 |
 |
Чуждый зной
Автор "Майкл Муркок"
Размер 837111 Байт
Страница 60 из 70
|
 |
начал петь снова:
Да, хотя я иду по темной долине смерти,
Я не убоюсь ничего злого...
- Должен сказать, - сказал с энтузиазмом Джерек миссис Ундервуд. - Во
всем этом много смысла. Он привлекает меня, я чувствовал себя расстроенным
последнее время и заметил, что вы...
- Джерек Корнелиан, вы не поняли что происходит здесь?
- Это религиозная служба, - он был доволен точностью своих позиций, -
добровольное таинство.
- Вы не находите странным, что все полицейские офицеры вокруг стали
набожными - фактически, фанатиками-христианами?
- Вы имеете в виду, что с ними что-то случилось, пока нас не было?
- У них было видение. Они верят, что Бог вернуться в 1896 год - хотя как
они намерены попасть туда, знают только небеса, - и предостеречь каждого,
кто пойдет за ними, если они продолжат путь греха. Они верят, что видели и
слышали самого Бога. Они совершенно сошли с ума.
- Но, возможно видение было, Амелия?
- Вы теперь верите в Бога?
- Я никогда не прекращал верить, хотя сам лично не имел удовольствия
встречи с ним. Конечно, вместе с уничтожением вселенной, он, возможно, так
же будет уничтожен...
- Будь серьезным, Джерек, это бедные люди, среди них мой муж (без
сомнения, добровольная жертва, я не отрицаю), были одурачены.
- Одурачены?
- Почти наверняка твоим Лордом Джеггетом.
- Зачем Джеггету... Ты имеешь в виду, что Джеггет - бог?
- Нет, я имею в виду, что он играет Бога. Я подозревала это. Гарольд
описал видение. Огненный шар, заявивший, что он "Бог" и назвавший его их
пророками, сказал, что он освободит их из этого места запустения, чтобы они
могли вернуться туда, откуда пришли, чтобы предостеречь других, и так далее,
и тому подобное.
- Но какая причина может быть у Джеггета, чтобы обмануть их таким
образом?
- Просто жестокая шутка.
- Жестокая? Я никогда не видел счастливее их. Мне хочется присоединиться
к ним. Я не могу понять тебя, Амелия. Когда-то ты пыталась убедить меня, как
убеждены теперь они. Сейчас, когда я готов быть убежденным, ты отговариваешь
меня!
- Ты намеренно туп.
- Совсем нет, Амелия.
- Ты должен помочь Гарольду. Его нужно предупредить об обмане.
Начался другой гимн, громче, чем первый:
Есть ужасный Ад
И вечная боль,
Там грешники обитают вместе с дьяволами
Во мраке, огне и цепях...
Джерек попытался говорить, но она закрыла уши, покачала головой и
отказалась слушать его мольбы о возвращении вместе с ним.
- Мы должны обсудить, что происходит с нами... - это было бесполезно.
О, спаси нас, Господи, от того пагубного пути,
По которому идут грешники,
Обреченные на пламя, как соломенная мякина,
Нет более ужасной участи.
Джерек пожалел что это не тот гимн, которому научила его Амелия, когда
они жили вместе на его ранчо. Он был бы не прочь присоединиться к ним, раз
было невозможно разговаривать с ней, Джерек надеялся, что они споют его
любимое "Все вещи яркие и красивые" - но каким-то образом догадался, что
этого не будет. Исполняемый Гимн был ему не по вкусу, то ли из-за мелодии
(слишком монотонной) или по словам, которые, как он считал, противоречили
выражению лиц певцов. Как только гимн закончился, Джерек поднял голову и
начал петь высоким голосом:
О, Парадиз! О, Парадиз!
Кто не жаждет покоя?
Кто не ищет счастливую землю,
Где они найдут все что любят;
Где преданные сердца и истина
Всегда в почете!
Все ищут эту землю
Под святым взором Бога.
О, Парадиз! О, Парадиз!
Мир стареет.
Кто откажется от покоя и свободы,
Где любовь никогда не остывает...
- Превосходные излияния, мистер Корнелиан, - тон Гарольда Ундервуда
противоречил смыслу его слов. Он казался обескураженным. - Тем не менее, мы
возносим хвалу за наше спасение...
- Плохие манеры? Я глубоко сожалею. Я всего лишь был тронут...
- Ха! - сказал мистер Ундервуд. - Хотя мы и были сегодня свидетелями
чуда, я не могу поверить, что возможно обратить в веру одного из
приближенных Сатаны. Вы не обманите нас теперь!
- Но ты обманут, Гарольд! - закричала его жена. - Я уверена в этом.
- Не слушайте соблазнов, братья, - сказал Гарольд Ундервуд полицейским. -
Даже сейчас они пытаются сбить нас с толку.
- Я думаю, вам лучше уйти, сэр, - сказал инспектор Спрингер Джереку.
- Это частное собрание, и я не удивлюсь, если окажется, что вы нарушаете
закон о невмешательстве. Определенно можно сказать, что вы вызываете
беспорядки в общественном месте.
- Вы действительно видели Бога, инспектор Спрингер?
- Да, сэр.
- Аминь, - сказали сержант Шервуд и двенадцать полицейских.
- Аминь, - сказал Гарольд Ундервуд. - Господь дал нам Слово и мы понесем
это слово всем людям мира.
- Уверен, вас всюду хорошо примут, - Джерек с охотой поощрил его. -
Герцог Королев говорил мне только недавно, что есть большая опасность
заскучать без внешних стимулов, к которым мы привыкли. Вполне возможно,
мистер Ундервуд, что вы всех нас обратите в веру.
- Мы вернемся в наш собственный мир, сэр, - сказал ему мягко сержант
Шервуд, - как только это будет возможно.
- Мы побывали в самой глубине Ада и все же были спасены! - воскликнул
один из констеблей.
- Аминь, - сказал рассеянно Гарольд Ундервуд. - Сейчас, если вы любезно
позволите нам продолжить наш молебен...
- Как ты намерен вернуться в 1896 год, Гарольд? - взмолилась миссис
Ундервуд. - Кто возьмет тебя?
- Господь, - ответил ее муж, - поможет. - Он добавил своим старым
язвительным тоном. - Я вижу ты проявилась в своих истинных красках, Амелия.
Она покраснела, уставившись вниз, на свое платье.
- Вечеринка, - пробормотала она.
Он поджал губы и повернул голову, сверкнул глазами на Джерека Корнелиана.
- Полагаю, ваш хозяин все еще имеет власть здесь, поэтому я не могу
приказать вам...
- Если мы помешали, я снова прошу прощения, - Джерек поклонился. - Должен
сказать, мистер Ундервуд, что вы выглядите гораздо счастливее в некоторых
аспектах, чем перед вашим видением.
- У меня появились новые обязательства, мистер Корнелиан.
- Высшего свойства, - согласился инспектор Спрингер.
- Аминь, - сказал сержант Шервуд и двенадцать констеблей. Их шлемы
кивнули в унисон.
- Ты глупец, Гарольд! - сказала Амелия дрожащим голосом. - Ты не видел
Бога! Тот, кто обманул тебя ближе к Сатане!
Особенная самодовольная улыбка появилась на губах Гарольда Ундервуда.
- О, в самом деле? Ты говоришь это, хотя не испытала видения. Мы были
избраны, Амелия, Богом, чтобы предостеречь мир от ужасов, если он продолжит
свой теперешний курс. Что это? Ты, возможно, ревнуешь, что ты не одна из
избранных, из-за того, что ты не сохранила свою веру и не осталась верна
своему долгу?
Она издала неожиданный стон, будто раненая физически. Джерек обнял ее за
плечи, сверкая глазами на Ундервуда.
- Вы знаете, она права. Вы - жестокая личность, Гарольд Ундервуд.
Сами мучаетесь, и вы будете мучить нас всех!
- Ха!
- Аминь, - сказал инспектор Спрингер автоматически. - Я действительно
должен снова предупредить вас, что вы только повредите себе, если будете
настаивать на попытках испортить наш молебен. Нам дана власть не только
самим Канцлером, но и Владыкой Небес, иметь дело с такими смутьянами, как вы
- он специально подчеркнул голосом последние несколько слов и поместил свои
кулаки на бедра. - Поняли?
- О, Джерек, мы должны идти! - в голосе Амелии слышались слезы. - Мы
должны идти домой.
- Ха!
Как только Джерек отвел ее прочь, новые миссионеры посмотрели на них
только на момент или два, прежде чем вернуться к религиозной службе. Идя по
дорожке из желто-коричневого металла, Джерек и Амелия слышали их голоса,
снова поющие песню:
Христианин, и не ищи отдыха,
Слышишь, что говорит ангел-хранитель,
Ты живешь среди врагов,
Остерегайся и молись.
Дьявол и его помощники
Со всей их невидимой армией
Идут, когда ты ослабишь бдительность,
Остерегайся и молись.
Надень на себя божественные доспехи,
Носи их ночью и днем,
Зло ждет в засаде.
Остерегайся и молись.
Они пришли к месту. где оставили локомотив и, взобравшись на подножку, в
запачканном и разорванном платье, она сказала со слезами в голосе:
- О, Джерек, если есть Ад, я наверняка заслуживаю быть там...
- Ты обвиняешь себя за то, что случилось с твоим мужем, Амелия?
- Кого еще я должна обвинять?
- Ты обвиняла Джеггета, - напомнил он ей.
- Махинации Джеггета - одно дело, моя вина - совсем другое. Я никогда не
должна была покидать его. Он сошел с ума от горя.
- Потому что он любит тебя?
- О, нет, потому, что была уязвлена его гордость. Сейчас он находит
утешение в религиозной мании.
- Ты предлагаешь ему остаться с ним.
- Я знаю. Я полагаю, вред причинен. Хотя у меня остается долг по
отношению к нему, возможно, сейчас особенно.
- Да.
Они начали подниматься над городом. Снова между ними возникло молчание.
Он попытался нарушить его.
- Ты была права, Амелия. Я видел Браннарта. Он замышляет что-то вместе с
Латами.
Но она не ответила. Вместо этого она заплакала. Когда он пододвинулся к
ней, чтобы утешить, она высвободилась из его рук.
- Амелия?
Она продолжала всхлипывать, пока не показалось место их вечеринки.
Там все еще были гости, Джерек видел их, но немного. Железной Орхидеи
было недостаточно, чтобы удержать их - они хотели Амелию.
- Мы присоединимся к нашим гостям?
Она покачала головой. Джерек повернул локомотив к черепичной крыше их
дома, видимого за кипарисами и тополями. Он приземлился на лужайке, и она
немедленно направилась к дому. Все еще всхлипывая, она взбежала по лестнице
в свои апартаменты. Джерек услышал как закрылись двери. Он сел у подножия
лестницы, размышляя над природой этого нового всепоглощающего чувства
отчаяния, которое угрожало отнять у него способность двигаться, но никаких
мыслей не приходило в голову. Он был ранен, узнал жалость к себе, горевал
вместе с ней, и он, который всегда выражал себя в терминах действия (ее
|
