 |
сигареты. Другая, напротив, томно заглянула Виктору в глаза, когда ему,
наконец, удалось, приподнять взгляд. В общем, он понял: не надо быть
Штирлицем, чтобы догадаться, кто это такие.
Но Виктор не знакомился на улицах.
Девушка нетерпеливо шагнула навстречу. У Виктора перехватило дыхание, его
лицо мгновенно залилось краской. В этот миг ему казалось, что его мысли
беспрепятственно читает всякий, кому вздумалось.
Виктор резко вильнул в сторону, норовя по стене обойти опасное
препятствие.
Решительно шагнув, девушка приблизилась к Виктору, напирая роскошным
бюстом.
Рука Виктора рывком отскочила от бедра, коснувшегося его пальцев. Потирая
ушибленный локоть, он юркнул в щель между стеной и девушкой.
- Может, задержитесь, молодой человек? - донеслось ему вслед.
Но классовое самосознание не позволило Виктору завести разговор с
нетипичной для общества представительницей. Быстро-быстро перебирая ногами,
наш путешественник заторопился к выходу, который, казалось, сам летит
навстречу. Мелькали по сторонам единообразные двери, глаза не успевали
отмечать закорючки цифр, вокруг становилось все светлее, тишину нарушал
только шорох ботинок, шагавших по стоптанной красной ковровой дорожке. И
вдруг все оборвалось...
Именно так! Коридор не заканчивался ни дверью, ни окном. В нем просто
отсутствовала стена. Ещё шаг, и ковер попросту исчез из-под ног Виктора.
Теперь его ботинки замерли на мягком золотисто-жёлтом песке, перед глазами
тихо накатывались на берег волны бескрайнего моря, а над головой раскинулась
бездна ярко-голубого неба самой середины дня. Не надо забывать, что Виктор
находился в шестиэтажном здании и добрался пока лишь до второго этажа. Но не
было вокруг ни потолка, ни стен. И как-то не верилось, что где-то в глубине
моря скрывается обыденный пол, покрытый красным ковром. Бесконечность
просторов ошеломила Виктора. Он стоял, машинально засунув руки в карманы
просторных брюк фабрики Сигнал. Левая ладонь судорожно сжимала измятый
донельзя платок. Правая намертво впилась в ключ от квартиры. Происшедшие
вокруг перемены оказались настолько невероятными, что Виктор забыл обо всем,
даже о том, как и зачем оказался он на этом самом месте.
Резкая перемена обстановки настолько потрясла неподготовленного
путешественника, что он своим корпусом навалился на вертикально вкопанное в
песок бревно. Волны всплеснули и на поверхность выбралась дружина молодцов,
одетых в блестящие кольчуги, атласные штаны и сафьяновые красные сапоги.
Руки их сжимали копья, а головы венчали остроконечные шлемы. Из стройных
рядов проворно выбрался худощавый богатырь, который осторожно, но
безоговорочно отодвинул Виктора от столба и прикрепил на освободившееся
место исписанный бумажный прямоугольник.
Верхний его край был густо замазан жёлтым слоем, сквозь который
просвечивало трудноразличимое слово Молния. Ниже было аккуратно выведено
Боевой листок, а вслед за ним развернулась объёмная поэма, из которой Виктор
успел разобрать только первое четверостишие: Провели мы подготовку. Кто
копьём, а кто винтовкой. На просторах всех морей. Двадцать семь богатырей.
- А почему двадцать семь, - недовольно заметил Виктор. - Должно быть
тридцать три. Я знаю. Я в школе учил.
- Васюкин, доложить, - сбоку объявился могучий черноусый дядька. Из
второй шеренги донёсся звонкий мальчишеский голос:
- По штату - тридцать три. По списку - тридцать три. В наличии - двадцать
семь.
Один вакант. Комаров, Жбанидзе, Ханмамедов - командировка. Севастьянов -
прогул.
Аникина - декретный отпуск.
- Это как? - не понял Виктор. - Богатырь, значит, в декретном отпуске?
- Разрешите доложить, - с этим возгласом из первой шеренги, отстучав три
шага, выбрался высокий, красиво сложенный богатырь, чьи сапоги украшали
каблуки-шпильки. Одним резким жестом он сдёрнул шлем и по спине расплескался
водопад золотистых волос. Черномор огорчённо кашлянул, но по уставу
придраться не смог. Виктор заметно оробел.
- Нет, мы не потерпим, - богатырь напирал на Виктора внушительным бюстом.
- Прошли те времена, когда женщин затирали, отводили им роль домашней
посудомойки, поварихи и воспитательницы детей. Современная женщина не станет
терпеть притеснения со стороны грубых, потных скотов, гордящихся своими
мужскими принадлежностями. Мы долго терпели, но теперь ничто нас не
остановит. Равные права с мужчинами. Равные, а не ущербные. Нам не нужно от
мужчин глупое сюсюканье, ханжеское отшаркивание, откровенное лизоблюдство с
той лишь целью, чтобы отвлечь нас от прогресса и использовать как постельную
принадлежность...
Виктор краснел то ли от темы беседы, то ли от стыда за мужскую половину
человечества и всей вселенной, то ли на всякий случай. Его организм не был
подготовлен к таким неожиданным обстоятельствам. В одном из научных журналов
он как-то прочел перепечатку статьи западного профессора, клеймящую
феминизм. Нет, он понял уже тогда, что феминизм не сулит ничего хорошего, но
даже не догадывался, насколько все плохо.
- Равные, - раскатывалось над пляжем. - Нет ничего такого, чтобы женщина
не сумела сделать лучше, чем те ублюдки, называющие себя мужчинами. Равную
зарплату. Только так вселенная не упадет в бездну хаоса. Равный доступ ко
всем без исключения профессиям...
Дружина внимала, опустив головы. Дядька Черномор смущенно покашливал.
Виктору на ум пришла одна мысль. А во вселенной наметились маленькие
изменения, катализатором которых выступил сам Виктор, хоть он того даже не
подозревал.
На свете рождается слишком мало людей, желания которых хоть
сколько-нибудь значат, - высечено на высокой скале в окрестностях одной из
планет Альдебарана на альдейском и баранском языках мысль древних. Злые
негуманоидные существа с зелёной планеты без названия утверждают, что ее
оставил неудачливый альпинист, так и не добравшийся до вершины. Но ученый
совет Дан-Кссссситраля (не ошибитесь в количестве букв с, иначе вас съедят
первые же автоматические челюсти первого попавшегося Дан-Кссссситральца на
первом же ученом совете) доказал, что в жизни каждого существа в возможных и
невозможных вселенных отведено по крайней мере три момента, когда загаданные
желания или просто странные ассоциации сбываются, хотите вы того или нет. К
сожалению прочитать это простое и изящное доказательство пока не
представляется возможным, так как учёный совет не успел оформить его в виде
связного отчёта и временно прекратил свою работу в ожидании наступления
момента Всеобщего Великого Равновесия. Что это такое, пока ещё не
установлено. Поэтому величайшие умы и ждут его прихода, чтобы завизировать
свои наблюдения всеми трехсот пятьюдесяти двумя органами чувств.
Моменты исполнения желаний обычно предпочитают нагрянывать нечаянно,
выбирая те секунды, когда их совсем не ждёшь. Поэтому вышеупомянутый момент
наступил у Виктора неожиданно и прошёл незаметно для него самого. Зато
прекрасная воительница бесследно растворилась с морского побережья и заново
кристаллизовалась в четырёх километрах от маленькой сибирской станции в
составе передовой бригады шпалоукладчиц, выполняющих сто пятьдесят девятый
процент своей нелегкой, но крайне необходимой для общества нормы. По оценкам
местных и региональных статистиков всплеска феминизма на маленькой сибирской
станции не наблюдалось ни в этот, ни в последующий годы. Его также не
наблюдалось до того самого мгновения, когда Земля превратилась... Но,
вообще-то, это уже совершенно другая история.
Заметно повеселевший Черномор скомандовал Кругом и увёл присмирневшую
дружину обратно в морские глубины. Сквозь плеск набежавшей волны донеслось:
- Ванюков!
- Я, товарищ майор! - Переписать утративший актуальность боевой листок! -
Есть... То ли дистанция была уже велика, то ли неведомому Ванюкову не
хотелось переписывать всё заново, минусуя внеплановые потери, но в последней
фразе положенная легендарной дружине бодрость в голосе уже не чувствовалась.
Безмятежно шелестели волны, а тихий ветерок легонько трепал волосы
Виктора и его голубую клетчатую рубашку. "... Северо-восточный ветер слабый
до умеренного.
Температура воды - плюс двадцать девять градусов. Температура воздуха:
ночью - двадцать градусов, днём - тридцать два градуса выше нуля." -
монотонно вещал кто-то из песка. Такое положение дел продолжалось до тех
пор, пока за спиной изыскателя не захрустел песок под чьими-то неторопливыми
шагами. Обернувшись, Виктор обнаружил, что к нему, тихонько напевая и
покачивая головой в такт музыке, подходит его новая знакомая. Та самая, в
кожаной юбке, которая едва не сбила нашего путешественника с истинного пути
в сумрачном гостиничном коридоре.
Классовое самосознание отвлеклось. Разинув рот, оно восхищалось красотой
небес.
Исключительно по этой причине Виктору пришлось вступить в разговор.
- Любуемся вторым кругом? - вскинув челкой, спросила девушка.
- Ага, - немногословно начал Виктор.
- Ну и как?
- Что как? - Виктор только теперь заметил, какая изумительная девушка
стоит перед ним.
- Второй круг, - спокойно пояснила она, пристально взглянув прямо в его
глаза.
- Э-э, ну... в общем, нормально, - Виктор принялся внимательно
разглядывать носки своих ботинок. А левый в ремонт не мешало бы! - пришла
ему в голову спасительная мысль.
- Ну, и о чем мы думаем? - ласково осведомилась девушка. Что-то
подсказывало Виктору, что не стоит спрашивать её об Орлике, и поэтому он
скромно промолчал.
Виктор несмело поднял голову и буквально утонул в серых глубоких глазах,
исследующих такие глубины внутреннего мира Виктора, куда не отваживался
заглядывать и он сам.
- Наверное, Орлика ищем, - сама догадалась девушка.
Что-то, специализирующееся на погоде, прекратило вещать и зарылось в
песок где-то поблизости, а Виктор обрадовался наступившей тишине и
обнаружившейся теме для общего разговора.
- Конечно, Орлика, - бодро отрапортовал он. - По-моему, все здесь
разыскивают Орлика.
- Вовсе нет, - поджав губы, ответила девушка. - Многие прекрасно
обходятся и без этого. Нельзя же искать вечно. Так и вся жизнь пройдет.
- А разве поиски могут настолько затянуться?
- Ты думаешь, тебе первому предложили найти Орлика? - презрительно пожала
плечами девушка. - Да тут таких миллионы, и пока что-то никто не видел
подобного фрукта. Многие уже успокоились и теперь живут во всех шести
кругах, образуя самостоятельные государства и занимаясь кто чем. Впрочем, мы
можем продолжить поиски вместе.
Она выгнулась навстречу Виктору и призывно задышала ему в лицо. Глаза
Виктора моментально уставились вниз.
- Я привык действовать один, и... - произнес Виктор, уже сдаваясь.
Но тут девушка положила свою мягкую ручку ему на плечо, и классовое
самосознание мигом упало с небес на землю.
- ... И вообще, мы по разную сторону баррикад, - неожиданно для себя
твёрдо закончил Виктор.
- Да неужели, - едва шевеля вишнёвыми губами, процедила девушка. - Чем же
это ты лучше меня? Может быть, ты принц?
- Нет, - гордо заявил Виктор. - Я не принц, и не хочу им быть. В нашей
стране принцам не место. А вот ты никогда не станешь принцессой, даже если
очень захочешь.
- Это ещё почему? - взъерошилась девушка. - Что ты про меня знаешь? Ведь
мы даже не знакомы.
- Я тебя насквозь вижу, - пробормотало классовое самосознание и уступило
фронт действий Виктору.
- Здесь любая сможет стать принцессой!
- Нет! Даже если тебя одеть по-королевски и предоставить дворец и свиту,
сущность твоя останется той же самой. Ты не сможешь стать принцессой. И
никакая принцесса не сможет стать такой, как ты, потому что ей уже с детства
известно, что достойно принцессы, а что нет.
- Вот! - палец девушки грозно уставился на Виктора. - Ты сам подтвердил,
что корни в сущности человека, а сущность формируется каждой секундой жизни,
каждым поступком!
Виктору пришлось отметить, что хотя перед ним и стояла девица лёгкого
поведения, своим умом она могла достигнуть несравненно большего. По крайней
мере, спорить с ней было трудновато для Виктора, чьи глаза старались
увильнуть от волнующего обозрения двух выпирающих из разреза блузки
округлостей, но неизменно возвращались обратно.
- Берегитесь часа метаморфоз, - прокричало из песка что-то, некогда
предсказывавшее Виктору погоду, и снова скрылось в песке, довольное тем, что
удалось дать полезный совет. Но в пылу спора никто не обратил внимания на
его сообщение.
- Не скажу, что своими поступками ты формируешь образ принцессы, -
саркастически заметил Виктор.
- Таково положение вещей сейчас, - возразила девушка. - Но подожди
чуть-чуть, и сам увидишь, как оно изменится раз и навсегда.
|
BIGLIB
