ФАНТАСТИКА

Смерть или слава

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Владимир Васильев: Смерть или слава

одной стороны могло сильно помочь в изучении находки, а с другой могло
остановить нетленных и даже предотвратить их атаку. Ну, или в крайнем случае
— задержать.
Чтобы донести суть идеи до Галереи и Первого много времени не
потребовалось. Галерея большинством поддержала Наз Тео, хотя решение на
первый взгляд казалось чистейшей воды блефом и авантюрой.
Но оно позволяло выиграть время, а время сейчас решало все.
И Первый вынес план Наз Тео на суд союза пяти рас.
— У нас есть рабочий план, который может оказаться выходом и козырем в
столкновении с нетленными. Галерея Свайге предлагает переместить всех людей
с поверхности планеты на крейсер Ушедших — по нашим предварительным
прикидкам их на планете четыре на восемь в четвертой степени. Это не займет
много времени. А нетленным сообщить, что Ушедшие вернулись и приняли сторону
союза. Нетленные и их сателлиты подумают, прежде чем ввязаться в бой, крепко
подумают, потому что находка, как это странно не звучит, действительно
предназначена для пилотирования расой, генетически неотличимой от
дикарей-млекопитающих. Мы выиграем время, за которое можно будет поглубже
изучить боевые возможности корабля Ушедших и подтянуть свежие силы из
метрополий. Возможно, мы даже сумеем активизировать боевые системы находки,
поскольку в нашем распоряжении будут люди.
Галерея выражает просьбу союзникам ответить максимально быстро.
Союзники согласились неожиданно легко и скоро. Даже Рой и а’йеши.
Армада нетленных все еще искривляла метрику в финишных сферах, а сотни
планетных субкораблей союза уже устремились к поверхности мирка, который
люди именовали Волгой.
Большинство кораблей держали курс к самому крупному поселению на
планете.
Гигантская мистификация врага начала разворачиваться — стремительно и
неудержимо. Наз Тео поблагодарил Мать-глубину за то, что союз остался
союзом, и пять рас не передрались за единоличное обладание кораблем Ушедших.
Но теперь Наз Тео опасался другого. Как бы могущество Ушедших не
оказалось всего лишь легендой.

13. Шат УУ, канонир шагающего танка, Shat-Tzoor, опорный рейдер крыла.

Шат УУ полулежал в гамаке, когда в жилой модуль ворвался Шат Уаф.
— Слыхал? — прогудел Уаф с порога. — Мы в десант идем!
Пение его прервалось пением общего сбора. Шат УУ выбрался из гамака и
скрипнул экзоскелетом.
— Ну, наконец-то! Надоело мне это болтание за барьером… Давно не было
настоящей работы.
Он любил десанты на обитаемые планеты. Громады субкораблей в бреющем
полете, мягкие обгятия гравилифтов, ободряющий хруст под днищем танков. И —
возможность пострелять. Вволю. Да не по мишеням, а по живым инопланетянам.
Втайне Шат УУ часто представлял, что целится в заносчивых хозяев —
птиц-азанни. Которые опять не захотели признать в шат-тсурах равных.
Ничего. Шат-тсуры подождут. Наберутся знаний и опыта…
А потом галактика увидит, кто хозяин, а кто раб. Ведь азанни, сказать
по правде — никудышные солдаты без своей могучей техники.
Шат УУ вместе с приятелем Шат Уафом, полностью экипированные, заняли
места в своем танке, а танки, все четыре, размещались в десантном отсеке
разведдиска. Унтер пел-орал что-то ободрительное, и десантники-танкисты
хором пели-орали в ответ.
В реве разгонных двигателей и воплях солдат Шат УУ пропустил момент
старта. Когда унтер перестал петь-орать, разведдиск уже стремительно падал в
атмосферу. Шат УУ привычно проверил личный лазер, и блаженно прикрыл глаза.
Перед высадкой всегда полезно подремать.
Но подремать десантнику не дали. Сначала унтера вызвали в пилотскую
кабину, вроде бы к связи. Шат УУ лишь недоуменно поскрипел грудными
пластинами, вслушиваясь. Странно, конечно, что не потрудились протолкнуть
связь-луч прямо в отсек, где обычно находился унтер. Секреты, тайны… Даже
противно.
А потом унтер появился на канале звена и зло приказал сдать всем личное
оружие и разрядить излучатели танков.
Не веря себе, Шат УУ отдал верный лазер вместе с запасной батареей, а
взамен получил громоздкий пехотный биопарализатор. Штуку, в принципе, мощную
и надежную… Но она не умерщвляла врага, а всего лишь оглушала. Какая же
радость вместо настоящей драки, вместо крови и предсмертных хрипов врага
увидеть и услышать всего-навсего сдавленное мычание да возмущенные взгляды?
Принять участие в жалкой пародии на войну?
Десантники-танкисты зароптали, но унтер живо рявкнул на них. Так, что
борта задрожали. Хочешь-не хочешь… Приказ. Дикарей-аборигенов приказано
брать живыми. Всех, сколько бы их не обнаружилось. Оглушать, и грузить на
корабли. Вповалку. как попало. Но главное условие — когда десант вернется на
орбиту, в лоно материнского крейсера, все пленники должны оставаться живыми.
И пришлось Шат УУ вместо привычного лазера или наводчика башенного
излучателя ласкать ладонями безобидный парализатор. И в душе проклинать
заносчивых хозяев-азанни, птичек, ростом чуть выше колена любого шата.
Проклинать этих хитрых и умных бестий, которые опять задумали какую-то
пакость, а в самое пекло сами лезть не желают, как всегда посылают преданных
и безотказных шат-тсуров.
Неужели не настанет время показать этим яйцеголовым насколько им
преданны шаты и насколько они безотказны?
Не может такого быть. Настанет такое время. Настанет. Обязательно. И
ради того, чтобы дожить до этого заветного дня, нужно сегодня выстоять. С
парализатором против… Против чего? Чем там воюют дикари-млекопитающие?
Палками?
«Жаль, все-таки, что крови сегодня не будет», — подумал Шат УУ,
задремывая.
Он всегда дремал перед высадкой. Что бы не ждало его там, внизу. На
очередной незнакомой планете.

14. Михаил Зислис, оператор станции планетного наблюдения, Homo, планета Волга.

Корабли чужих неподвижно висели над Новосаратовом и над космодромом.
Сознавать, что над твоей головой дамокловым блином тяготеют мегатонны
инопланетного металла было не очень приятно. Чужие с первых же минут накрыли
окрестности силовым колпаком, и убраться куда-нибудь в тихий угол Волги, на
дальнюю заимку, стало просто невозможно. Колпак над городом и колпак над
космодромом частично перекрывались; иногда над трассой фактория-Новосаратов
проносились вездеходы на гравиприводе. Почти весь космодромный персонал
поспешил убраться в город — поближе к семьям.
Зислис недолго слушал старателей-звездолетчиков. На графике сразу
отозвалась Юлька Юргенсон по прозвищу отчаянная, но она больше спрашивала,
чем рассказала. Зислис узнал только что Хаецкие, Прокудин и Мустяца где-то
укрылись вместе с кораблем; Василевский с Семецким убиты, а корабль
Василевского пропал; Смагин в порядке и предупрежден; Риггельд с Шумовым не
отвечают; а Ромка Савельев полетел вытаскивать Чистякова и проверить заимку
Риггельда. Юльке явно было некогда, и Зислис коротко обрисовал ситуацию на
космодроме, ответил на пару общих вопросов, отключился и пошел вслед за
Веригиным в город. Хорошо хоть Веригин не успел никуда забуриться, и Зислис
встретил его по дороге к Манифесту.
Зислис с Веригиным без толку послонялись по космодрому и аэродрому,
заглянули в «Меркурий», где как раз в разгаре был финальный загул местных
бандитов и оказавшихся в пределах колпака старателей. В город идти
наблюдателям моментально расхотелось и они вернулись на станцию: уж очень
интересно было знать чем занимаются чужие на орбите. Тем более, что
подавлять космодромную технику чужие почему-то не стали. Даже корабли не
тронули — ни грузовики, ни лайнер, ни почтарей.
Суваев вместе со своей семьей пропал в городе, а куда подевался
зануда-Бэкхем — ни Зислис, ни Веригин не заметили. Ушел, и все.
Звездолеты на орбите совершали какие-то малопонятные эволюции,
перестраивались, ускорялись, замедлялись. В атмосфере невесть откуда взялся
даже небольшой астероид из внешнего скопления — у Веригина глаза на лоб
полезли, когда он засек его вблизи гигантского корабля над островком.
Астероид, кстати, все равно был мельче корабля. Зислис и Веригин успели
пронаблюдать, как чужие на совсем уж крошечных ботах-планетниках шныряют
вокруг неподвижного гиганта, и тут крейсеры на орбите начали методично
давить спутники наблюдения, метеоспутники, спутники связи… Один за другим.
А крейсер над космодромом четырьмя расчетливыми залпами обратил в ничто
земные звездолеты в посадочных секторах.
Зислис и Веригин, полные самых черных предчувствий, беспомощно
переглянулись. Но повторного залпа не последовало — наземную аппаратуру
чужие почему-то не тронули, и парочка наблюдателей еще успела разглядеть на
диаграмме как целая туча мелких кораблей-планетолетов устремилась к
поверхности Волги. Крейсер над городом невозмутимо заслонял небо и продолжал
генерить защитное поле.
— Как тараканы под блюдцем, — угрюмо сказал Веригин. Слова его гулко
отражались от стен непривычно пустого зала. — Интересно, когда они начнут
палить по зданиям?
Зислис ерзал в кресле и нервно барабанил пальцами по пульту.
— Не знаю. Может, они и не станут палить?
Оба сознавали, что в зданиях станции оставаться рискованно… но разве
снаружи безопаснее? А на станции хоть наблюдать пока оставалась возможность.
Пискнул вызов — городская связь. Лелик Веригин поспешно коснулся
сенсора на пульте. Посреди зала сгустилось обгемное изображение Павла
Суваева. Единственного среди волжан спеца по чужим. Самоучки, правда.
— Ага, — хмыкнул он с видом человека, ожидания которого целиком
оправдались. — Так и знал, что вернетесь. Какие новости?
— Кажется, грядет десант. Звездолеты наши уже тю-тю…
— Я видел. Тут в городе паника. Цветет вовсю.
— Правильно цветет, — проворчал Зислис. — Тебе видна диаграмма?
— Да.
— Видишь, сколько гостей? Как горох, прям, сыплются.
— А визуально показать можете? — спросил Суваев, оживившись.
— Дудки. Спутников больше нет — все передавили, гады.
Суваев помрачнел.
— Значит, все-таки вторжение. Хотел бы я знать — зачем им понадобилась
Волга?
Зислис пожал плечами:
— Что тут гадать попусту? Вон причина. Над океаном висит, — он указал
на самое крупное пятно на диаграмме.
— Нет, — Суваев уверенно покачал головой. — Был бы им нужен только
суперкорабль, они бы и спускаться не стали. Уволокли бы его к себе, и все
дела. Что-то там назревает вверху.
Несколько секунд Суваев внимательно изучал ту часть диаграммы, которая
отражала расположение больших крейсеров на орбите.
— Ха! А ведь там определенно шухер!
Зислис и Веригин дружно взглянули на диаграмму, но обоим было
решительно непонятно — отчего коллега вообразил, будто наверху поднялся
шухер. Суваев снизошел и пояснил:
— Клин свайгов перестраивается в оборонительную воронку. Вон те
бублики, видите? Крыло азанни группируется в… в… ну, в общем, тоже
готовится к обороне.
— Блин! — в сердцах изрек Зислис. — Паша, мне все сильнее кажется, что
ты мелешь ерунду. Не можешь ты так много знать о чужих, об их кораблях и о
способах ведения боя.
Суваев равнодушно пожал плечами:
— Не хочешь, не верь. Но ведь слепому видно: либо чужие наконец-то
передрались там, над Волгой, либо грядет еще какой-то гость. И его заранее
хотят тепло встретить.
— А что, — встрял Веригин. — Похоже, Миш. Очень даже похоже!
Десант преодолел уже половину расстояния до поверхности. Зислис
прикинул, что вскоре корабли чужих можно будет разглядеть в небе просто
выйдя наружу и задрав голову. А хотя нет — над космодромом и городом висят
металлические блины, перекрывая видимость…
— Вы как хотите, — сказал Суваев решительно, — а я пошел бласт
заряжать. Все, пока.
И он отключился. Изображение посреди зала растаяло.
Веригин выразительно поглядел на Зислиса.
— Ну? — наконец нарушил он затянувшееся молчание. — А мы?
И он сделал вид, будто прицеливается. Хорошо у него это получалось —
артистично. Как всегда.
— Думаешь, стоит? — усомнился Зислис.
Веригин вдруг сделался очень серьезным и очень бледным.
— Знаешь, Миша — сказал он сердито. — Если уж нам все равно подыхать от

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *