ФАНТАСТИКА

Смерть или слава

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Владимир Васильев: Смерть или слава

— Мой премьер! На подходе модульный крейсер а’йешей! — доложили
сканировщики. — Семь-по-восемь и две модуль-базы. Ожидаемое время прокола
барьера — одна восьмая нао.
— Начинается… — проворчал премьер. — Точнее, продолжается…
И — громче:
— Связь-подклан! Где скоростной канал на Галерею? Гребни отрежу!!!
Связисты заверили, что канал вот-вот откроется; а сканировщики уже
засекли новое возмущение за барьером. Пространство вокруг отдаленной
звездной системы на краю спирального рукава гнулось и искривлялось.
Слишком много боевых кораблей направлялось сюда. И слишком велика была
их суммарная масса.
«Конец планете, — грустно подумал Ххариз Ба-Садж, премьер-адмирал
клина. — А жаль: Шшадд говорил, что там оч-чень симпатичные островки с
оч-чень симпатичными бухточками.»
Премьер мечтал выкроить время, взять малый истребитель, вручную увести
его вниз, к поверхности, сесть, и искупаться в настоящем океане. С настоящей
соленой водой. Поплавать, понырять, попробовать на вкус местную рыбу.
Но он уже понимал: ничего подобного в этот раз не случится. Планета
доживала последние нао, последние дни. Скоро искажения метрики станут
выплескиваться в виде мощных энергетических прорывов. Планету просто
расколет на части, а местная звезда досрочно завершит очередной период
жизни, период свечения.
— Кто приближается?
— Цоофт, мой премьер! Целый флот. Больше, чем восемь-по-восемь ударных
крейсеров цоофт, мой премьер…
Ххариз Ба-Садж досадливо шевельнул гребнем и отогнал посторонние мысли.
Пока нет прямой связи с Галереей вести переговоры с союзниками предстоит
ему. А это вовсе не так просто, как может показаться со стороны.

7. Роман Савельев, старатель, Homo, планета Волга.

«Саргасс» трудолюбиво несся по параболе. Хорошо, что я оставлял в
памяти штурмана старые, проверенные траектории — хоть и редко, но
приходилось иногда заглядывать к немногочисленным друзьям-старателям на
своей скорлупке. Теперь только на ее быстроту и надежда.
Удивительно, но у меня все-таки есть друзья. Даже на нашей земной и
околоземной помойке встречаются люди, к которым не боишься повернуться
спиной. Их немного. Но они есть.
Может быть именно поэтому мы так и цепляемся — за жизнь и друг за
друга? Может быть поэтому мы иногда заглядываем друг к другу на огонек, и
хорошим тоном считается накормить гостя до отвала всякими деликатесами и
напоить вдрызг? Может быть поэтому мы выручаем друг друга в тяжелые времена?
А ради чего еще жить, черт возьми? Если бы вокруг шастали только
сволочи, я бы давно убрался на своем «Саргассе» куда-нибудь в необитаемые
места. В глушь, робинзонить.
Одно удручает: друзей значительно меньше, чем сволочей. Увы.
Я поочередно вызывал Игоря Василевского, Юрку Смагина и Курта
Риггельда. Точнее, вызывал их корабли. Но друзья-старатели в данный момент
находились где угодно, только не на своих кораблях. Я шипел, ругался, умолял
их ответить — все двадцать минут полета.
Тщетно.
Когда я свечой падал на заимку Василевского, я наконец оторвался от
пульта и взглянул на экраны.
И вздрогнул. Купол заимки был пробит в нескольких местах, два из шести
капониров — разворочены обгемными взрывами. Покосившаяся решетчатая ферма
микропогодника не рухнула только потому, что длинный шпиль-датчик зацепился
за зубец спектролита от пробитого купола. Почерневший вездеход с
гравиприводом слабо дымил на взлетной полосе — у Василевского был
старенький, еще прямоточный планетолет класса «Хиус-II», похожий на
гаванскую сигару. Я знал как выглядят сигары — Мишка Зислис с космодрома
сигары обожал и постоянно выписывал их с Офелии за какие-то несусветные
деньги.
Я сел прямо на полосу, достал бласт из кобуры и выбрался наружу. На
толстый кольцевой нарост поглотителя.
Вездеход, что грудой закопченного металла и керамики торчал совсем
рядом, не только дымил, но еще и мерзко вонял. Сквозь эту вонь явственно
чувствовалась приторная примесь озона — из бластов тут попалили не слабо.
Я прыгнул на полосу, оглядываясь. Заимка Василевского располагалась в
обширной котловине за первым Каспийским хребтом. Сейчас котловина была
пуста, как отпечаток копыта в степи. Только разгромленная заимка, чадящий
вездеход да мой трудяга-«Саргасс».
Нервно поигрывая бластом, я пробежался к куполу. И почти сразу увидел
Семецкого.
Семецкий лежал на спине, остекленело вытаращившись в небо. Грудь его
была разворочена тремя бласт-импульсами. Крохотный «Сверчок», маломощный
бласт, валялся рядом с ладонью убитого. На ладони запечатлелся рифленый
отпечаток чьего-то ботинка.
Василевского я нашел внутри купола. Этому выстрелили в голову,
выпихнули из кресла перед пультом и долго шарили, наверное, по ящикам
столов. Стартовые ключи, небось, искали, гады…
Все. Сразу двоих друзей можно было вычеркнуть из списка живых.
— Извините, ребята… — прошептал я, действительно чувствуя себя
виноватым. — Я не успел… Я даже похоронить вас по-людски не успеваю.
И бегом вернулся на борт «Саргасса». О, чудо: меня вызывал Смагин. Сам.
Я плюхнулся в кресло, стартовал, даже не пристегнувшись, и немедленно
ответил.
— Привет, — сказал Смагин. — Ты меня вызывал, вроде?
— Вызывал, — нетерпеливо перебил я. — Ты сейчас где?
— На заимке, — беспечно ответил Смагин и я окончательно уверился, что
он вообще ни о чем еще не знает.
— Взлетай немедленно! — рявкнул я. — И плюй на расход горючего, жизнь
дороже.
Смагин округлил глаза, но послушно потянулся к пульту и запустил
предстартовые тесты.
— А что…

— Чужие, — коротко обгяснил я. — Флот свайгов рядом с Волгой. И еще
один корабль — неизвестно чей — висит над океаном. И размером он побольше,
чем сотня Новосаратовых. Директорат уже навострился драпать, за место в
звездолете сейчас убивают.
— Так уж и убивают! — не поверил Смагин.
— Василевский мертв, — сообщил я. — Семецкий тоже, они вместе,
наверное, улететь собирались. Корабль Василевского украден.
Во взгляд Смагина медленно прокралась тревога.
— А остальные?
— Риггельда я тоже вызываю — молчит пока. Юлька в воздухе, она ищет
Хаецких и Шумова. Я хочу еще за Костей Чистяковым заскочить.
Смагин мелко закивал; потом по экрану пошел легкий снежок и белесые
зигзаги — у него запустились взлетные двигатели.
— Тогда я за Янкой смотаюсь, — решительно сказал Смагин.
— Давай, — я его поддержал. Не болтаться же ему без толку на орбите? —
Только на поверхности не торчи. Взлетай сразу, целее будешь…
— Я понял.
— И связь не отключай. Возможно, придется стыковаться в космосе.
— Зачем? — искренне удивился Смагин.
— Затем, что до Офелии не все корабли дотянут. Да и горючего на всех не
достанет. Наверное, придется часть кораблей бросить, и тянуть на самом
большом.
— До Офелии? — лицо Смагина странно застыло, как театральная маска. —
Ты полагаешь, все так плохо?
— Я полагаю, раз уж чужие пригнали сюда два с половиной десятка
крейсеров, то прощай, Волга, — жестко сказал я и откинулся в кресле.
«Саргасс» взбирался к вершине очередной параболы. — Все, я Риггельда
разыскивать буду. Удачи, Юра.
— И тебе.
Едва Смагин растворился в зыбкости эфира, на канале возникла Юлька.
— Кого нашел?
— Смагина, — ответил я мрачно. — Василевский убит, корабля его нету.
Видно, угнали. И Семецкий тоже убит. Риггельд не отвечает.
— А у меня Шумов не отвечает. Хорошо хоть Хаецкие, Мустяца и Прокудин
нашлись — эти сами все поняли и дунули с заимки куда подальше.
Я кивнул.
— За кем еще залетишь? — спросила Юлька. Я чувствовал, что ей очень
хочется меня отговорить от неизбежных посадок, но знал, что этого она не
сделает. Даже пытаться не станет.
— За Костей Чистяковым. И все, убираюсь из атмосферы.
— А Смагин куда делся? За Янкой, конечно, за своей помчался?
— Я бы тоже помчался на его месте.
Юлька вдруг пристально поглядела в створ видеодатчика. Казалось, она
глядит мне прямо в глаза, пристально и напряженно, словно хочет сказать
нечто очень важное — и не решается.
— Найди Риггельда, Рома, — сказала она тихо. — Пожалуйста. Я далеко, не
успею.
Я поспешно кивнул. Когда Юлька меня о чем-нибудь просит, всегда хочется
все оставить и сломя голову мчаться исполнять ее просьбу.
«А что? — прикинул я в уме. — Заимка Чистякова на юге, посреди
плоскогорья Астрахань. Территория Риггельда несколько дальше к западу, в
глубине каспийского массива. Но не настолько, далеко, чтобы я не успел
заглянуть и туда. Загляну. Надо ведь убедиться…»
Я не стал уточнять — в чем именно убедиться. Но разгромленная заимка
Василевского упорно лезла из памяти. И увечный купол, и сам Василевский с
простреленной головой, и Семецкий с простреленной грудью, и чадящий на
взлетной полосе ничей вездеход…
Паршивый сегодня день.
Неужели все это натворила маленькая красная кнопка, обратившаяся теперь
в прах, в невидимый и неощутимый прах?
Как трудно в это поверить!
Я стиснул зубы и снова позвал Курта Риггельда. А он снова не ответил.
Зато спустя некоторое время обгявился Вася Шумов — сигнал был слабенький,
еле-еле пробивающийся сквозь многослойные фильтры. Аниматор так и не ожил,
так что я Шумова не видел. Только слышал, да и то неважно.
— Эй, Рома! Что там… (треск и шипение) …за переполох?
— Вася! Наконец-то! — рявкнул я в микрофон, одновременно выкручивая
усиление до отказа. — Ты где?
— (треск) …леко! Луна! Слышишь? Я на Луне!
— На Луне? — изумился я. Ну, Вася, ну, стервец! Опередить меня, что ли,
вздумал? — Что ты там забыл?
— Долго (треск) …зывать. Слуш, я космодром вызывал (треск) …лали к
чертовой матери и отключились! Я в ужасе.
— Вася, слушай сюда…
— Что-что? Слышно пло… (треск)
— Оставайся, где ты есть! Чужие у Волги, тут уже стрельба началась!
Слышишь меня?
— (треск) …жие? Стрельба? Эй, Ром, ты вчера в «Меркурий», часом, не
заглядывал? Я… (треск).
— Черт! — ругнулся я. Надо выходить из атмосферы, с нашими
передатчиками толковую связь все равно не установишь. Надо прикинуть,
сколько мне понадобится времени. Итак: парабола на Астрахань — двадцать
минут, и бросок по горизонтали, хрен с ним, с горючим, к заимке Риггельда —
еще двадцать.
— Вася! Будь на канале, я тебя через час вызову! Я или Юлька! Слышишь?
— Слышу! Через час! Я не бу… (треск) …чаться!
— Правильно! Не выключайся! Через час!
— (треск) …нял! До свя… (треск).
— Пока, — проворчал я.
Ну, ладно, хоть Вася в безопасности. На Луне его наши молодчики с
бластами не достанут. Разве что, чужие… Но их вряд ли заинтересует наша
Луна. Что-то мне подсказывает: интересует их в основном громадина, зависшая
над моим злосчастным островком. Ну и заварил ты кашу, дядя Рома! Будь оно
все неладно…
Вскоре «Саргасс» достиг пика параболы и стал медленно валиться вниз, к
поверхности. И с каждой секундой валился все быстрее, влекомый могучими
обгятиями гравитации. Но та же гравитация, только искусственная и
более-менее покорная потом его мягко замедлит и опустит на посадочную
площадку около чистяковской заимки.
Сотни раз меня и мой кораблик принимали площадки по всей Волге. Однажды
мне пришлось даже на Офелию слетать, было дело. Раз двадцать я покидал
систему и добирался до периферийных рудников Пояса Ванадия, две десятых
светового года от Волги. И до сих пор моя скорлупка не подводила.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *