ФАНТАСТИКА

Смерть или слава

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Владимир Васильев: Смерть или слава

перекрыть возможные пути отхода, не дай бог кто-нибудь из них прорвется к
рубкам. Операторы с максимальным доступом уже сломали первый слой системной
защиты и на вахты теперь могут заступать до трех человек на десяток
биоскафандров. Вшестеро выше, чем час назад, шеф.
Гордяев впервые за время разговора кивнул и впервые за сегодня слабо
улыбнулся — вышла скорее гримаса, чем улыбка.
— Это хорошо, мыслитель. Я так понимаю, ты сейчас тоже заступишь на
вахту?
— Конечно, шеф. Защита ломается по моей схеме.
Гордяев снова забарабанил пальцами по столу.
— Ну что же, мыслитель, — вздохнул он. — Удачи тебе. Хоть ты все не
испорть… И позови Барса.
— Хорошо, шеф!
Самохвалов с трудом подавил желание щелкнуть каблуками, повернулся и
вышел в холл.
— Барс! — позвал он. — Зайди к шефу.
Барс оторвал от уха трубку коммуникатора и сдержанно кивнул. А
Самохвалов помчался в сервис-центр. Туда, где ждал его биоскафандр — зыбкий
мостик между реальностью скучной и реальностью волшебной.
Залог его будущего могущества.

50. Михаил Зислис, старший офицер-навигатор, Homo, крейсер Ушедших «Волга».

— Не работает! — хмуро сказал Веригин. — Зараза!
— Дай сюда…
Веригин так же хмуро протянул коммуникатор.
С виду коммуникатор казался неповрежденным. Даже светился зеленым
глазок готовности. Но в телефончике таилась ничем не нарушаемая тишина — да
и непохоже было вообще, что коммуникатор отсылает вызов.
Зислис неуверенно потряс непослушную трубку, постучал ею о раскрытую
ладонь. С прежним результатом.
— По-моему, нас оставили без связи, Михайло, — сказал Веригин. В голосе
его сквозило уныние.
Трубка Веригина тоже молчала — они проверяли.
— Авария? — Зислис, казалось, разговаривал сам с собой. — Странно.
Какая может случиться авария? Мы в пустоте дрейфуем, тут даже пыли толком
нет.
— Да мало ли! — пожал плечами Веригин. — Может, причина внутри корабля,
а не снаружи.
Зислис задумчиво кивнул:
— Вот тут ты прав, Лелик, как Чарлз Дарвин. Причина действительно
внутри корабля. Как сказала бы Янка, зуб даю.
— Вряд ли Янка так скажет, — вздохнул Веригин.
— Говорит иногда. Редко, но все же…
— А Суваев знаешь как говорит в таких случаях? — перебил Веригин.
— Как?
— Клык на рельсу. Смешно, правда?
Зислис действительно усмехнулся.
— Что-то я не слышал от него ничего подобного, — проворчал он. — Ты,
часом, не сочиняешь, Лелик?
— Не-а! Я слышал. Когда он Янке что-то доказывал. Не помню что именно.
— Клык на рельсу! — Зислис фыркнул. — А что такое рельса — он хоть
понимает?
Веригин опять пожал плечами:
— Ну… это какая-то железная хрень для вагонеток с рудой. Раньше,
говорят, их применяли. А в старых заброшенных выработках Пояса Ванадия и
посейчас еще встречаются.
— Какой же псих полезет в старые выработки? — удивился Зислис. — Я бы
не полез. Там все на соплях, того и гляди обрушится.
— Я бы тоже не полез, — задумчиво протянул Веригин. — А Суваев, небось,
лазил.
— Да ну, — беспечно отмахнулся Зислис. — Не лазил он никуда. Скорее
всего, накопал эту фразочку в своем легендарном дедовском компе. Или от
балбесов из «Меркурия» нахватался.
— Слушай! — Веригин без предупреждения сменил тему разговора. — А стоим
мы тоже из-за этой аварии? А, Миш?
Теперь настал черед Зислиса пожимать плечами:
— А я почем знаю? Наверное. Что еще у нас не работает?
Веригин беззвучно пошевелил губами, прикидывая.
— Связь и транспорт. Впрочем, у нас больше ничего под рукой и нету.
Зислис неопределенно качнул головой, не то соглашаясь, не то выражая
сомнение, и почему-то вытащил из кобуры бласт.
— М-да. Ну, хоть это в порядке, — сказал он, возвращая бласт в кобуру.
В тот же миг платформа дернулась. Болезненно как-то дернулась,
судорожно. И вновь встала. А потом послышался словно бы далекий топот, и еще
— два выстрела. Из бласта. Один за другим.
Веригин замер, вслушиваясь. Топот стал неравномерным, словно бегущий
неожиданно захромал.
— Это еще что такое? — сказал Веригин и несильно толкнул дверцу. Дверца
не поддалась. — Ой! Мы заперты, Миш!
Зислис в сердцах саданул по дверце локтем — только локоть отбил.
Топот приближался; теперь стало понятно, что бегут несколько человек.
— Пошли-ка отсюда нафиг, — забеспокоился Зислис. — Не нравится мне
это…
Дверцу он все-таки откупорил. С помощью бласта. Шаги вдалеке на миг
прервались, но потом снова застучали, приближаясь. И неравномерность
сохранилась где-то в общем шуме.
Зислис выскользнул наружу; до входа в транзитный транспортный рукав
оставалось с полкилометра. Они находились в секторе складских помещений
(большей частью пустых), и редких сервисных дежурок. Метрах в тридцати сзади
остался поперечный коридор; от соседних поперечных его отделяло километра по
два.
Веригин выбрался следом за Зислисом, ловко перелезши через спинки
передних сидений. Они спрятались за улегшейся на брюхо платформой и на
всякий случай приготовили бласты.

Волжанин везде остается волжанином. Даже на корабле-фагоците.
Вскоре Зислис осторожно выглянул, и разглядел вдали четыре силуэта.
Двое поддерживали третьего, который заметно хромал. Свободный держался
позади всех и часто стрелял куда-то в сторону рукава.
— Да это Хаецкие! — узнал Веригин. Зислису показалось, что Лелик не
очень удивился.
Теперь сухопарые фигуры пилотов-близнецов показались знакомыми и
Зислису. Один из Хаецких хромал, второй его поддерживал.
— А двое других это, небось, Прокудин и Мустяца, — предрек Веригин. Как
выяснилось, попал он в самое яблочко.
У выхода из рукава мелькали неясные темные фигуры. Оттуда тоже
стреляли; при звуках выстрелов бегущие рефлекторно пригибались и втягивали
головы в плечи.
Когда от увечной платформы с выломанными дверцами их отделяло метров
двадцать, фигуры у входа вдруг дружно снялись и рванули по следу. Веригин не
выдержал, коротко выматерился, вскочил на капот платформы и принялся вовсю
палить из бласта по преследователям. Зислис на капот вспрыгивать не стал,
просто вытянулся в полный рост и перехватил бласт обеими руками.
При виде выскакивающих из-за платформы людей троица с хромым запнулась;
здоровый Хаецкий вскинул было руку с бластом, но в следующую секунду узнал
Веригина и что-то коротко, на выдохе прохрипел.
Замыкающий (Прокудин, великолепный стрелок ввиду дальнозоркости) был
слишком занят, чтобы разглядывать Веригина и Зислиса: он, опустившись на
одно колено, прицельно бил вдоль стержневого коридора.
Несколько секунд — раненого усадили за платформой у стены; а по
преследователям дали такой плотный залп, что те сочли за благо немедленно
залечь. Веригин тотчас спрыгнул с капота, остальные просто присели.
— Мать вашу! — оригинально поздоровался Зислис. — Это что за гвардия?
— Орлы из «Меркурия». Шадроновские рожи, — ответил Мустяца.
— А зачем?
— Понятия не имею. Но на офицеров открыта охота.
Лицо Зислиса вытянулось.
За платформу, пыхтя, спрятался Прокудин, на ходу меняя батарею в
бласте.
«Много же ему пришлось пострелять!» — с уважением подумал Веригин.
— Только что стреляли в Ромку, — буркнул Прокудин. — Это бунт.
Зислис растерялся.
— Какой, к чертям, бунт? Сейчас охранные роботы примчатся — и конец
бунту! Знаем, проходили.
— Не примчатся роботы, — хмуро заверил Прокудин. — В том-то и дело.
Зислис ждал обгяснений, но Прокудин высунулся и снова принялся палить
из перезаряженного бласта.
— Действительно не примчатся, Миша, — сказал раненый Хаецкий, Валентин.
Сказал и поморщился. — Сейчас в рубках никого нет. Корабль в сущности
неуправляем. Директорат подгадал время встречи в жилых так, чтобы наших на
вахтах было поменьше. Плюс привязался ко времени пятичасовой смены. Наши все
сменились, но никто не заступил — транспортники придержали платформы. На
вахте сейчас исключительно люди директората и бандиты-транспортники. И они
пытаются прибрать к рукам весь корабль.
— Но как? У них же не хватит доступа! — Зислис недоумевал.
— Смотря на что. На то, чтобы отыскать отрезанного от биоскафандров
Ромку и убить — хватит.
— А я гадал — почему мы стоим? — пробормотал Веригин. — Так что, эта
встреча в жилых — просто ловушка?
— Граждане, — вмешался Артур Мустяца, выглянув из-за платформы. — Это
все, конечно, безумно интересно, но не хотите ли вы немного пострелять?
Иначе стрелять будут в нас.
С минуту вместо разговоров звучали лишь бласты.
— Черт! — с безнадегой в голосе ругнулся Прокудин. — А ведь они нас
обойти могут. И обойдут. А у меня последняя батарея.
И Зислис принял решение. Раз уж бунт… Раз Ромкины бредни оказались
вовсе не бреднями…
— Так, ребятки! Тут рядом схрон есть. Там можно отсидеться. Давайте-ка
за мной!
Ребяткам дважды предлагать не пришлось. Дав вдоль стержневого
прощальный залп, по плотности не уступающий приветственному, все устремились
за Зислисом, к близкому углу, в поперечник. Раненого Хаецкого подхватил
брат, а с другой стороны — Веригин. Все старались держаться точно за
горбиком неподвижной платформы.
— Что такое схрон? — на бегу поинтересовался Прокудин. — А?
— Ну, схрон, бункер. Закрытый модуль, там припасы, оружие, батареи. На
всякий случай.
— Ни хрена себе! — удивился Прокудин. — Тут и такое предусмотрено? Я и
не знал.
— Откуда тебе знать? Знают только шестеро. Старшие и капитан.
Собственно, мы же все это и устроили.
— А далеко до твоего схрона?
— Не очень. Если Валька не ослабнет, доковыляем.
Они свернули за угол; некоторое время можно было не опасаться выстрелов
в спины, но осознание того, что преследователи тоже вскочили и бегут со всех
ног, заставляло наддать. Раненый в бедро Хаецкий был белый, как световая
панель, но сцепил зубы и старался хромать как можно шустрее. Правая штанина
у него была темная от крови и на взгляд — очень липкая.
Они успели еще раз свернуть еще до того, как из-за угла стержневого
показались молодчики Шадрона.
— Все, — успокоил Зислис. — Теперь близко.
Он свернул в последний раз и оказался в тупике.
Беглецы встали, словно к полу приклеились.
Евгений Хаецкий в сердцах пробормотал:
— Бродить, так бродить, сказал Моисей и завел всех в пустыню.
— В тупик, — поправил его Веригин. — Но имя почти совпадает…
— Умри, недостойный, — отмахнулся от него Зислис и отыскал на
серебристой панели у самого пола кодовый сенсор. Приложил палец. Тотчас в
глухой стене тупика чмокнула и разошлась перепонка.
— Давайте! — скомандовал он.
Повторять не пришлось.
— Надо же, — покачал головой Прокудин. — А с виду просто стена…
Изнутри Зислис мгновенно перепонку зарастил. Тем же манером. И сказал:
— Фу-у! Давненько я так не бегал! С обороны космодрома…
Спутники недоверчиво озирались.
Им открылся достаточно просторный зал с несколькими дверьми обычного
типа. У стен располагались диваны, столики, кресла, ниши со всякой всячиной.
В центре зала свет был поярче, у стен — потусклее, но над некоторыми

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *