ФАНТАСТИКА

Смерть или слава

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Владимир Васильев: Смерть или слава

2. Шшадд Оуи, адмирал, Svaigh, линейный крейсер сат-клана.

Адмирал был мрачен. Топорщил усохший от возраста гребень, сердито
глядел на ряд экранов и ничего не видел. Кроме самих экранов. Пространство
было чистым, если не считать далеких звезд из скопления Пста. Даже пыли
почти нет — метеориты ее всю растащили, что ли?
— Ищите! — раздраженно проскрипел адмирал. — Он должен быть где-то
здесь!
Сканировщики приникли к головному вычислителю и масс-уловителям. Чуткие
приборы давно отследили возмущения в геометрии обычного пространства.
Пространство искривлялось все сильнее и сильнее, готовое проколоться и
впустить из-за барьера какое-то массивное тело.
«Какое-то…- адмирал прижал к голове гребень. — Конечно, это корабль.
И, конечно, это не корабль азанни и не корабль Роя. Птички прокалывают
пространство несколько иначе. Да и корабли у них помельче, раз в
три-по-восемь, судя по вероятной массе. А матовые сферы Роя вообще
вываливаются из-за барьера без всяких возмущений и без всякого
предупреждения… В какие пределы Знания забрались их физики? Любой
ученый-свайг был бы рад освоить методы Роя, но Рой — есть Рой, его рептилиям
не постичь. Сколько не бейся. Спасибо еще, что Рой союз держит крепко и за
долгую историю войны с нетленными ни разу союз не нарушил.
Но чей тогда это корабль? Других птичек, тех что покрупнее? Цоофт? Или
крейсер а’йешей? Нет, не может быть, слишком уж он массивен. И почему в
эфире безмолвие? Давно бы уже назвались по субканалу и не заставляли
холодеть кожу и топорщиться чешую…»
Адмирала легко было понять. Неизвестный корабль на границе
контролируемой сфер-территории — да еще такой крупный… И вдобавок —
неизвестно чей. Хорошо, если это союзники… хотя, всякий союз рано или
поздно кем-нибудь нарушается.
Впрочем, какой резон союзникам восставать именно сейчас? Когда
положение сильно усложнилось несколькими стремительными рейдами нетленных на
сырьевые базы полярных секторов? Нетленные не принимают сдавшихся, это
известно давно и всякому.
Крейсер сат-клана свайгов продолжал нащупывать ломящийся из-за барьера
корабль. А тот не спешил, просто гнул и гнул пространство, даже некоторые
звезды начали казаться фиолетово-красными.
И вдруг бестелесный космос смялся, как линялая кожа, предостерегающе
заверещали датчики инверсного излучения и далеко впереди, в восьмерка-шесть
нулей кла, материализовался чужой корабль. Совсем чужой. Не цоофт, ни
а’йеши, ни даже нетленные не могли быть его создателями.
Адмирал издал невнятное восклицание, уперся обеими руками в пульт и
привстал из кресла.
— Мать-глубина! — вырвалось у него. Приборы проецировали в голограммную
муть экрана уплощенную и симметричную, похожую на наконечник древнего копья
призму.
Эксперт-подклан уже задействовал щит. Крейсер свайгов готовился
отразить удар и ответить на него… если, конечно, этот не пойми чей корабль
вздумает атаковать.
А вполне может вздумать: он раз в два-по-восемь больше корабля свайгов.
Раз в два-по-восемь больше линейного крейсера сат-клана, отколовшегося от
армады, ушедшего в разведку по зыбкому следу возмущенного пространства. След
привел их сюда. К периферийным системам на самом краю разлохмаченного
спирального рукава. К гибели или важной информации, а к чему именно — станет
ясно в ближайшее же время.
Но чужой корабль не собирался атаковать. Вывалившись в обычное
пространство и мощным импульсом уняв энергетическую свистопляску, он просто
уходил прочь, не меняя ни скорости, которую обрел в момент прокола барьера,
ни направления.
— Он уходит, мой адмирал! — доложил ведущий смены. Ведущий, щуплый
пожилой свайг, пребывал в растерянности.
— Рассчитайте стабильную траекторию… Будем преследовать! — принял
решение адмирал.
Спустя некоторое время гигантский тор крейсера сат-клана изверг
преобразованную энергию в равнодушную космическую глубину и пустился по
незримому следу, который оставляла похожая на наконечник копья призма.
Беглец шел на досветовой. Зачем — непонятно. Адмирал терялся в
догадках. И еще — гадал, что происходит сейчас в штабах союза? И в штабе
нетленных?
Он не верил, что появление такой громадины в контролируемой сфере
останется незамеченным. Шшадд Оуи был для этого слишком опытен.
И поэтому он просто вызвал Распределитель по закрытому каналу. Все-таки
по закрытому. Но это вряд ли спасло бы ценнейшую информацию от разглашения.
Сейчас важнее была не секретность, а скорость, с которой информация
доберется до штабов и до Галереи сат-кланов, до вершителей.
Адмиралу ответили почти сразу.
— На канале…
— Линейный крейсер армады, адмирал Шшадд Оуи, мой вершитель!
— А, Шшадд! Что у тебя? Что-нибудь срочное?
Вершитель Наз Тео, родственник по восходящей, и в некотором смысле —
добрый приятель адмирала. Когда-то Наз тоже водил в бои крейсер армады, пока
не возвысился и не был замечен с Галереи. К чести его, старых знакомцев Наз
не забыл и не зазнался на высоком посту.
— Очень срочное, Наз. Чужой корабль.
Адмирал увидел, как встопорщился гребень вершителя. Мгновенно, словно
свайг настиг жертву, на которую охотился.
— Нетленные?
— Нет, — уверенно ответил адмирал. — Также и не оре, и не дашт. Я
никогда прежде не видел таких кораблей.
Вершитель колебался очень недолго. Случай не тот.
— Я созываю экстренную Галерею. Шли материал.
— Уже, на подканале.
Наз так и не опустил гребня. Он с тоской взглянул на адмирала, и прежде
чем отключиться, негромко спросил:
— Скажи, Шшадд… Это могут оказаться Ушедшие?

Адмирал не спешил с ответом. Но честно выложил все, что думал:
— Могут. Эксперт-подклан провел первичный анализ данных сканирования…
Утверждать однозначно нельзя, ведь до сих пор нам встречались лишь жалкие
обломки техники Ушедших. А тут — целый корабль. И прекрасно сохранившийся.
Но если это действительно их корабль, Ушедшим придется сменить имя на
«Вернувшиеся».
Понимающе склонив голову, вершитель сообщил:
— Я высылаю на твое мерцание оперативный клин, три-по-восемь кораблей
плюс флагман. Не упустите чужака… если сможете. Глубины!
— Глубины, мой вершитель…
«Если сможете, — эхом отдалось в сознании адмирала. — Вот именно — если
сможем. Если это Ушедшие — их не сдержит и вся наша армада.»
И если в галактику вернулись лучшие воины на лучших кораблях, значит им
и впрямь пора менять имя.

3. Михаил Зислис, оператор станции планетного наблюдения, Homo, планета Волга.

— И тут, значит, я прицеливаюсь… — Веригин даже показал как он
прицеливается: плавно поднял обе руки, склонил голову чуть набок и
прищурился. — Я уже вижу его в створе искателя…
— Тебе следовало стать актером, Лелик! — хмыкнул Зислис и зашуршал
оберткой сигары. На Зислиса зашикали, а начальник смены даже раздраженно
гаркнул со своего насеста перед головным экраном:
— Не перебивай, е-мое! Что за манеры!
Начальник, сухопарый, как богомол, американер Стивен Бэкхем, полулежал
на пульте, подпирая щеку костлявой ладонью и обратив к экрану бритый
затылок.
Зислис вздохнул, но ни слова больше не проронил. Веригин все продолжал
прицеливаться из воображаемого бласта в головной экран.
— Ну, прицеливаешься ты, и что? — не утерпела девочка-телеметристка по
имени Яна.
А с Веригина вдруг разом спал налет драматизма. Он глядел на экран с
неожиданно проявившимся на лице недоумением, постепенно переходящим в
озадаченность. Молчание становилось все более тягостным.
Наконец Зислис догадался взглянуть на экран. В следующий миг он
вскочил, отшвырнул дорогущую сигару, словно это был одноразовый карандаш, и
отпихнул ногой вертящийся стул.
— Это еще что?
Голос сорвался — наверное от волнения.
Теперь к экрану обернулись все.
К Волге стремительно приближалось какое-то крупное тело. По
перпендикуляру к эклиптике. Оно уже пересекло условную орбиту оранжерейного
кольца и, судя по скорости, минут через пятнадцать должно было войти в
стратосферу.
Это не мог быть грузовоз с Офелии. Во-первых, грузовоз прилетал вчера,
а во-вторых рядом с этой громадиной грузовоз выглядел бы словно шарик для
пинг-понга рядом с подводной лодкой. Гость выглядел на диаграмме как
светящееся пятно в ладонь величиной, тогда как обгекты до пяти миль в
диаметре отображались единственным пикселом, крохотной яркой точкой.
— Твою мать! — восхищенно сказал Суваев. — Комету, что ли, прозевали?
Бэкхем покосился на него дико и очумело.
Это было попросту невозможно. Тело такого размера телеметристы засекли
бы еще за орбитой Луны, но по данным телеметрии к Волге вообще никакие тела
и не думали приближаться. А появление гостя на головном экране означало что
он невидим для приборов дальнего обнаружения и что скоро он станет заметен
любому зрячему волжанину. Правда, заметен не из Новосаратова: гость, похоже,
намеревался снижаться точно над центром единственного континента.
Бэкхем уже стряхнул оцепенение и срывающимся голосом вызывал патрульные
ракетопланы.
Покачав головой, Зислис некоторое время понаблюдал за эволюциями
светлого пятна на экране.
— Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, он переходит в горизонталь.
Правда, чересчур плавненько.
— В горизонталь? — недоверчиво переспросил Веригин. — На такой
скорости?
— Скорость он гасит. Да и не в скорости дело.
Зислис оторвал взгляд от экрана и в упор поглядел на Веригина.
— Что-то мне подсказывает, Лелик, что этой штуковине скорость не
помеха. Даже на горизонтали.
Веригин сдавленно промолчал. Девочки-телеметристки трещали клавишами,
как угорелые, и Зислис сразу заподозрил очередные новости.
Так и есть: телеметрия засекла еще одного гостя. Размером поскромнее,
но тоже не маленького. Идеально очерченный тор, слабо мерцающий на фоне
звездной россыпи.
— Твою мать!!! — заорал Суваев вскакивая. Секунду он стоял у своего
пульта, потом схватил со спинки кресла куртку и опрометью бросился к выходу.
— Э! Э! — запротестовал Бэкхем, начальник смены. — Ты куда?
Суваев замер, уже в дверях. Обернулся.
— Сначала домой, за семьей. А потом — на космодром.
Все в сухопаром американере — от голоса до позы — выражало
демонстративный протест поведению подчиненного. Как старший Бэкхем не мог
допустить, чтобы смена разбегалась. Да еще в такой горячий момент.
— Оператор Суваев, вернитесь на рабочее место!
Официальный Бэкхем выглядел жалко, если честно. Но Суваев сейчас не
испугался бы и Тазика.
— Место? — рявкнул он зычно. — Какое, ядрить, место? Вы знаете что это?
— Суваев ткнул пальцем в материализованный телеметрией бублик на экранах и
скользнул взглядом по коллегам, рассредоточенным по всему залу. — Не знаете?
А я знаю. Это линейный крейсер свайгов.
И Суваев стремительно выбежал за дверь.

4. Юлия Юргенсон, старатель, Homo, планета Волга.

Юльку отчаянную знали везде. По всей Волге. А уж на космодроме ее знал
и боготворил каждый ангарный пес, потому что собак Юлька любила сильнее, чем
людей.
Впрочем, космодромная братия Юльку тоже любила. Даже двинутые на
прыжках с парашютом ребята с Манифеста.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *