ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Пещеры красной реки

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сенак Клод: Пещеры красной реки

главной добродетелью его молодого ученика.
С каждым днем весна вступала в свои права. Долина Красной реки
оживала и расцветала на глазах. Нум с такой тоской во взоре следил с
высоты частокола за этим буйным обновлением природы, что в конце концов
Абахо скрепя сердце разрешил ему покидать пределы пещеры, не удаляясь от
нее, разумеется, слишком далеко. Абахо охранял мальчика во время этих
вылазок, следя за ним с гребня частокола, где Нум соорудил из зеленых
веток удобное ложе, чтобы Мудрый Старец не утруждал свою больную ногу.
Полулежа в этом подобии гамака, Абахо смотрел, как Нум бьет острогой
форелей на перекатах Красной реки, вздувшейся от быстрого таяния снегов и
катившей мимо них свои мутные, красноватые от глины, буйные воды. Крепкое
дубовое копье, прислоненное к частоколу, было всегда у него под рукой на
случай опасности. Но глаза Мудрого Старца частенько отрывались от
созерцания юного ученика и задумчиво устремлялись вдаль, на юг, откуда
должны были вернуться Мадаи, если они вообще когда-нибудь вернутся.
Нум сплел для волчонка новый, более длинный ремень, и перевел его
наружу, за пределы частокола. Як быстро научился бегать вокруг молодого
деревца, к которому был привязан, скакать и прыгать как можно выше.
Мускулы его крепли и твердели, острые белые клыки обещали достигнуть
внушительных размеров.
Присев на задние лапы, волчонок наблюдал за полетом ворон, носившихся
над ним с громким карканьем, или, склонив голову набок, тревожно
прислушивался к далекому рычанию двух пещерных львов, бродивших уже
несколько дней по вершинам холмов, подстерегая стада оленей,
перебирающихся на летние пастбища. Но самое сильное впечатление
производили на Яка рыболовные успехи Нума. Волчонок так полюбил нежное
розовое мясо форелей и лососей, что хвост его помимо воли начинал весело
вилять, когда Нум подходил к нему с трепещущей рыбиной в каждой руке.
Первое время резкие движения рыб пугали волчонка. Нум украдкой
посмеивался, глядя, как Як то пятится назад, то с бесконечными
предосторожностями возвращается к своей добыче и снова удирает, визжа от
страха, славно форель укусила его за нос. Однако очень скоро Як научился
прижимать бьющуюся рыбу к земле и, оглушив ее, съедать без остатка, громко
причмокивая от удовольствия.
Волчонку пришлись по вкусу не только лососи и форели. Он обожал яйца
водяных птиц да и от самих птиц не отказывался. Нум ставил на диких гусей
и уток хитрые силки и ловушки, а Мудрый Старец ощипывал птиц и жарил в
пламени костра, нанизав на гибкий ореховый прут. Не брезговал Як и речными
моллюсками, сваренными в бульоне из душистых трав по рецепту, известному
одному Абахо.
Полный желудок делал волчонка добрее и уступчивее. Сидя под деревцем
на берегу реки, он с доброжелательным интересом следил за ловкими
движениями своего молодого хозяина.
Как-то погожим днем Нум, стоя на прибрежном валуне с острогой в
руках, подстерегал громадного лосося, укрывшегося между двух подводных
камней. Лосось отдыхал на пути к прозрачному горному ручью в верховьях
Красной реки, где была его родина.
Все внимание мальчика было сосредоточено на этой великолепной добыче.
Як смотрел на Нума затаив дыхание и время от времени облизывал губы острым
розовым языком.
Абахо рыбная ловля интересовала мало. Взгляд Мудрого Старца был
направлен в глубину долины, как это случалось теперь с ним все чаще и
чаще.
Вдруг волчонок вздрогнул и глубоко втянул носом воздух. Тяжелый запах
хищного зверя долетел до его чутких ноздрей. Як медленно отвел глаза от
реки и повернул головку в ту сторону, откуда доносился зловещий запах.
Нум складывал свой улов на плоском камне, довольно далеко от воды,
чтобы рыбы не могли попрыгать обратно в воду. И здесь, возле этого камня,
держа большую форель в могучих лапах с длинными когтями, способными одним
ударом вспороть брюхо оленю или бизону, возвышался, словно скала, огромный
бурый медведь с полуоткрытой пастью, в которой сверкали чудовищные клыки.
В мгновение ока медведь управился с форелью и нагнулся за следующей.
Маленькие злые глазки смотрели то на мальчика, то на волчонка. Инстинкт
подсказывал хищнику остерегаться людей и не подходить близко к их жилищу,
но голод на этот раз взял верх над обычной осторожностью. Медведь только
сегодня вылез из берлоги после долгой зимней спячки. Тусклая, свалявшаяся
шкура болталась на нем, как на вешалке, жестокий голод терзал внутренности
зверя.
Як замер от ужаса. Крепко привязанный к деревцу, в нескольких
десятках шагов от огромного хищника, он был совершенно беспомощен и не мог
даже спастись бегством. Злобный взгляд медведя, казалось, говорил
волчонку:
Нум между тем ничего не видел и не слышал. Медленным незаметным
движением он поднимал вверх руку с зажатой в ней острогой, собираясь
поразить своим оружием большого лосося. Свинячьи глазки медведя жадно
следили за всеми движениями мальчика.
Внезапно Як сообразил, что изголодавшееся чудовище, пренебрегая его
поджарым, шерстистым тельцем, несомненно предпочтет ему эту изысканную
добычу с тонкой кожей и сочным, нежным мясом. От этой мысли волчонок
почувствовал огромное облегчение, но в ту же минуту в его мозгу мелькнуло
смутное воспоминание о том, что Нум спас его от смерти, рискуя собственной
жизнью.
Сердце Яка бурно забилось. Нет, он не может, не должен дать погибнуть
этому человеческому существу, которое было его хозяином. Як приоткрыл было
пасть, собираясь залаять, но медведь метнул на него яростный взгляд,
приказывавший волчонку молчать:
Як часто заморгал глазами. Он дрожал всем телом — от кончика носа до
кончика хвоста. Медведь казался волчонку все громаднее и громаднее, все
страшнее и страшнее. Хищник меж тем доел последнюю форель, облизнулся и,
опустившись на передние лапы, двинулся к реке. Его грузная и тяжеловесная
походка вдруг сделалась совсем легкой. Он шел переваливаясь с одной лапы
на другую, но совершенно бесшумно.
Изловчившись, Нум ударил лосося острогой. Вода яростно забурлила
между валунами. Лосось бился неистово, пригвожденный острогой к
каменистому дну.
А медведь продолжал свой страшный, беззвучный путь.

Як не колебался больше. Подняв острую мордочку к небу, он отчаянно и
предостерегающе завыл.
Нум быстро выпрямился и бросил взгляд через плечо. Лицо его, только
что сиявшее гордостью удачной охоты, внезапно помертвело. Он выпустил из
рук острогу, течение тут же унесло ее. Нум медленно обернулся. Руки его
беспомощно висели вдоль тела, скованного смертельным ужасом.
Як не выл больше. Он молча и яростно рвался с привязи, кидаясь вперед
и натягивая изо всех сил державший его в плену ремень. Позади себя
волчонок слышал тревожные восклицания Абахо. Старик перекинул больную ногу
через частокол и с трудом спускался вниз по лесенке.
Медведь грозно заревел и поднялся на задние лапы. Он казался
чудовищным, огромным… Як видел теперь только широкую спину хищника,
заслонявшую от него Нума.
Рванувшись из последних сил, волчонок оборвал наконец ремень — как
раз в ту минуту, когда медведь поднял передние лапы, готовясь обрушить их
на плечи безоружного мальчика. Одним прыжком Як очутился на спине
чудовища, вцепился зубами и когтями в густой мех, пополз по нему вверх,
как по горе, и, добравшись до головы, впился своими острыми зубами в левое
ухо страшилища.
Взревев от неожиданности и жгучей боли, медведь вскинул лапы к
голове, чтобы сбросить со своего загривка маленького смельчака. Страшные
кривые когти скользнули по мордочке волчонка, оставив на ней глубокие
следы. Кровь хлынула из ран. Но Як не ослабил хватки. Напротив он вонзил
зубы еще глубже, прокусив насквозь ушной хрящ.
Нум молниеносно отпрянул назад, схватил запасную острогу с острым
костяным наконечником и ударил ею прямо по ноздрям косматого хищника.
Ярость медведя была неописуемой. Выбросив вперед обе лапы, он рванул
когтями обнаженную грудь противника. Нум пошатнулся от удара и упал
навзничь в воду. Бурное течение подхватило его и бросило на возвышавшийся
посреди реки обломок скалы. Ухватившись за него руками и ногами, Нум
высунул голову из воды и увидел Абахо, бежавшего к медведю так быстро, как
только позволяла ему больная нога. В руках у Мудрого Старца было тяжелое
дубовое копье.
Медведь, по-прежнему стоявший на задних лапах, был раза в полтора
выше рослого Абахо и раз в десять сильнее его. Глядя на этого смелого
человека, размахивавшего оружием и испускавшего воинственные крики, хищник
на мгновение замер в нерешительности, видимо соображая своим
неповоротливым умом, что ему делать дальше.
Воспользовавшись этим мгновением, Як выпустил ухо медведя, подтянулся
чуть повыше и, распластавшись на огромной морде чудовища и закрыв ему
своим телом глаза, вцепился зубами в его мокрый черный нос.
Долина Красной реки огласилась ужасным воплем. Медведь широко разинул
свою зловонную пасть, длинный розовый язык свесился из нее, извиваясь,
словно змея. Подняв к голове лапы, хищник пытался ощупью сорвать и
сбросить с нее маленького волка.
И тогда Абахо, подбежав к ослепленному хищнику, страшным усилием
своих худых, старческих, но еще крепких рук вонзил копье прямо в сердце
чудовища.
Медведь рухнул как подкошенный, увлекая волчонка в своем падении. Як
покатился по земле, но тут же вскочил на ноги и с торжествующим лаем
закружился вокруг поверженного врага.
Он был свободен, ничто не удерживало его. Он мог убежать и вернуться
в лес, к дикой и привальной жизни. Нум с трудом выбирался из воды и не
стал бы догонять его. Абахо вообще не мог бегать. Но Як даже не подумал
воспользоваться долгожданной свободой.
Он кинулся к молодому хозяину, затем подскочил к Абахо, потом снова к
Нуму и так бегал между ними обоими до тех пор, пока старик и мальчик не
очутились рядом. Волчонок увидел, как они упали друг другу в объятия, и,
подбежав, уселся у их ног, тихонько повизгивая, чтобы напомнить о своем
присутствии.
Нум нагнулся к маленькому волку, протягивая ему обе руки. Як позволил
хозяину ласково поднять себя с земли. Мальчик порывисто прижал своего
нового друга к израненной груди. И кровь обагрявшая тела обоих, в первый
раз смешалась вместе.
Так был впервые заключен дружественный союз между человеком и волком.
И дружбе этой, скрепленной кровью, суждено было стать нерушимой на все
последующие времена.

Глава 11

БОЛЬШИЕ СТУПНИ

Шкура черного медведя, распяленная на шестах у входа в пещеру, сохла
под горячими лучами солнца, и Нум уже думал через день-другой заняться ее
выделкой, как вдруг уединенную жизнь двух отшельников нарушило неожиданное
посещение.
Весенняя пора была на исходе, и лето вступало в свои права. С каждым
днем Абахо и Нум все пристальней и тревожней всматривались в глубину
долины, ожидая, что из-за пышных зарослей вдруг покажутся разведчики,
посланные Кушем.
Но дни проходили за днями, не принося никаких известий о судьбе
племени Мадаев.
Нум совсем пал духом. Он окончательно уверился, что Мадаи, спасаясь
от землетрясения, заблудились в снежном буране, который начался на
следующий день после их бегства, и погибли все до одного. Абахо старался
как мог развеять его мрачные мысли.
— Твой отец осмотрительный и храбрый человек, — говорил Мудрый
Старец, — и Мадаи, предводительствуемые им, несомненно, достигли пещер,
где обитают Малахи. Ты знаешь, что до них всего шесть дней пути. Для наших
соплеменников такое расстояние даже в самую лютую пургу не страшно.
Нум печально качал головой. Он сильно сомневался, что отец жив. А
Мамма, а близнецы, а маленькая Цилла?
— Я думаю, — отвечал Абахо, — что Мадаи прожили всю зиму впроголодь и
едва дождавшись весны, откочевали на юг, в наши охотничьи угодья, чтобы
пополнить запасы пищи, как мы это делаем каждый год. Осенью они непременно
вернутся сюда, вот увидишь!
Нум недоверчиво посмотрел на Мудрого Старца.
— Как только ты сможешь ходить, Учитель, — говорил он, вздыхая, — мы
отправимся к Малахам и все разузнаем.
Абахо не хотелось огорчать мальчика, но в глубине души он был
убежден, что Малахи, как и Мадаи, давно откочевали на юг, и пещеры их
стоят пустыми. К тому же Мудрый Старец подозревал, что плохо сросшаяся

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *