ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

всякие скальпы: и большие и маленькие. Колония платит за все одинако-
во…
— Тем хуже, — перебил Зверобой, — тем больше позора для всех нас!
— Обожди, парень, и не кричи, пока не обмозгуешь этого дела, — невоз-
мутимо возразил Непоседа. — Дикари снимают скальпы с твоих друзей-дела-
варов и могикан; почему б и нам не снимать с них скальпы в свой черед?
Признаю, было бы очень нехорошо, если бы мы с тобой отправились за
скальпами в селения бледнолицых. Но что касается индейцев, то это статья
иная. Человек, который охотится за скальпами, не должен обижаться, если
его собственную голову обдерут при удобном случае. Как аукнется, так и
откликнется — это известно всему свету. По-моему, это вполне разумно и,
надеюсь, не противоречит религии.
— Эх, мастер Марч! — снова раздался голос Джудит. — Очевидно, вы ду-
маете, что религия поощряет грязные поступки.
— Я никогда не спорю с вами, Джудит: вы побеждаете меня вашей красо-
той, если не можете победить разумными доводами. Канадские французы пла-
тят своим индейцам за скальпы, почему бы и нам не платить…
— …нашим индейцам! — воскликнула девушка, рассмеявшись невеселым
«смехом. — Отец, отец, брось думать об этом и слушай только советы Зве-
робоя — у него есть совесть. Я не могу сказать того же о Гарри Марче.
Тут Хаттер встал и, войдя в каюту, заставил своих дочерей удалиться
на другой конец баржи, потом запер обе двери и вернулся. Он и Непоседа
продолжали разговаривать. Так как содержание их речей выяснится из
дальнейшего рассказа, то нет надобности излагать его здесь со всеми под-
робностями. Совещание длилось до тех пор, пока Джудит не подала простой,
но вкусный ужин. Марч с некоторым удивлением заметил, что самые лучшие
куски она подкладывает Зверобою, как бы желая показать, что считает его
почетным гостем. Впрочем, давно привыкнув к кокетству своей ветреной
красавицы, Непоседа не почувствовал особой досады и тотчас же начал есть
с аппетитом, которого не портили соображения нравственного порядка.
Зверобой не отставал от него и воздал должное поданным яствам, нес-
мотря на обильную трапезу, которую поутру разделил с товарищем в лесу.
Час спустя весь окружающий пейзаж сильно изменился. Озеро по-прежнему
оставалось тихим и гладким, как зеркало, но мягкий полусвет летнего ве-
чера сменился ночной тьмой, и все водное пространство, окаймленное тем-
ной рамкой лесов, лежало в глубоком спокойствии ночи. Из леса не доноси-
лось ни пения, ни крика, ни даже шепота. Слышен был только мерный
всплеск весел, которыми Непоседа и Зверобой не торопясь подвигали ковчег
по направлению к «замку». Хаттер пошел на корму, собираясь взяться за
руль. Заметив, однако, что молодые люди и без его помощи идут правильным
курсом, он отпустил рулевое весло, уселся на корме и закурил трубку. Он
просидел там всего несколько минут, когда Хетти, тихонько выскользнув из
каюты, или «дома», как обычно называли эту часть ковчега, устроилась у
его ног на маленькой скамейке, которую она принесла с собой. Слабоумное
дитя часто так поступало, и старик не обратил на это особого внимания.
Он лишь ласково положил руку на голову девушки, иона с молчаливым смире-
нием приняла эту милость.
Помолчав несколько минут, Хетти вдруг запела. Голос у нее был низкий
и дрожащий. Он звучал серьезно и торжественно. Слова и мотив отличались
необычайной простотой. То был один из тех гимнов, которые нравятся всем
классам общества всегда и везде, один из тех гимнов, которые рождены
чувством и взывают к чувству. Хетти научилась ему у своей матери. Слушая
эту простую мелодию, Хаттер всегда чувствовал, как смягчается его серд-
це, дочь отлично знала это и часто этим пользовалась, побуждаемая инс-
тинктом, который часто руководит слабоумными существами, особенно когда
они стремятся к добру.
Едва только послышался приятный голос Хетти, как шум весел смолк и
священная мелодия одинаково зазвучала в трепетной тишине пустыни. По ме-
ре того как Хетти смелела, голос ее становился все сильнее, и скоро весь
воздух наполнился смиренным славословием безгрешной души. Молодые люди
не оставались безучастными к трогательному напеву: они взялись за весла,
лишь когда последний звук песни замер на отдаленном берегу. Сам Хаттер
был растроган, ибо, как ни огрубел он вследствие долгой жизни в пустыне,
душа его продолжала оставаться той страшной смесью добра и зла, которая
так часто бывает свойственна человеческой природе.
— Ты что-то грустна сегодня, девочка, — сказал отец. Когда Хаттер об-
ращался к младшей дочери, его речь обличала в нем человека, получившего
в юности коекакое образование. — Мы только что спаслись от врагов, и нам
следует скорее радоваться.
— Ты никогда не сделаешь этого, отец! — сказала Хетти тихо, укориз-
ненным тоном, взяв его узловатую, жесткую руку. — Ты долго говорил с
Гарри Марчем, но у вас обоих не хватит духу сделать это.
— Ты не можешь понять таких вещей, глупое дитя… Очень дурно с твоей
стороны подслушивать!
— Почему вы с Гарри хотите убивать людей, особенно женщин и детей?
— Тише, девочка, тише! У нас теперь война, и мы должны поступать с
нашими врагами так же, как они поступают с нами.
— Это неправда, отец! Я слышала, что говорил Зверобой, Вы должны пос-
тупать с вашими врагами так же, как вы бы хотели, чтобы они поступали с
вами. Ни один человек не хочет, чтобы враги убили его.
— Во время войны мы должны убивать наших врагов, девочка, иначе они
нас убьют. Кто-нибудь да должен начать: кто начнет первый, тот, по всей
вероятности, одержит победу. Ты ничего не смыслишь в этих делах, бедная
Хетти, и поэтому лучше молчи.
— Джудит говорит, что это нехорошо, отец, а Джудит умнее меня.
— Джудит не посмеет говорить со мной о таких вещах; она действительно
умнее тебя и знает, что я этого не терплю. Что ты предпочитаешь, Хетти:
потерять собственный скальп, который потом продадут французам, или чтобы
мы убили наших врагов и помешали им вредить нам?
— Я не хочу ни того, ни другого, отец. Не убивай их, и они не тронут
нас. Торгуй мехами и заработай побольше денег, если можешь, но не торгуй
кровью.
— Ладно, ладно, дитя! Поговорим лучше о том, что тебе понятно. Ты ра-
да, что опять видишь нашего старого друга Марча? Ты любишь Непоседу и
должна знать, что когда-нибудь он станет твоим братом, а может быть, и
ближе, чем братом.
— Это невозможно, отец, — сказала девушка после продолжительного мол-

чания. — Непоседа имел уже и отца и мать. У человека не бывает их дваж-
ды.
— Так кажется твоему слабому уму, Хетти. Когда Джудит выйдет замуж,
отец ее мужа будет ее отцом и сестра мужа ее сестрой. Если она выйдет
замуж за Непоседу, он станет твоим братом.
— Джудит никогда не выйдет за Непоседу, — возразила девушка кротко,
но решительно. — Джудит не любит Непоседу.
— Этого ты не можешь знать, Хетти. Гарри Марч самый красивый, самый
сильный и самый смелый молодой человек из всех, кто когда-либо бывал на
озере.
А Джудит замечательная красавица, и я не знаю, почему бы им не поже-
ниться? Он очень ясно намекнул, что готов пойти со мной в поход, если я
дам свое согласие на их брак.
Хетти начала ходить взад и вперед, что было у нее признаком душевной
тревоги. С минуту она ничего не отвечала. Отец, привыкший к ее страннос-
тям и не подозревавший истинной причины ее горя, спокойно продолжал ку-
рить.
— Непоседа очень, очень красив, отец! — сказала Хетти выразительно и
простодушно, чего никогда не сделала бы, если бы привыкла больше счи-
таться с мнением других людей.
— Говорю тебе, дитя, — пробормотал старый Хаттер, не вынимая трубки
изо рта, — он самый смазливый юнец в этой части страны, а Джудит самая
красивая молодая женщина, которую я видел, с тех пор как ее бедная мать
прожила свои лучшие дни.
— Очень дурно быть безобразной, отец?
— Бывают грехи и похуже, но ты совсем не безобразна, хотя не так кра-
сива, как Джудит.
— Джудит счастливее меня оттого, что она так красива?
— Может быть, да, дитя, а может быть, и нет. Но поговорим о другом, в
этом ты с трудом разбираешься, бедная Хетти. Как тебе нравится наш новый
знакомый, Зверобой?
— Он некрасив, отец. Непоседа красивее Зверобоя.
— Это правда. Но говорят, что он знаменитый охотник. Слава о нем дос-
тигла моих ушей, прежде чем я его увидел, и надеюсь, он окажется таким
же отважным воином. Однако не все мужчины похожи друг на друга, дитя, и
я знаю по опыту — нужно немало времени, чтобы сердце у человека закали-
лось для жизни в пустыне.
— А у тебя оно закалилось, отец, и у Непоседы тоже?
— Ты иногда задаешь трудные вопросы, Хетти. У тебя доброе сердце, и
оно создано скорее для жизни в поселениях, чем в лесу, тогда как твой
разум больше годится для леса, чем для поселений.
— Почему Джудит гораздо умнее меня, отец?
— Помоги тебе небо, дитя, — на такой вопрос я не могу ответить. Сам
бог наделяет нас и рассудком и красотой. Он дает эти дары тому, кому
считает нужным. А ты хотела бы быть умнее?
— О нет! Даже мой маленький разум смущает меня. Чем упорнее я думаю,
тем более несчастной себя чувствую. От мыслей нет мне никакой пользы, но
мне бы хотелось быть такой же красивой, как Джудит.
— Зачем, бедное дитя? Красота твоей сестры может вовлечь ее в беду,
как когда-то вовлекла ее мать. Красота только возбуждает зависть.
— Ведь мать была и добра и красива, — возразила девушка, и из глаз ее
потекли слезы, что случалось всегда, когда она вспоминала о покойнице.
Старый Хаттер при этом упоминании о своей жене хотя и не особенно
взволновался, но все же нахмурился и умолк в раздумье. Он продолжал ку-
рить, видимо, не желая отвечать, пока его простодушная дочь не повторила
своих слов, предполагая, что отец с ней не согласен.
Тогда он выколотил пепел из трубки и, с грубой лаской положив руку на
голову дочери, произнес в ответ:
— Твоя мать была слишком добра для этого мира, хотя, может быть, и не
все так думают. Красивая внешность не создала ей друзей. Не стоит горе-
вать, что ты не так похожа на нее, как твоя сестра. Поменьше думай о
красоте, дитя, и побольше о твоих обязанностях, и тогда здесь, на озере,
ты будешь счастливей чем в королевском дворце.
— Я это знаю, отец, но Непоседа говорит, что для молодой женщины кра-
сота — это все.
Хаттер издал недовольное восклицание и пошел на нос баржи через каю-
ту. Простодушное признание Хетти в своей склонности к Марчу встревожило
его, и он решил немедленно объясниться со своим гостем. Прямота и реши-
тельность были лучшими свойствами этой грубой натуры, в котором семена,
заброшенные образованием, видимо, постоянно сталкивались с плодами жиз-
ни, исполненной суровой борьбы. Пройдя на нос, он вызвался сменить Зве-
робоя у весла, а молодому охотнику предложил занять место на корме. Ста-
рик и Непоседа остались с глазу на глаз.
Когда Зверобой появился на своем новом посту, Хетти исчезла. Некото-
рое время он в одиночестве направлял медленное движение судна. Однако
немного погодя из каюты вышла Джудит, словно она желала развлечь незна-
комца, оказавшего услугу ее семейству. Звездный свет был так ярок, что
все кругом было ясно видно, а блестящие глаза девушки выражали такую
доброту, когда встретились с глазами юноши, что он не мог не заметить
этого. Пышные волосы Джудит обрамляли ее одухотворенное приветливое ли-
цо, казавшееся в этот час еще прекраснее.
— Я думала, что умру от смеха, Зверобой, — кокетливо начала красави-
ца, — когда увидела, как этот индеец нырнул в реку! Это был очень видный
собой дикарь, — прибавила девушка, считавшая физическую красоту чем-то
вроде личной заслуги. — Жаль, мы не могли остановиться, чтобы поглядеть,
не слиняла ли от воды его боевая раскраска.
— А я боялся, что они выстрелят в вас, Джудит, — сказал Зверобой. —
Очень опасно для женщины выбегать из-под прикрытия на глазах у целой дю-
жины мингов.
— Почему же вы сами вышли из каюты, несмотря на то что у них были
ружья? — спросила девушка, выказав при этом больше интереса, чем ей хо-
телось. Она произнесла эти слова с притворной небрежностью — результат
врожденной хитрости и долгой практики.
— Мужчина не может видеть женщину в опасности и не прийти к ней на
помощь.
Сказано это было совсем просто, но с большим чувством, и Джудит наг-
радила собеседника такой милой улыбкой, что даже Зверобой, составивший
себе на основании рассказов Непоседы очень худое мнение о девушке, не
мог не поддаться ее очарованию. Между ними сразу установилось взаимное
доверие, и разговор продолжался.
— Я вижу, что слова у вас не расходятся с делом, Зверобой, — продол-
жала красавица, усаживаясь у ног молодого охотника. — Надеюсь, мы будем
добрыми друзьями. У Гарри Непоседы бойкий язык, и он хоть и великан, а

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *