 |
 |
Чуждый зной
Автор "Майкл Муркок"
Размер 837111 Байт
Страница 62 из 70
|
 |
нас.
- Благодарю вас, милая леди. Для меня большое утешение знать, что в этом
особенном мире есть, по крайней мере, несколько людей, которые поддерживают
старомодные традиции. Тем не менее, как я уже сказал мистеру Корнелиану, я
скоро буду в пути.
- Сегодня?
- Вероятно, завтра утром. Я боюсь это необходимо, так как Лорд Джеггет
скоро завершит временную цепь, и тогда этот мир будет невозможно ни
покинуть, ни вернуться в него.
Она сделала глоток и задумалась.
- Итак последний камень эшафота скоро будет положен на место, -
пробормотала она.
- Не стоит характеризовать это в подобных терминах, милая леди. Если вы
должны провести вечность здесь... Она глубоко вздохнула. Джерека встревожило
возвращение ее вчерашнего настроения.
- Давайте поговорим на другую тему, - предложила она жизнерадостно.
- Это вряд ли похоже на тюрьму, дорогая, - сказала Железная Орхидея,
отрывая крыло бабочке, щекотавшей ей подбородок.
- Некоторые назвали бы это Небесами, - тактично сказал путешественник во
времени. - Нирвана.
- О, конечно, подходящая награда для мертвого индуса! Но я живая
христианка, - ее улыбка была попыткой разрядить атмосферу.
- Говоря об этом, - сказал путешественник во времени, я готов оказать
последнюю услугу для лорда Джеггета и для вас всех, смею сказать, - он
засмеялся.
- Что это? - спросил Джерек, благодарный за смену предмета разговора.
- Я согласился взять мистера Ундервуда и полицейских назад в 1896 год
прежде, чем продолжу свое путешествие.
- Что? - чуть слышно произнесла Амелия. - Вы вероятно не знаете, что
кое-что произошло в городе совсем недавно. Они верят, что им явился Бог, и
жаждут вернуться, чтобы...
- Мы видели их, - сказал ему Джерек взволнованно.
- Ага. Что же, раз я ответственен за доставку их сюда, когда лорд Джеггет
предложил, чтобы я взял их назад...
- Джеггет! - воскликнула Амелия Ундервуд, приподнимаясь с кресла. Это все
его заговор.
- Почему Джеггет должен делать "заговор"? - удивилась Железная Орхидея. -
Какой интерес у него к твоему мужу, моя дорогая?
- Никакого, кроме тех сторон, которые касаются меня, - она повернулась к
расстроенному Джереку. - И тебя, Джерек. Это продолжение его планов на наш
счет. Он думает, что когда Гарольд исчезнет, я соглашусь... - она помедлила,
- принять тебя.
- Но он оставил свои планы относительно нас. Он сам сказал нам об этом
Амелия.
- В одном аспекте.
Железная Орхидея мягко вмешалась:
- Я думаю, ты подозреваешь Джеггета в слишком большой хитрости, Амелия. В
конце концов, он целиком занят гораздо большим делом. Почему он должен себя
вести как ты предполагаешь?
- Это единственный вопрос, на который у меня нет готового ответа, -
Амелия приложила ладонь ко лбу.
Раздался стук в переднюю дверь. Джерек вскочил, чтобы ответить,
обрадовавшись отсрочки, но это был его отец, весь в пышных одеждах
лимонно-желтого цвета, со спокойными и ироничными чертами лица.
- Доброе утро, мой мальчик.
Лорд Джеггет Канарии вошел в гостиную и, казалось, заполнил ее всю.
Он поклонился всем присутствующим, которые уставились на него.
- Я помешал? Я пришел сказать вам сэр, - обратился он к путешественнику
во времени, - что кристалл затвердел удовлетворительно. Вы можете
отправиться утром как хотели.
- С Гарольдом, инспектором Спрингером и всеми остальными! - почти
выкрикнула Амелия.
- А, вы знаете.
- Мы знаем все... - она раскраснелась, глаза сверкнули, - кроме того,
почему вы организовали это!
- Путешественник во времени любезно предложил транспортировать
джентльменов назад в их собственное время. Это их последний шанс. Другого не
появиться.
- Вы сделали наверняка, Лорд Джеггет, чтобы они захотели уехать. Это
возмутительное видение!
- Боюсь, что я не понимаю вас, прекрасная Амелия, - Лорд Джеггет
вопросительно посмотрел на Джерека.
Амелия села на диванчик сжав зубы.
- Нам кажется, - лояльно ответил Джерек своему отцу, - что вы имеете
отношение к недавнему видению Гарольда Ундервуда, в котором ему явился Бог в
горящем шаре и приказал вернуться в 1896 год с миссией предостеречь мир от
грядущего ужаса.
- Видение? - улыбнулся Джеггет. - Но его сочтут сумасшедшим, если он
попытается сделать это. И они все так настроены?
- Все! - со злостью пробормотала Амелия.
- Ему не поверят, конечно, - Джеггет рассуждал, как если бы известие было
новым для него.
- Конечно, - сказала Амелия. - И, таким образом, они не смогут повлиять
на будущее. Или, если на них подействует эффект Морфейла, будет слишком
поздно возвращаться сюда. Этот мир будет закрыт для них. Вы все рассчитали
превосходно, Лорд Джеггет.
- Почему я должен был сделать это?
- Может быть, для того, чтобы я наверняка осталась с Джереком?
- Но вы уже с ним, моя дорогая, - последовало невинное удивление.
- Вы знаете, что я имею в виду, Лорд Джеггет.
- Вы тревожитесь за безопасность вашего мужа, если он вернется?
- Я думаю, его жизнь вряд ли измениться. То же самое нельзя сказать для
бедного инспектора Спрингера и его людей, но даже тогда, учитывая, что уже
произошло с ними, я не особенно боюсь. Вполне вероятно, это лучшее, что
могло случиться. Но я возражаю против вашего вмешательства в вопросы...
такие деликатные.
- Вы слишком много мне приписываете, Амелия.
- Думаю, нет.
- Тем не менее, если вы считаете, что лучше держать Гарольда Ундервуда и
полицейских в городе, я уверен, что путешественника во времени можно
отговорить...
- Вы знаете, что слишком поздно. Гарольд и остальные не хотят ничего
другого, кроме возвращения.
- Тогда почему вы так расстроены? - Вмешался Джерек.
- Двуличный родитель, если вы автор всего этого... если вы сыграли Бога,
как предполагает Амелия... тогда будьте откровенны с нами...
- Вы моя семья. Вы все мои доверенные. Правдивость, допускаю, не является
моим достоинством. Я не склонен хвастаться или отрицать обвинение. Боюсь,
это не в моей натуре. И привычка старого путешественника во времени тоже.
Если Гарольд Ундервуд испытал видение в городе, и это была не их
галлюцинация, - а вы должны согласиться, что город нашпигован ими - тогда
кто оспаривает, что он видел Бога!
- О, это явное богохульство!
- Не совсем так, - пробормотал путешественник во времени, - в словах
Лорда Джеггета есть смысл.
- Это были вы, сэр, кто первый обвинил его в игре в Бога!
- О, я был расстроен. Позднее Лорд Джеггет оказал мне значительную
помощь.
- Это вы говорили.
Только Железная Орхидея сидела молча на своем месте, наблюдая
происходящее со спокойным интересом.
- Джеггет, - сказал Джерек с отчаянием, - вы категорически отрицаете...
- Я сказал тебе, мой мальчик, я категорически отрицаю, я не способен на
такое. Думаю, что это своего рода гордость, - Лорд в желтом пожал плечами. -
Мы все люди.
- Вы кажетесь более, чем, - обвинила Амелия.
- Перестаньте милая леди. Вы перевозбуждены. Вопрос явно не стоит...
- путешественник во времени беспомощно помахал руками.
- Мой приход, кажется, создал некоторое напряжение, - сказал Лорд
Джеггет. - Я остановился только для того, чтобы забрать свою жену и
путешественника во времени, а также посмотреть, как вы устроились, Амелия...
- Со мной будет все в порядке, сэр, если я буду идти своим собственным
путем, без вашей помощи!
- Амелия! - взмолился Джерек, - не нужно так!
- Вы успокойте меня, так? - ее глаза сверкнули на всех них.
Они отступили назад. Лорд Джеггет Канарии заскользил к двери,
сопровождаемый женой и его гостем.
- Макиавелли! - закричала она ему вслед. - Всюду суете свой нос! О,
чудовище, принарядившийся Тьмы!
Он дошел до двери и огляделся, его глаза стали серьезными на мгновение.
- Вы оказываете слишком большую честь, мадам. Я только поправляю
равновесие, где могу.
- Вы признаете свое участие в этом?
Но он уже отвернулся, и воротник спрятал его лицо. Выйдя наружу, он
поплыл к поджидавшему его огромному лебедю. Она наблюдала из окна, тяжело
дыша, даже Джереку не давая своей руки.
Он попытался извинить своего отца.
- Таков путь Джеггета. Он хочет только добра...
- Он может судить?
- Я думаю, ты обидела его чувства, Амелия.
- Я обидела его? Ого! - она сложила руки под вздымающейся грудью. Он из
всех делает глупцов!
- Зачем ему это? Зачем ему, как ты говоришь, играть Бога?
Она наблюдала за лебедем, пока он не исчез в бледно-голубом небе.
- Возможно он не знает сам, - сказала она мягко.
- Гарольда можно остановить, так сказал Джеггет.
Она покачала головой и двинулась назад в комнату. Автоматически она стала
собирать чашки и ставить их на поднос.
- Он будет счастлив в 1896 году, никаких сомнений. Теперь, во всяком
случае, и у него есть миссия, есть долг, требующий исполнения, как считает
он. Я завидую ему.
Джерек понял ее мысль.
- Мы отправимся искать семена сегодня. Как планировали. Какие-нибудь
цветы?
Она пожала плечами.
- Гарольд верит, что спасает мир. Джеггет верит в то же самое. Боюсь, что
выращивание цветов не удовлетворит мои импульсы. Я не могу жить, Джерек,
если не чувствую, что моя жизнь приносит пользу.
- Я люблю тебя! - это было все, что он мог ответить.
- Но ты не нуждаешься во мне, мой дорогой, она поставила поднос и подошла
к нему. Он обнял ее.
- Нуждаетесь? - сказал он. - В каком смысле?
- Я женщина. Я старалась измениться, но безуспешно. Я просто
замаскировала себя, и ты сразу же понял это. Гарольд нуждается во мне. Мой
мир нуждается во мне. Ты знаешь, миссионерская работа. Я не была
бездеятельной в Бромли, Джерек!
- Уверен, что не была, Амелия, дорогая.
- Если только у меня нет чего-нибудь важного, чтобы оправдать свое
существование...
- Ничего нет более важного, чем ты сама, Амелия.
- О, я понимаю философию, которая утверждает это, Джерек...
- Я не говорил философски, я констатировал факт, Амелия. Ты - все, что
мне дорого в моей жизни.
- Ты очень добр.
- Добр? Это правда!
- Я чувствую то же самое к тебе, как ты знаешь, мой дорогой. Я не люблю
Гарольда. Я вижу, что нет. Но у него есть определенные слабости, которые
могут быть уравновешены моей силой. Что-то во мне было удовлетворено раньше,
что не удовлетворяется больше. По-своему, в самой твоей уверенности, твоей
невинности, ты сильный...
- У тебя есть... как это... характер?... который отсутствует у меня.
- Ты свободен. У тебя есть концепция свободы настолько огромной, что я
едва начинаю ощущать ее. Ты был воспитан в убеждении, что нет ничего
невозможного, и твой опыт подтверждает это. Я была воспитана, что почти все
невозможно, что жизнь - это страдание, а не радость.
- Но если я имею свободу, Амелия, ты имеешь совесть. Я даю тебе мою
свободу. В обмен ты даешь мне свою совесть, - он говорил серьезно. - Разве
это не так?
Она посмотрела ему в лицо.
- Возможно, - она вернулась к своим чашкам, подняв поднос. Джерек
|
