 |
 |
Чуждый зной
Автор "Майкл Муркок"
Размер 837111 Байт
Страница 68 из 70
|
 |
было начать цикл первой недели полегоньку, сейчас все идет гладко, и будет
идти вечно.
- Вы не допускаете даже малейшей возможности, что все рухнет? - Амелия не
была вежливой, она казалась отчаявшейся.
- Ни малейшей, Амелия. Это заложено в природе мира - правильно
функционировать. Он не существовал, если бы не был совершенен, уверяю вас. -
Я вижу... - она пошла прочь, несчастная фигура, безразличная куда ей идти.
- Имеется альтернатива, - тем не менее, - сказал лаконично Лорд Джеггет.
- Как я упоминал, - он элегантно выскочил из лебедя и приземлился около нее,
держа руки в карманах и ожидая, когда его слова дойдут до ее сознания, Она
медленно обернулась, переведя взгляд с Джеггета на Джерека, который
приблизился к своему отцу.
- Альтернатива?
- Да, Амелия. Но она может тебе не понравиться, а Джерек, вероятно,
сочтет ее совершенно неприемлемой.
- Скажите мне, что это! - Ее голос был напряжен.
- Не здесь, - он бросил взгляд вокруг себя, вытащил руку из кармана,
чтобы дать сигнал лебедю. Аэрокар послушно приблизился к нему. - Я
приготовил простой обед в приятном окружении. Будьте моими гостями.
Она поколебалась.
- Я не могу больше терпеть ваши загадки, Лорд Джеггет.
- Если нужно будет принять решение, лучше это сделать там, где вам никто
не помешает.
Из собора вышел, немного покачиваясь под тяжестью своей митры и опираясь
на жезл, Епископ Касл.
- Джеггет, это было ваших рук дело? - озадачено спросил он.
Лорд Джеггет Канарии поклонился своему другу.
- Это было необходимо. Сожалею, что причинил вам беспокойство.
- Беспокойство! Это было великолепно. Каким превосходным чувством драмы
вы обладаете!
Хотя Епископ Касл был бледен, шутливый тон давался ему с трудом. Знакомая
полуулыбка мелькнула на красивых губах Джеггета.
- Все свадьбы освещены должным образом?
- Я думаю, да. Я признаюсь, что увлекся... хорошая аудитория, знаете ли,
легко завоевывается... мы потеряли голову.
Из-за скопления будок появился Герцог Королев. Он дал сигнал своему
оркестру играть, но после нескольких секунд грохота передумал и заставил
оркестр остановиться. Он шел со Сладким Мускатным Оком, изящно цепляющимся
за его руку.
- Ну, по крайней мере, моя свадьба не была прервана, ускользающий Лорд
Времени, хотя я считаю такие вмешательства были когда-то традиционными, - он
хихикнул. - Что за шутка! Я был убежден, что вы сделали глубокую ошибку.
- У меня было больше веры, - сказала Сладкое Мускатное Око, смахивая
назад черные кудряшки с маленького лица. - Я знала, что вы не хотите
испортить самый чудесный день нашей жизни, дорогой Джеггет.
Она получила сухой поклон от отца Джерека.
- Ну, - энергично сказал Герцог, - мы отправляемся теперь на нашу медовую
луну (фактически, небольшой астероид) и поэтому должны сказать "прощайте".
Амелия почти шокировавшим Джерека жестом, настолько он был нетипичным,
обняла Герцога и поцеловала в бородатую щеку.
- Прощайте, дорогой Герцог Королев. Вы, я знаю, всегда будете счастливы,
- Сладкое Мускатное Око тоже в свою очередь была расцелована. - И пусть ваш
брак продлиться долго, долго...
Герцог казался почти смущенным, но довольным ее порывом.
- И вы будете счастливы, миссис Ундер...
- Корнелиан!
- ...вуд. Ага! Вот наши крылья, моя дорогая.
Два автомата несли две пары больших покрытых белыми перьями крыльев.
Герцог помог своей жене надеть упряжь, затем натянул свою собственную.
- Теперь, Сладкое Мускатное Око, секрет лежит в хорошем быстром разбеге,
прежде чем начать махать. Гляди! - он начал разбег сопровождаемый своей
супругой. Один раз споткнувшись он выпрямился, начал хлопать огромными
крыльями и в конце концов, неровными толчками поднялся в воздух. Его жена,
подражая ему тоже, вскоре оказалась на высоте нескольких футов в воздухе,
раскачиваясь и хлопая крыльями. Таким образом, рыская, они исчезли из виду -
два огромных пьяных голубя.
- Надеюсь, - сказала Амелия мрачно, - им эти крылья не натрут мозоли, -
она улыбнулась Джереку и подмигнула ему. Он был рад, что она восстановила
душевное равновесие.
Мимо пробежала госпожа Кристия, лепеча что-то от восторга, преследуемая
четырьмя Латами, включая капитана Мабберса, который счастливо ворчал:
- Сними свои баллоны, ты, прекрасный кусок задницы!
Она уже позволила коленным баллонам дразняще соскользнуть вниз до
лодыжки.
- Черт! - подхватил лейтенант Рокфрут. - Что за милая пара!
- Оставьте нам кусочек! - молил Лат, оставшийся дальше всех.
Они все исчезли в соборе и больше не показывались.
Сейчас, маленькими группами, женихи, невесты и гости, начали расходиться,
прощаясь друг с другом. Миледи Шарлотина и Браннарт Морфейл проплыли над
всеми в бело-голубом судне в форме рыбы. Шарлотина не обращала ни на кого
внимания, а единственный признак присутствия Браннарта была его
деформированная нога, беспомощно торчащая над бортом аэрокара.
- Что ты скажешь, Амелия? - мягко спросил Джеггет. - Ты принимаешь мое
приглашение?
Она пожала плечами.
- Я доверяю вам, Лорд Джеггет, в последний раз.
- Может быть, тебе приходится делать это в последний раз, моя дорогая.
Первой забралась на лебедя Железная Орхидея затем Амелия с Джереком и
последний Джеггет. Они начали подниматься. Под ними около собора и среди
палаток и будок продолжали танцевать несколько упрямых весельчаков. Их
голоса доносились до четырех людей, кружащихся сверху. Амелия Корнелиан
начала цитировать Уэлдрейка, его самую длинную, но незаконченную
предсмертную поэму:
Так будут они танцевать, пока не наступит конец времени,
Каждое лицо - маска, каждая черта - знак
Гордыни, замаскированной под страдание.
И хотя жалеют его те, кто остался жить
Его плоть чиста, его душа не оценена:
Его страдания замаскированы под гордыню...
Лицо Лорда Джеггета было бесстрастным, хотя он пожал плечами и отвел
взгляд в сторону, будто в раздражении. Это был единственный случай, когда
Джерек обнаружил признак гнева в отце. Он посмотрел недоумевающе на Амелию,
удивляясь странной улыбке на ее губах - смесь симпатии, триумфа и горечи -
но она продолжала пристально смотреть на Джеггета, хотя Лорд в желтых
одеяниях отказывался встретить ее взгляд. Лебедь плыл над лесом. Амелия
продолжала цитировать Уэлдрейка:
Я знала его когда он предложил все
Богу и женщине тоже.
Его вера в жизнь была сильна,
Его доверие Христу было чистым...
Вмешательство Джеггета было довольно неожиданным:
- Они восхитительно сентиментальны, эти викторианские поэты, не правда
ли? Ты знакома с Суинберном, Амелия?
- Суинберн? Определенно нет, сэр!
- Жалко, он был когда-то моим любимым поэтом.
- Я не знакома с его поэзией.
- О, но мы должны послушать что-нибудь, - в свою очередь Лорд Джеггет
процитировал:
Но мир чудесным образом изменился, бабушка,
С тех пор, когда ты была молодой,
Он думает совсем по-другому,
И говорит на другом языке.
Преграды сломаны и разорваны узы,
Что привязывали сердце человека к дому,
Он бродит свободный как ветер или волна,
И меняет свой берег как пена.
Он пашет плугом целинные моря
И собирает урожай, посеянный бурунами
Он набросил лассо на молнию и привел ее домой
Он запряг ее в свои нужды
Он оседлал потоки и сделал их ручными
Он надел узду на бушующий прибой.
Они делают за него тяжелую работу и вращают колеса
Для пользы человека и для его горести
Он дотянулся до планет и взвесил их богатства,
Он сел верхом на послушную комету,
И он поднял вуаль солнца и заглянул в глаза самой звезде...
- Очень вдохновляюще, - сказала Амелия. Лебедь качнулся, и, казалось,
полетел быстрее. Ее волосы растрепало ветром. - Хотя вряд ли лучше
Уэлдрейка. Совсем другой сорт поэзии. Уэлдрейк писал о душе, Суинберн, как
видно о мире. Тем не менее, иногда на пользу тем, кто слишком погряз в
мирских делах, провести несколько спокойных моментов с поэтом, который может
предложить глубокое понимание причин, почему люди поступают и думают так,
как есть....
- Ты значит не находишь Уэлдрейка мрачным?
- Даже излишне. Упомянутый вами Суинберн...
- Ага! Заходит слишком далеко?..
- Я считаю, да.
Лорд Джеггет притворился (нет другого слова), что заметил скучное
выражение лиц Джерека и Железной Орхидеи.
- Смотри как мы утомили наших компаньонов, наших самых любимых, этим
скучным разговором о забытых писателях.
- Простите меня. Я начала его... цитатой Уэлдрейка, которую сочла
подходящей.
- Те, кто остались, совсем не раскаивающиеся грешники, Амелия.
- Возможно. Они, наверное, где-нибудь в другом месте.
- Теперь я совершенно не понял.
- Я говорю, не думая. Я немного устала.
- Смотрите, море.
- Приятное море, Джеггет! - последовал комплимент Железной Орхидеи. Ты
его недавно сделал?
- Да. На моем пути назад, - он повернулся к Джереку. - Няня шлет тебе
лучшие пожелания, между прочим. Она говорит, что рада слышать, что ты
остепенился и ведешь разумную жизнь, и что часто вот из таких сорванцов
получаются лучшие граждане.
- Надеюсь скоро ее увидеть. Я очень уважаю и ценю ее. Она вновь соединила
меня с Амелией.
Лебедь совершил посадку. Они вышли на желтый пляж, омываемый белой пеной
голубого моря. Пляж окружало кольцо белых скал чуть выше Джерека. Белые
чайки летали там и тут в небе, иногда пикируя вниз чтобы схватить рыбу. На
песке была расстелена скатерть. На желтых тарелках находилась разнообразная
еда - булочки, бисквиты, мясо, бекон, хлеб, жареный картофель, пироги,
печенье и многое другое - для питья имелось пиво, чай или кофе.
Когда они расселись вокруг скатерти, Амелия вздохнула, явно довольная
возможностью расслабиться, как и Джерек.
- Теперь, Лорд Джеггет, - начала Амелия, игнорируя еду, - вы сказали, что
имеется альтернатива.
- Давайте сначала спокойно поедим, - сказал он. - Вы согласитесь со
здравым смыслом стать как можно спокойнее после сегодняшних событий, я
уверен в этом.
- Хорошо, - она выбрала ближайшее блюдо.
Чувствуя напряжение между Джеггетом и Амелией, Джерек и Железная Орхидея
говорили мало. Вместо этого они жевали и наблюдали за морскими птицами,
слушая шепот волн на берегу.
Из четырех людей только Железная Орхидея обеспечивала яркие цвета сцене.
Джерек, Амелия, и Джеггет все еще были одеты в серое. Джерек подумал, что
его отец выбрал идеальное место для пикника, и сонно улыбнулся, когда его
мать заметила, что это похоже на старые времена. Будто миру никогда не
угрожал конец, его приключений никогда не было, хотя сейчас он имел целую
семью. Будет неплохо, думал он, сделать такие пикники регулярной привычкой,
даже Амелия должна радоваться простоте, солнечному сиянию, относительному
одиночеству. Он посмотрел на нее. Амелия была задумчивой, и не заметила его
взгляда. Он улыбнулся, подумав, не согласится ли она на церемонию, не
публичную или такую грандиозную, свидетелями которой они были недавно, а
|
