 |
(что, кстати, делает тебе немалую честь. Можешь поблагодарить меня, если
хочешь. Ну, как всегда, тишина). Просто вы воспринимаете одну и ту же
реальность по-своему.
- Не могу понять, - тяжело вздохнул Виктор.
- Попробую объяснить, - не менее тяжело вздохнул наставник. - Возьмем, к
примеру, два цвета - голубой и синий. Для тебя это разные цвета.
- Предположим, - согласился Виктор. - Хотя и нечто общее в них есть.
- Сгущая краски в голубом, мы постепенно получим синий цвет. А внося
белизну в синий, мы постепенно переходим к голубому. Согласен?
Виктор кивнул.
- А где граница между ними? Ты можешь указать участок, где кончается
синий и начинается голубой?
- Ну, каждый покажет такой участок по-своему.
- Вот именно! Там, где для тебя ещё светло-синий, для другого уже
тёмно-голубой!
Теперь заменим цвета на реальности и получим две разные реальности,
переходящие одна в другую.
- А говорят, что в английском языке и синий, и голубой звучат одинаково.
Данное сообщение, похоже, поставило старичка в тупик.
- Говорят, на Луне собаки лают, - нашёлся он. - Я там не был, не знаю. О
том ли сейчас речь...
- Но ведь по большому счету эти два цвета - одно и то же.
- Вовсе нет. Просто при определенных обстоятельствах один может перейти в
другой и наоборот. А тебе известны они оба. Предположим теперь, что для тебя
знаком только синий цвет, а другому - только голубой, а кроме того все
промежуточные оттенки отбрасываются. Тогда, увидев нечто среднее между синим
и голубым, ты с уверенностью скажешь, что это синий, а твой оппонент станет
утверждать - только голубой!
- Значит, и искатели Орлика, и стада хеггов...
- Совершенно верно! Ощутив нечто среднее, похожее на искателей Орлика,
твое знание отбрасывает промежуточные стадии, идентифицирует тебя, как
одного из искателей, и формирует тебе желание увидеть искателей, как толпу
людей. Если оно окажется довольно сильным, то все так и случится. А почему
бы желанию не оказаться сильным? Ведь ты вырван из привычной обстановки и
всеми силами стремишься попасть в неё обратно. Поэтому даже я чем-то похож
на привычную тебе обстановку.
Виктор кивнул.
- Для скэттла - дикого хегга, - продолжил старичок, - конечно же, все
окружающие выглядят вьючными четвероногими. Для тебя скэттл - человек или
проще - мужчина не слишком шикарного вида, для него ты- хегг или проще -
конь, как один из подвидов хеггов, находящихся в полном расцвете сил и
возможностей.
- Значит, все окружавшие меня на первом круге - вовсе не люди? -
ошарашенно произнес Виктор.
- Разумеется, нет. Это совершенно разнообразные личности. Но твое знание
здесь, в кругах измерений, не в силах идентифицировать их по промежуточным
разделам.
Поэтому они видятся тебе единственными известными твоему сознанию
разумными существами - людьми.
- Но могу ли я доверять им, не зная, кто они такие?
- А ты уже знаешь! Все они - искатели Орлика. А значит, сущностью чем-то
сродни тебе, хотя обликом даже близко тебя не напоминают.
- Так я вижу не самих искателей, а их сущности! - восхитился Виктор.
- Вот! - взмахнул руками маг. - Ты сумел сделать вывод из первого круга,
а значит, достоин вступить на второй.
Старик встал и торжественно сдвинул стол, открыв Виктору широкую дорогу.
- А Вы? Вы, наверное, побывали на всех кругах?
- Нет, только на первом.
- Так почему бы Вам не отправиться вместе со мной?
- Поняв сущность первого круга, я решаю вопрос: зачем он?
И усевшись за стол, наставник вновь впал в состояние глубокой
задумчивости.
К этому времени Виктора отделяло от двери, ведущей во второй круг, всего
четыре ступеньки.
4. Круг метаморфоз.
Если соврёт, - подумал Прохоров, - хорошо бы его вот этой люстрой по
башке шарахнуло.
- Это письмо, - тянул слова Стасик, - это письмо... написал... не...
Люстра угрожающе поползла вниз.
(В. Бахревский Фонтан Три Кита) Теорию желаний изучают всегда и везде,
почти никогда, кстати, не задумываясь об этом. Специальных учебных заведений
по освоению этого многотрудного и полного опасностей предмета ещё не
существует. Пока только построен вселенский университет по выпуску
строителей учебных корпусов, где предполагается изучать начальные основы
теории желаний. Студенты уже успели проучиться два вселенских расширения и,
соответственно, сужения. После первого они выпустили практическую брошюрку
Астрология - Как заставить звёзды предсказывать будущее. После второго -
более внушительную работу Психология - Как заставить звёзды предсказывать
будущее, которое тебе нужно. Сейчас идет третье расширение и готовится
третья работа. Пока не сообщается, что же станут делать заставленные звёзды
на этот раз, но на приграничье вселенной на всякий случай строится очередной
закрытый полигон.
Тот факт, что вселенная пока существует без специальных научных
учреждений по данному вопросу, ничуть не умаляет значение теории желаний.
Умение желать ежемоментно необходимо всем без исключения, независимо от
пола, возраста, социального положения, предела знаний и выбранной в
соответствии с последним профессии. Хочу! И, значит, существую! - сказал
поэт-классик забытых времен, чьи труды всё ещё входят в обязательную
программу по подготовке поваров для ресторанов высшего класса и зоопарков.
Только умея хорошо и правильно желать, можно проектировать и претворять в
жизнь дома, заводы, машины, электростанции, интрижки, любовные романы,
перевороты, революции, апокалипсисы и вселенские катастрофы. Любой поступок
существа, находящегося на бескрайних просторах вселенной или за ними,
обусловлен либо его собственными желаниями, либо желаниями постороннего
субьекта, которым по тем или иным причинам противостоять невозможно.
Наши, да и не только, головы заполнены мечтами, помыслами, желаниями.
Предметы и существа, окружающие нас, в той или иной степени их олицетворяют.
Поэтому умение видеть желания других является ценной способностью для
врачей, психологов, политиков, президентов и всяких неназываемых хитрых
субъектов. Многие из последних обладают ещё утраченными знаниями о том, как
собирать энергию чужих желаний и с помощью несложного приспособления
преобразовывать её в собственные решения и стремления.
В чем же состоит глубинный смысл теории желаний? Как может одна наука
разобраться в таком множестве явлений?
Любая наука, которая имеет право называться наукой и уже получила
зарегистрированный товарный знак, обладает способностью выводить общие
законы, по которым действуют предметы её изучения. Например, субъект,
которого мы для простоты восприятия назовем маленький мальчик, правильно
умеющий желать некий предмет, который мы проидентифицируем как мороженое,
неизменно это мороженое получает. Данный факт вызывает удивление лишь у
неучей, но - никогда! - у того, кто хоть немного знаком с теорией желаний...
... На этот раз Виктора занесло в гостиничный коридор. Трудно назвать
как-то иначе помещение со стенами, покрытыми жёлтой известкой, и
единообразными дверями, отличающимися друг от друга только цифрами номеров,
нанесёнными в середину верхнего квадрата отделки. Сейчас Виктор стоял где-то
между 212 и 213 номером с одной стороны и 207 и 208 с другой. Самое
интересное заключалось в том, что дверь, через которую Виктор вошёл сюда,
исчезла самым таинственным образом, отрезав тем самым путь к отступлению.
Света в коридоре тоже не хватало, но было все же поярче, чем на первом
этаже. Слава богу, - вздохнул Виктор и с удовлетворением отметил, что
толпами искателей Орлика здесь и не пахло. Более того, коридор был
совершенно пустынным, что наводило на мысль: не слишком-то много искателей
сумело преодолеть рубеж первого круга. Наслаждаясь тишиной, Виктор медленно
зашагал направо, туда, где далеко-далеко вместо мрачной стены сверкал
квадрат дневного света.
Разумеется, первым делом следовало выспросить об Орлике всех, кого только
возможно. Беда в том, что население второго круга не встречало Виктора с
хлебом-солью. Скоро он понял, что даже без душистого каравая и резной
солонки к нему не выйдет ни девушка в русском сарафане, ни группа
ответственных товарищей, про которых обычно пишут и другие, когда в
международном аэропорту торжественно встречают лидирующих представителей
братских и дружественных стран.
Виктор решил проявить инициативу и активную жизненную позицию. Это
выразилось в том, что у ближайшей двери он остановился с твёрдым намерением
проникнуть внутрь. Но у порога смелость то ли приотстала, то ли наоборот
забежала вперед.
Всего порыва хватило лишь на то, чтобы культурно и осторожно постучать по
гладкой поверхность.
Тук, тук, - разнеслось по коридору, а ответом была тишина.
Не повезло, - подумал Виктор и подкрался к следующей двери.
Тук, тук-тук, - Виктор разнообразил и продлил вступительную речь. В
полном соответствии славным партизанским традициям из-за двери не донеслось
ни звука.
У третьей двери Виктор снова хотел постучать, но вовремя передумал.
Вместо сообщения о своём прибытии он плавно толкнул дверь. Усиленная
активная жизненая позиция немедленно принесла результаты. Дверь
приоткрылась, и, засунув голову вовнутрь, Виктор обнаружил за дверью
небольшую каморку. Половину ее занимал вестак, полузасыпанный старой
стружкой, в другой на двух истертых временем и обстоятельствами стульях
сидели двое немолодых мужчин и вели беседу, вытянув ноги к стене, на которой
был нарисованн очаг с пылающим огнем. От очага ощутимо сквозило.
- И знаешь, что я тебе скажу, Джузеппе, - яростно размахивал руками
высокий с седой шевелюрой. - Никто ведь так и не доказал, что Круги
Измерений, на втором из которых мы сейчас находимся, вообще существуют.
Придется, видно, мне заняться этой проблемой. Глядишь, годиков через
десять-двенадцать...
- Эх, Карло, - вздохнул приземистый и лысоватый. - И охота тебе
философствовать.
Убрался бы вот лучше. Или сына хотя бы смастерил. А то и не останется
после тебя ничего. Я вот тебе и полено подходящее притащил.
С этими словами он легонько пнул потрепанный, заляпанный грязью и
продуктами жизнедеятельности мышей серый мешок, откуда сразу донеслось
одобрительное похрюкивание.
- Не о том ты, Джузеппе! Не о том! Ну подумай, до того ли мне сейчас, -
огорчился Карло и умоляюще сложил руки на груди. - Я тебе о звёздах, о
вселенной, о сущности нашего мира, о вечности, в конце-концов. А ты мне про
полено какое-то. Мелочный ты человек, сразу видно, что столяр.
- Ах так, - начал краснеть Джузеппе. - Значит, всего лишь столяр. А
инструмент кто тебе мастерил? Вселенная? Звёзды? Ты сам?
- Что инструмент, - Карло задрал голову к небесам. - Оболочка и только. А
звуки из него извлекает тонкая душа музыканта. Да, Джузеппе, тебе этого не
понять.
Нет, не буду я из твоего полена делать человечка. Вырастет он, натворит
делов, и останусь я в памяти людской не как гвоздь мироздания, а как отец
никчемной, деревянной, плохо воспитанной куклы.
- Гвоздь мироздания, - издевательски протянул Джузеппе. - Мысли твои
хороши за стаканчиком вина для нашей с тобой беседы, да и только. Разве что
крысы ещё послушают, хотя я не уверен. Ну говорящий сверчок своё слово
вставит, когда проснётся. Где же ты хочешь, чтобы вселенная мироздание то
увидела?
- А я добьюсь, - кипятился Карло. - Пусть мне опять вернули, я им в
тридцать седьмой раз пошлю. Я прорвусь, меня напечатают. И тогда...
- Не напечатают, - махнул рукой Джузеппе.
- Не напечатают? - тоном приближающейся грозы спросил Карло.
- Да ты и сам это знаешь.
- Подерёмся, Сизый Нос? - предложил Карло, снимая куртку.
- Подерёмся, - кивнул Джузеппе, приглаживая ещё оставшуюся на голове
растительность.
- Люблю споры, - удовлетворённо сказал Карло, заехав оппоненту по уху. -
В спорах рождается истина.
Джузеппе крякнул в ответ и начал целиться своим мозолистым кулаком в глаз
старому приятелю.
Виктор осторожно прикрыл дверь в науку и отправился дальше.
Но не успел он пройти и четырех метров, как слева от него скрипнула
дверь, и дорогу ему преградили две привлекательные девушки с полным набором
косметики на лице. Бедра одной из них плотно охватывала кожаная мини-юбка,
вытертая джинсовая юбочка другой была ещё короче. Из-под юбок вниз
устремлялись шикарные ножки, затянутые в чёрные нейлоновые колготки. Одна из
девушек, презрительно оглядев Виктора, достала из карманчика блузки с
огромным вырезом зажигалку и закурила, испачкав помадой чуть ли не треть
|
BIGLIB
