ФАНТАСТИКА

Смерть или слава

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Владимир Васильев: Смерть или слава

какой-нибудь способ стать капитаном… А пока остается только одно.
Выждать. Выждать год-два, получше узнать эту странную сеть, наполовину
состоящую из живых людей, свыкнуться с ней, стать своим…
Но для этого нужно выстоять в новом поединке с чужими.
Директора продолжали препираться, Самохвалов продолжал думать о своем.
Отвлек его взгерошенный охранник, ворвавшийся в зал. Выглядел охранник так,
словно пробежал пятикилометровый кросс по целине, и при этом показал время,
близкое к олимпийскому рекорду.
— Капитан! Сюда идет капитан!
Директора заткнулись, как миленькие. А Самохвалову неожиданно стало
очень интересно — что же сейчас произойдет. Он снова не мог спрогнозировать
близкие события — слишком много случайностей, неучтенных факторов и скрытой
информации. Тут и более искушенные специалисты подняли бы руки, не то что
полуиженер-полусоветник рудного директората с далекой и малонаселенной
планетки… ныне к тому же несуществующей.
— Охрана? Что охрана? Почему вы ему позволяете идти сюда? — не своим
голосом спросил Гордяев.
— Он говорит, что корабль в опасности, — сказал кроссмен, все еще не в
силах отдышаться. — И мы ему верим…
Охранник скривил губы — Самохвалову показалось, что презрительно. В
самом деле, директорат выглядел неважно. Кто побледнел, как планария, кто
наоборот побагровел; кто сидел, вцепившись в подлокотники кресел, кто
вскочил, нелепо и судорожно жестикулируя; кто молчал, сраженный вестью, кто
бормотал что-то нечленораздельное…
А вообще толпа взрослых мужиков, привыкших повелевать и отдавать
приказы, выглядела сейчас группой нашкодивших подростков. Которые мечутся в
тщетных попытках избежать заслуженного наказания.
Капитан появился минут через пятнадцать. Самохвалов видел, что он
оставил кому-то велосипед перед самым входом. И вошел в зал.
К этому времени директора хотя бы внешне приобрели более-менее
достойный вид. Уселись и сосредоточенно ждали решения своей участи.
Вслед за капитаном вошли старшие офицеры — бывшие звездолетчики,
космодромная братия… Пятеро.
«И этим тугодумам корабль дал высший доступ, — подумал Самохвалов с
тоской. — Бог мой, где же справедливость?»
— Ну что, господа заговорщики? — вместо приветствия спросил капитан,
цепко обводя взглядом зал. — Допрыгались?
Гордяев встал и собрался было что-то сказать, но Савельев остановил его
повелительным жестом. И шеф директората промолчал. Уселся на место и опустил
взгляд.
— Значит, так. Никаких обещания я с вас брать не буду, потому что грош
цена вашим обещаниям. Мне сейчас нужно только одно: не мешайте. Это в ваших
интересах, если чужие прорвутся на борт в ближайшие двое суток, мы не сумеем
их остановить. Хотите опять к чужим в зеленые лапки?
Капитан с интересом воззрился на директоров — и ни один не нашел в себе
решимости встретиться с ним взглядом.
— Двое суток. Двое суток вахт не будет — и оживить системы раньше
невозможно. Если мы протянем — будет такая же драка, как у Волги. Через двое
суток я допущу к вахтам всех — в том числе и вас.
Но не надейтесь, что я снова куплюсь на ваши каверзы. Все господа. Я
больше играться не намерен. И бардак, который вы в жилых секторах развели, я
прикрою. Кто пикнет — придавлю к чертовой матери, как поганого клопа, вы
меня знаете. И — на всякий случай — знайте: ваша охрана теперь работает на
меня. Я пообещал почаще пускать их на вахту. Можете предложить им много
денег, и выслушать куда они вас пошлют.
А теперь убирайтесь из зоны головных рубок. В жилые сектора. И если кто
посмеет нос сунуть дальше офицерского — пеняйте на себя.
Все. Вон отсюда…
Он не успел договорить. Гордяев, дико сверкнув глазами, вытащил бласт и
направил на капитана.
Но его голова тут же раскололась сразу от нескольких импульсов, хлынула
кровища, и безвольное тело распласталось между первым рядом и парой
противостоящих кресел.
Бласты были в руках капитана, в руках Суваева, Риггельда и отчаянной
девушки по имени Юлия, в руках сразу трех охранников у дверей. В том числе и
у марафонца. И все стволы глядели туда, где еще совсем недавно стоял шеф
рудного директората планеты Волга Михаил Константинович Гордяев.
Молчание стало тягостным. Но никто не осмеливался его нарушить — все
бросали осторожные взгляды на капитана.
— Вот так-то, — сказал капитан напоследок. — Не заставляйте меня никого
убивать.
И Савельев первым, не оглядываясь, пошел прочь. От выхода зала к
лифтам. И дальше — к капитанской рубке. Офицеры, конечно, последовали за
ним.
А обезглавленному директорату ничего не осталось, как направиться в
транспортный рукав. Такой понурой процессии Самохвалов давно не видел.
Он поколебался всего секунду.
И свернул к лифтам, прокручивая в голове будущий разговор.
«Здравствуйте, капитан. Моя фамилия Самохвалов, я был
инженером-консультантом у этой когорты олухов, которую вы отослали в жилые.
Признаться, быть консультантом мне порядком надоело. Тем более здесь, на
таком корабле… И у меня есть кое-какие соображения по работе с системами.
Не выслушаете?»
Выслушает — Самохвалов ничуть не сомневался. И ему действительно было
что сказать.

58. Роман Савельев, капитан, Homo, крейсер Ушедших «Волга».

Едва я вернулся в капитанскую рубку и блаженно откинулся в кресле,
примчались Мишка Зислис и Веригин.
— Рома! Леший тебя дери, как тебе это удалось?
Я попытался устало улыбнуться, как и полагалось справившемуся с
трудностями бравому капитану.
Боюсь только, что улыбка вышла скорее жалкой, чем усталой.
— Вы без потерь продержались?

— Почти, — ответил Зислис. — Хаецкого ранили, Купцевича и Макса
Клочкова подстрелили… А у Фломастера половину положили, гады… Валеру
Яковца, Семилета… Ну, доберемся мы до Шадрона и Плотного!
— Сначала нужно добраться вот до них, — вздохнул я, указывая на экран.
Вдали медленно перемещалось громадное созвездие. Армада чужих. Кажется,
в созвездии все прибавлялось и прибавлялось звезд. Периодически армада
прекращала свечение и погружалась во тьму, и тогда ненадолго начинало
казаться, что «Волга» пребывает в безопасности.
Но я-то знал, что это не так.
— Когда на вахты?
Я пожал плечами. Интерфейсник я запрограммировал на немедленное
информирование. Он и мертвого поднимет… да так, что никто ничего не
услышит, не заподозрит. Кроме меня, разумеется.
— Кстати, — поинтересовался я. — Ты понимаешь пилотский код?
— Нет, — признался Зислис. — И Лелик не понимает. Но с нами были
Хаецкие. Здорово это ты придумал с дохлыми коммуникаторами!
Я в смешанных чувствах покачал головой.
— Н-да… Только никому не говорите, насколько все это было
авантюрой… Фломастер, вон, вообще не обратил внимания на вызовы.
— Ладно тебе, капитан! — Зислис ободряюще хлопнул меня по плечу. — В
конце концов, победителей не судят.
— Да какие мы победители, — я поморщился. — Мошки под прессом. Вот,
корабль оживет, тогда и поглядим кто победитель…
— Ну, добре! — Зислис многозначительно подмигнул и потянул Веригина за
рукав. — Пошли Лелик! Нам предстоит ночлег на рабочих местах.
— Да, кстати, — сказал я им в спины. — Вы не знаете, откуда в ремзоне
взялись велосипеды?
Зислис отрицательно покачал головой.
По-моему, этого никто теперь не узнает.
Я успел некоторое время подремать, похоже — часа два или три; очнулся
когда Юлька принесла кофе и бутерброды.
— Эй, кэп… Ты когда ел в последний раз?
— Не помню, — признался я и с подозрением поглядел на нее. — Чего это
ты? Не нашлось никого из сервисников, что ли? Тоже мне, старший пилот…
— Ага, дозовешься их, сервисников, как же! — Юлька опустила поднос на
безжизненный пульт. — Они в жилых секторах все. Гордяевская охрана в рукавах
костьми лежит, никого не пускает. Даже шадроновских амбалов завернула с
миром. Не знаю, что ты им посулил, Рома… но если что-нибудь сорвется я нам
не завидую.
— Если что-нибудь сорвется, ты и им не позавидуешь — пообещал я тоном
провидца и с удовольствием втянул дразнящий аромат кофе. Проняло, кажется,
до самого дна легких. — Кстати. Это из чьих запасов?
— Из моих. Хорошо, успели наделать килограмм десять, не понадеялись на
сервисников…
— М-да. А Мустяца и Прокудин сейчас с ними. Расхлебывают, поди,
кашку…
В дверь вежливо, и вместе с тем настойчиво постучали.
«Риггельд небось, — подумал я. — Вот неймется ему…»
Можно подумать, мы здесь трахаемся.
Но это оказался не Риггельд, а Костя Чистяков. Примчался он явно прямо
из информаторской.
— Кэп! Ты уже заметил? — спросил он, настороженно глядя на меня.
Я опустил чашечку, из которой даже отхлебнуть ни разу не успел, назад
на поднос.
— Что заметил?
Вместо ответа Костя протянул мне обычный волновой бинокль «Беркут» и
указал в уголок экрана обзорника.
— Полюбопытствуй.
Я полюбопытствовал. К «Волге» неспешно тянули три корабля: два знакомых
больших штурмовика, каких мы видели над степями предостаточно, и еще один
ярко раскрашенный кораблик, похожий на вытянутую восьмигранную призму.
Штурмовики шли с боков от призмы, и освещали ее; троица эта постепенно
выравнивалась с плоскостью нашего корабля. Похоже, намеренно.
Они шли очень медленно, и кроме всего прочего штурмовики мигали белыми
огнями — я бы назвал огни габаритными. Три вспышки, пауза, четыре вспышки.
Три вспышки, пауза, четыре вспышки. И так цикл за циклом.
Я глядел на это довольно долго, сознавая, что все равно не в силах
что-либо изменить. Они идут к нам, и мы их нипочем не остановим.
Немедля заявились Зислис, Суваев и Фломастер. У Фломастера тоже был с
собой бинокль, но не «Беркут», а патрульный «Ф-8». Весьма мощная штука…
— Паша, — спросил я, не отрываясь от созерцания. — Ты у нас аналитик.
Прокомментируй, пожалуйста.
Суваев пожал плечами:
— По-моему, это парламентеры. Окраска, освещение, демонстративно
медленное приближение… Вон, вишь с какой помпой плывут?
— Значит, все-таки переговоры, — заключил я. — Решили не сразу
гвоздить, а сначала попробовать договориться.
— Надеюсь… — не очень уверенно сказал Суваев. Мне показалось, что
уверенности в его реплике не очень много.
Суваев попросил у Фломастера бинокль и некоторое время разглядывал
непрошенных гостей. Признаться, мне было странно сидеть в рубке, которая
успела стать привычной, и пялиться на экраны в бинокль. Притерся я к
возможностям корабля, к его послушной и удобной технике… Но сейчас техника
бездействовала.
— Это чьи корабли, не скажешь? Свайгов? — уточнил я у
всезнайки-Суваева.
— Нет, — покачал головой Паша. — Это корабли цоофт. Все три. Два
средних штурмовика и дипломатический бот.
— Ого! — я присвистнул. — У них даже дипломатические корабли бывают?
— У них до хрена чего бывает, — скорбно вздохнул Суваев.
Юлька нашла время, чтобы побеспокоиться о драгоценном капитане:
— Рома, ты ешь, ешь. Никуда твои парламентеры не денутся…
— Ага…
И действительно. Куда им деваться?
Пока я жевал свои бутерброды и запивал остывающим кофе, народ
вполголоса переговаривался. Все уселись прямо на прозрачный пол перед
пультом. Это было замечательное зрелище: несколько человек в одинаковых
комбинезонах, подобрав под себя ноги, сидят словно бы в пустоте, над и под
звездами, и глядят в сторону яркой-яркой тройной звезды.
— Да, — тихо и мечтательно прошептал Фломастер. — Шарахнуть бы сейчас
по ним чем-нибудь фазово-импульсным… мокрого места не осталось бы.
— Лейтенант, окстись! — фыркнула Юлька. — Это ж парламентеры, послы! И
отчего вы, мужчины, все до единого такие милитаристы?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *