ФАНТАСТИКА

Смерть или слава

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Владимир Васильев: Смерть или слава

предыдущий владелец.
Только гости мои незваные вряд ли станут добывать руду. Выгребут все
ценное, а заимку продадут. Такое уже случалось. Соседа моего, Яцека Финкеля,
лет пять назад кто-то пристрелил. В спину. Говорят, он нашел хермозолитовую
жилу. Не знаю, я не проверял. На месте его купола теперь обглоданный жаром,
оплывший скелет из супертитана, а плексовый колпак просто расплавился и опал
жгучим дождем на ни в чем не повинную землю Волги… Там теперь даже трава
не растет.
Неужели моя очередь?
Но роботы мои, каковы болваны! Чужие на заимке, а им хоть бы хны. Ох,
сказал бы я их разработчикам пару ласковых!
А, впрочем, разве думали они, разработчики древние, что человечество
докатится до такого? До выстрелов в спину и плексового дождя от сожженного
купола?
Первого гостя я засек, входя в купол.
Почему они не стреляли, пока я топтался у вездехода и шел к шлюзу — ума
не приложу. Может, им не просто грохнуть меня хотелось? Не знаю. И никто
теперь уже не узнает.
Внутри, под куполом, я сразу выдернул бласт из кобуры и кинулся на
кухню. Бесшумно отодрал лист пластика, заслоняющий вентиляционный канал в
компрессорную, и ужом пополз по узкой квадратной трубе. «Гость» прятался во
втором капонире, как раз напротив входа в купол, и сейчас, зуб даю, выскочил
из укрытия и устремился к выходу.
А в вентиляционном канале, как раз на выходе из-под купола, решеточка
встроена. И обращена как раз ко входу. И ячейки у нее на редкость удобные:
как раз ствол бласта проходит.
В общем, первого визитера я пристрелил у входа. Он и пикнуть не успел —
схлопотал импульс из бласта в грудину, треснулся о купол левее шлюза и стек
на залитую дасфальтом площадку. А я пополз дальше, и вывалился из канала в
компрессорной. Она, компрессорная, конечно, заперта снаружи, но кому, как не
мне, знать секреты собственных замков?
За компрессорной приткнулся вездеход-малютка модели «Таврия»,
двухместный. Значит, гостей точно двое. Больше в такого жучка при всем
желании не поместится… тем более, что первый из гостей — весьма
внушительных размеров паренек. Был. В плечах пошире, чем мой робот потаскун,
ей-ей.
Оставшийся в одиночестве налетчик запаниковал, и решил, видно, удрать.
Во всяком случае, он выскользнул из-за решетчатой фермы микропогодника и
припустил к своему вездеходику. Лопух…
Я его тоже пристрелил, а сам остался цел. Потому что жался к стене
компрессорной, а не пер дуром через голую площадку перед капонирами.
Лохи. Точно, лохи. Маменькины сынки из Новосаратова, захотелось шальной
деньги. Вот и нанялись в том же «Меркурии» какому-нибудь мелкому
деляге-барыге… на свою же беду.
Жалости я не испытывал. Если бы я испытывал жалость к подобным типам, я
еще в первый налет лег бы на дасфальт с импульсом в башке. А так — ничего,
живу. Раз в месяц гостей непрошенных отваживаю. И не без успеха.
Я вздохнул, по-прежнему сжимая бласт в обеими руками и не отлепляясь от
стены компрессорной. Ну-ка, что там скажет мое безошибочное чутье?
Вроде, чисто, сказало чутье. Вроде.
Я осмотрелся, и как мог осторожно прошвырнулся по заимке.
Действительно, чисто. Только потаскун последние ящики из багажника моего
«Камаза»-пенсионера добывает.
Тела непрошенных гостей я сволок в реакторную, стащил с обоих верхнюю
одежду, потому что куртки, комбинезоны и ботиночки на парнях были новые и
непропыленные. Трупы спровадил в топку. Одежду отнес в прачечную, два
слабеньких маломощных бласта — спрятал в мастерской. Маленький вездеход
загнал в капонир… и даже еще дальше. Есть у меня тупичок-секретик, как раз
для таких случаев. И что радует — самостоятельно отыскать его практически
невозможно. Папаша мой рассказал об этом тупичке, когда мне уже двадцать три
стукнуло. А до того я о нем и не подозревал, хотя на заимке вырос. Вот
так-то…
Потом я вызвал одного «крота» и пустил вокруг заимки — пусть сожрет все
следы вездеходика, буде таковые найдутся. Подушка подушкой, но вдруг эти
олухи на брюхе где-нибудь невдалеке поелозили? Лучше перестраховаться.
А документов при парнях, понятно, никаких не оказалось.
Наконец-то я вздохнул спокойно, вернулся в купол, к пультам, и подумал:
а не установить ли мне какую-никакую охранную систему? Дорого, конечно, зато
польза очевидна. Чувство может и подвести когда-нибудь. Тем более, зачастили
что-то ко мне гости. В этом месяце уже второй раз.
Я минут пять поразмышлял — стоит ли тратиться на охранку, и совсем уж
собрался идти глотнуть пива, но сегодня мне определенно решили не давать
покою.
Коротко пискнул бластер нештатной ситуации. С резервного пульта, на
котором висит островная автоматика.
Я замер. Что там еще стряслось? Признаться, внутри у меня снова
сгустилась эдакая неприятная пустота… Не дай бог, набрел кто еще и на
островную заимку. Не дай бог…
Докладывал Швеллер, самый новый и навороченный из роботов-автоматов.
Так, так… при проходке штольни обнаружено пустотелое образование… ля-ля,
три рубля, анализ воздуха… ага, вот: предположительно искусственного
происхождения предмет… бр-р-р, ну и формулировочки у Швеллера! И кто ему
только базовые программы прописывал? Маньяк какой-то, не иначе.
Я зацокотел по клавиатуре, раздавая инструкции своей землеройной
команде. Первым делом: изображение находки мне. Швеллер послушно пригнал
сателлита с видеодатчиком.
Ага. Вот оно. С виду — небольшая плоская шкатулка. Действительно,
искусственная, природе такую вовек не соорудить. Надо же, наткнулись мои
шахтеры на какой-то ветхий артефакт!
Азарт уже захлестнул меня. Я ведь знал, что разумной жизни на Волге
никогда не было — по крайней мере в обозримый геологический период. Так что
это либо чей-нибудь недавний тайник, наш, земной-волжский, вполне человечий.
Либо очень древняя штуковина, принадлежащая только этой планете — сколько
штуковине в таком случае лет, даже представить страшно. Либо, и это самое
вероятное, это штучка чужих, неоднократно залетавших, конечно, за свой
долгий галактический век и на Волгу.
Все, прощай пиво и прощай любимое кресло! Лечу немедленно.

Я раздал еще инструкций: работу не прекращать, находку сберечь, буде
найдутся последующие находки — беречь тако же! Швеллер активно мотал мои
приказы на воображаемый металлический ус и вскоре принялся разгонять
бездельничавших роботов по рабочим местам. А я помчался к дальнему капониру,
где дремала моя верная скорлупка. Мой космический корабль класса «Саргасс»,
шестиместная посудина тридцати метров в длину, шестнадцати в поперечнике.
Плоская, как брикет растворимого супа «Австралия».
А управлять ею можно и в одиночку — остальные пять мест пассажирские.
Торопливо прогнав предстартовые тесты и прикинув в уме сколько будет
стоить сожженное горючее, я пристегнулся и велел дистанции откинуть крышку
капонира. «Саргасс» встал на подушку и величаво выплыл наружу. Крышка не
менее величаво захлопнулась, плавно и солидно, наглухо закупоривая капонир.
Только оставь его открытым — моментально найдутся охотники пошуровать,
проверено… Даже с учетом того, что двоих я уже сегодня успокоил.
Корабль развернулся дюзами к гряде. Бросив прощальный взгляд на свою
заимку (потаскун как раз загонял разгруженный вездеход в свободный капонир),
я включил прогрев и чуть позже — зажигание. «Саргасс» рванулся вперед, а
потом задрал носовые стабилизаторы к небу и скользнул ввысь. Волга
провалилась в бездну, мгновенно, будто по волшебству. А я нетерпеливо
забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Вмешиваться в управление не
было резона — я давно настроил параболу в автоматическом режиме, потому что
на остров летал еженедельно. А поправки штурман вносил сам, на то он и
штурман.
Действенные у нас все-таки автоматы. Хоть и не совершенствуются уже
сотни лет, и гостей непрошенных по заимке гонять никак не научатся.
И почему чужие считают нас отсталыми? Точнее — безнадежно отсталыми?
Кое-чему мы все-таки научились, хоть и позже них стартовали.
Летел я минут сорок. В принципе, «Саргасс» был в состоянии держать
горизонтальный курс, но маневрового горючего я бы при этом сжег на год
вперед, да и во времени, скорее всего, проиграл бы. А так — свеча в
стратосферу и стремительный спуск уже в точку назначения. Просто и
незамысловато, как воскресная телепередача. И, вдобавок, никаких перегрузок,
неизбежных при горизонталях. Спасибо антиграву.
Океан на Волге красивый. Особенно в тихую погоду, как сегодня. Впрочем,
я все равно никогда не видел других океанов, разве что по телеку. Но по
телеку — это не то. Это надо видеть по-настоящему, через прозрачный
спектролит кабины. Плоский синий блин лежал под «Саргассом», и лишь
чуть-чуть был тронут неясной рябью, похожей на полуденную дымку. Но я знал,
что это просто покатые волны без всякой пены. Хорошая сегодня погода!
Солнце, которое мы на Волге так и называем «Солнцем», клонилось к
волнам, окрашивая небо на западе в розовые тона. А на востоке уже
проглядывали первые звезды и ущербный диск убывающей Луны. Я снова подумал о
«СаЛун лимитед», но как-то невнимательно и без былого энтузиазма. Куда
больше меня сейчас занимала находка бригады Швеллера.
Сел я на воду, чтоб не морочиться, и выбросился с разгону на узкий
песчаный пляжик. Пляжик ощутимо поднимался к центру острова, от воды, и я
знал, что с него вполне удобно стартовать без предварительного разгона.
Островок формой напоминал растопырившего клешни краба — овальный массив
стабильной породы и две длинные, загибающиеся к северу песчаные косы, дань
сильному течению. Моя секретная заимка как раз в центре островка, в самом
сердце хаотичного нагромождения гранитных скал, меж которых проглядывает
бурая каша — смесь бесполезного шлака и руды. А под скалами, уже на глубине
метра, шлака почти нет, он, похоже, наносной.
Швеллер неподвижно торчал в центре расчищенной площадки с находкой в
пустом контейнере из-под непросеянной породы в манипуляторе. Остальные
ребятишки ковырялись в штольнях. Отвесная шахта уходила вглубь метров на
пятнадцать, и все еще не достигла уровня моря. Ниже я, наверное, и соваться
не осмелюсь: руда и так небывало богатая, и ее много.
При виде меня Швеллер оживился и заковылял вверх по тропинке, к гребню.
Я ждал его на перекате, одним глазом наблюдая за преданным роботом, а вторым
любуясь видом. Вид впечатлял. Извилистая тропинка спускалась к самому
океану, зелень на скалах и скалы посреди зелени олицетворяли нетронутую
дикость природы, и я, негласный хозяин всего этого великолепия, глядел с
высоты добрых сорока метров. «Саргасс» притих на песочке, как задремавший
скат.
Когда Швеллер оказался рядом и почтительно свистнул, я отвлекся от
созерцания пейзажей. Брезгливо отстранив протянутый контейнер, весь в
мельчайшей рыжей пыли, я осторожно вынул из него шкатулку.
Она оказалась неожиданно тяжелой, словно была сделана из свинца или
золота. И еще — она была запаяна в прозрачную и казавшуюся очень тонкой
пленку. Размером — сантиметров двадцать на сантиметров десять, и в толщину
сантиметров пять. Эдакий аспидно-черный кирпич с тончайшей риской по
периметру, отделяющей крышку от всего остального.
Я взглянул на шкатулку лишь мельком; сразу потянул из кармана пульт
управления роботами. Швеллер докладывал: никаких больше находок, плотность
руды прежняя, состав — прежний, уровень излучения — в допустимых пределах.
Ну, и все такое прочее. Я кивнул, хотя Швеллеру это ровным счетом ничего не
дало, и с пульта подтвердил стандартную программу.
Если за… э-э-э… да уже час, чего там! Если за час ничего больше не
нашли, то и незачем тут дальше торчать. Артефакты парами, видимо, не
встречаются. И я побрел вниз по склону, к «Саргассу», держа тяжкую находку
обеими руками. Пленка была гладкая наощупь и прохладная; я все боялся
шкатулку выронить.
Когда я был уже у самого пляжа, далеко на востоке мелькнула в небе
косая светлая полоска — патрульный ракетоплан.
«Чего его тут носит?» — неприязненно продумал я.
Из осторожности я выждал с полчаса; начало смеркаться. На всякий случай
еще раз связался со Швеллером и убедился, что ничего необычного ребятишки
больше не откопали. Так и не узнав чья непостижимая воля забросила
патрульный ракетоплан так далеко от побережья материка, я забрался в
«Саргасс» и без лишних слов вознесся в стратосферу.
Шкатулка, надежно пристегнутая, покоилась на соседнем кресле, справа от
меня. И я на нее постоянно косился.
Дома я сделал контрольный круг над заимкой и только потом пошел на
посадку. Чувство мое молчало, но правая рука сама собой тронула кобуру с
бластом, рукоятку которого украшал прадедовский девиз на двух языках.
«Смерть или слава». «Death or Glory».
Смерти я сегодня счастливо избежал. Неужели мне вдруг улыбнулась
переменчивая удача, и я откопал на островке что-то ценное? Что-то, что может
изменить человеческие судьбы?
Вовремя найденный артефакт вполне может разбудить впавшую в летаргию
расу, если только попадет в нужные руки. В руки, которые он вполне может
прославить.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *