 |
- Угу, - немногословно согласились те.
- Ну, - главарь снова повернулся к Виктору, - что мы с тобой будем
делать?
- Найдём Орлика, - обнадежился Виктор, желающий выжать как можно больше
на крыльях неожиданно свалившейся славы.
- С детскими игрушками мы давно завязали, - очаровательно улыбнулся ему
главарь.
- У нас на тебя несколько иные планы.
- Вы поможете мне вернуться домой? - обрадовался Виктор. Что ни говори, а
наличие поклонников заметно облегчает жизнь.
- Вот уж нет, - обиделся его приветливый собеседник. - Ты нам нужен для
совершенно других мероприятий. Во-первых, мы можем зверски убить тебя, чтобы
прославить имя нашей группы навсегда.
Наличие поклонников сразу же перестало радовать величайшего певца
современности.
- И это всё? - дрожащим голосом произнес он.
- Ну почему же, - продолжил распределитель будущего. - Во-вторых, мы
можем сдавать тебя в аренду, но такой план мне не очень то по душе. Скорее
всего, мы просто запросим за тебя солидный выкуп.
- Но это же... - Виктор запутался. Слово нехорошо казалось слишком
плоским и примитивным, чтобы выразить всю глубину сложившихся обстоятельств.
- Ты хочешь сказать, что нормальные положительные граждане так не
поступают? - улыбнулся главарь. - Но ты посмотри на нас. Мы же те самые
плохие парни. Разве ты ещё не заметил?
Плохие парни заулыбались и закивали головами. Виктор и не сомневался, что
угодил в серьезный переплёт, но прикалываться тем более не стоило. Он
поморщился переступил с ноги на ногу и повторил данную операцию ещё раз
пять.
- Смотри, - доверительно сказал босс, упрятав газету в карман и вытащив
оттуда цветную фотографию. - На тебя уже поступают заказы. Самую крупную
сумму обещала вот эта особа.
В сравнении с образом на фотографии все ведьмы пятого круга казались
стройными богинями с ангельскими личиками. В отсутствии многоопытного
богатыря Виктор начал понимать, что выкручиваться из сложившихся
обстоятельств придётся самостоятельно.
- А чем так уж плох первый вариант? - осторожно спросил он.
- Ну, мы ещё окончательно не решили, какой вариант используем, - немного
растерялся мафиозник.
- Вот, - возликовал Виктор, - позвольте мне представить вам все
достоинства первого варианта. Во-первых, никаких заказов и переговоров с
клиентами. Это только наше общее дело, и мы никому не позволим сюда соваться
и портить нам работу.
- И что дальше? - поинтересовался босс. - Я не вижу здесь никаких денег.
Бывают времена, когда отчётливо понимаешь, что лучше поменьше славы и
побольше деньжат.
- А во-вторых, - воодушевленно продолжил Виктор, - Это только кажется,
что первый вариант не сулит никакой прибыли. Конечно в течение первых дней
никаких поступлений не ожидается. Зато, когда про вас узнают широкие
массы...
Плохие ребята зловещё хмыкнули.
- Может, вы подумали, что общество вас осудит? - не сдавался Виктор,
потому что главарь, явно любивший поговорить, помалкивал, а его ребятам,
видимо, не полагалось трепаться впустую, - Нет, не осудит. Сейчас модно
порассуждать о том, что не бывает однозначно плохих или хороших людей.
- Как это? - тупо спросил кто-то из толпы.
- Вот, что ты, к примеру, любишь? - задал Виктор вопрос в темноту.
- Ну там у костра посидеть, на гитаре сыграть, песню спеть душевную, -
раздался тот же голос.
- Так ты - романтик! - чуть ли не искренне восхитился Виктор и в отчаянии
воздел руки к ночному небу. - А мне вот не судьба. Не умею я на гитаре то.
- Бывает, - сочувственно согласился голос.
- И в-третьих, - не сдавался Виктор. - Может, я в душе маньяк, и, убив
меня, вы спасете мир от ужасной гибели? Неплохо ведь стать супергероями, не
так ли, парни?
Парни слаженно кивнули, словно их головы одновременно дернули за
верёвочки, но какая-то сволочная душонка пропищала из темноты:
- Да нет, он и не похож на маньяка.
- Хорошо, - разозлился Виктор, - пусть я не маньяк. Но разве это что-то
меняет?
Вы оборвете мою жизнь, как жизнь рядового среднестатистического
гражданина, и немедленно найдётся множество людей, которые тут же оправдают
вас, объяснив сущность ваших с первого взгляда нехороших поступков трудным
детством, разлагающим влиянием коллектива, политикой партии и правительства,
нестабильным положением в стране. И вот про меня уже забыли, будто и не
существовало никогда моей персоны. Зато вы уже на самом верху. Вы перестаёте
быть самими собой и становитесь символом эпохи, живым укором обществу,
героями нашего времени. Вас показывают по телевизору. О вас пишут репортажи
и снимают душещипательные, огребающие миллионы наград фильмы. Ваш образ
используют в рекламных кампаниях и разного вида бестселлерах. И на этом фоне
грандиозных свершений я превращаюсь в невидимую пылинку, в неизбежную жертву
во благо общества, идущего по пути прогресса и процветания. Что такое судьба
одного человека по сравнению с мировой революцией?
- И что, - проворчал кто-то из команды, готовившейся взлететь в верхние
слои общества, - именно тебе и придется стать этим одним человеком? Ты хоть
сам думаешь, о чём болтаешь.
На выскочку возмущенно зашикали, а Виктора уже было не остановить.
- Я вот подумал, - произнес он, закатив глаза, - а не выдвинуться ли вам
под это дело в президенты? Народ любит страдальцев.
- Да, - сказал главарь, - но я так понял, что роль страдальца
предназначается тебе?
- Мне? - поразился Виктор. - Судите сами, как она может предназначаться
мне?
Меня просто убьют и всё. Что может чувствовать труп. А вам до самых
последних дней предстоят жгучие душевные муки, угрызения совести, бессонные
ночи, когда мой образ будет вставать перед взором каждого из вас. Видите,
какая непростая жизнь вам уготована.
- Может согласимся на выкуп? - жалостливо спросил ближайший к главарю
бандит. - Я по ночам и без того плохо сплю.
- Нет, - замотал головой главарь. - Выкуп не подходит. Нам только что
объяснили почему, но я забыл. Кто-нибудь помнит почему?
Все замотали головами, словно опять дернулись невидимые верёвочки.
Из кустов бесшумно выкатилась длинная чёрная машина. Стекло кабины плавно
утонуло в обшивке, а в окно высунулась усатая голова водителя.
- Ну так что? - спросил он.
- Ничего, - устало махнул рукой главарь. - Поехали.
Виктор сделал попытку шагнуть в сторону.
- Куда? - грозно пресек его действия босс. - Ты едешь с нами.
- Угу, - невесело согласился Виктор и принялся пропускать бандитов в
машину, приговаривая: Только после Вас, только после Вас.
Когда последним в машину уселся главарь, Виктор вежливо захлопнул за ним
дверь и бросился бежать через ближайший двор, стараясь выбрать самые узкие и
непроходимые пути.
Машина безнадёжно отстала. Несмотря на огромное количество лошадиных сил,
толкавших машину в погоню, лошадиной увертливостью чудо техники не обладало.
Куда уж ей было угнаться за юрким беглецом, которого не устраивал ни один
вариант будущего, предлагаемого лихими ребятами. Постепенно путь Виктора
упёрся в длиннющий дом. Пробежав двенадцатый подъезд, Виктор не выдержал. Он
так и видел картину, где шикарный автомобиль выныривает из-за далёкого угла
и постепенно сокращает расстояние, буравя спину Виктора светом фар. Виктор
решил нырнуть в следующий подъезд, но не удалось. Стена завернула влево.
Несколько пристроенных друг к другу домов образовывали нечто вроде
изогнутого знака вопроса. Пересекать двор в открытую Виктор не рискнул. Ноги
уже несли его к чёрной дыре входа углового подъезда. Срочно требовалось
спрятаться и отдышаться.
Единым порывом Виктор взлетел на верхний этаж - то ли пятый, то ли
шестой. Путь на чердак закрывала решётка, сваренная из железных труб.
Добравшись до неожиданного финиша, ноги бегуна подогнулись и опустили
усталое тело на каменные ступеньки. Обстановочка напоминала фильмы, где
любят показывать старые дома. На каждый этаж вели не два, а целых четыре
пролета, изогнутые спиралевидным квадратом. На пустое место так и просилась
оплетённая проволочной сеткой шахта лифта - древнего, где двери приходилось
закрывать самим. Но этому дому лифт по каким-то причинам не достался. Вокруг
расстилалась скрытая тьмой площадка. Всё вокруг налилось тревожной тишиной.
В такой тишине скрип двери показался настолько зловещим, что Виктора
передернуло как от прикосновения к оголенному электрическому проводу. В
следующую секунду рядом с Виктором возникла любопытная мордочка,
принадлежавшая четырнадцатилетнему пареньку, выскользнувшему из какой-то
неосвещённой и поэтому неопределяемой квартиры. Руки паренька сжимали тёмную
коробку, в чьих очертаниях угадывались контуры кассетного магнитофона.
Паренёк критически оглядел Виктора и вдруг расплылся в добродушной
улыбке.
- Ого, - начал он, - я, конечно, знал, что все знаменитости - большие
оригиналы, но чтобы уж до такой степени.
- А что? - заволновался Виктор.
- Да ничего, - присвистнул парень. - Великий певец современности вместо
роскошных апартаментов отеля предпочитает проводить ночь на каменном полу
подъезда самого обычного дома. Надо же, как мне повезло, что ты выбрал
именно мой подъезд.
После великого прокола с прошлыми поклонничками Виктор решил проявлять
бдительность и осторожность:
- А почему ты решил, что я певец, да ещё и великий?
- Ну-ну, - покивал головой парень. - Инкогнито, понимаю. А что ты скажешь
на это?
Из кармана неказистого пиджака из кожезаменителя извлеклась уже знакомая
фотография, вырезанная из Вестника кругов и теперь бережно согнутая пополам.
- Ну похож, - попробовал оправдаться Виктор.
- А голос? - обиделся парень. Указательный палец резко вдавил одну из
кнопок магнитофона, и незнакомый гнусавый голос запел про малиновку.
- Это я? - поразился Виктор. Кто-то говорил ему, что для самого себя
голос искажается, а все окружающие слышат его иначе. Но не до такой же
степени.
- Один к одному, - подтвердил парень и вздохнул. - Копия, конечно, далеко
не первая.
Виктор понуро побрел вниз.
- А автограф? - обиделся парень, потрясая ручкой.
- Какой автограф? - взорвался Виктор. - Меня тут убьют зверски минут
через пять, а ты - автограф, автограф...
- За тобой гонятся? - посерьезнел парень. - Тогда чего же ты сидишь?
- Прячусь, - признался Виктор.
- Бесполезно, - махнул рукой его собеседник. - Найдут.
- А ты сделай так, чтобы не нашли, - сообразил Виктор. В конце концов,
кто защитит бедного певца всех времен и народов, если не его друзья и
поклонники.
- Сам сделай, - горячо возразил парень. - Чего же ты ждёшь? Если это не
твоя половина, то выбирайся и дело с концом.
- Куда выбираться? - не понял Виктор.
- Да на другую половину, где тебе хорошо и уютно, - парень смотрел на
Виктора так, словно недоумевал до глубины души, почему великому певцу
приходится растолковывать самые элементарные вещи.
- А как? - смущённо спросил Виктор.
- Иди на сполохи, - парень махнул рукой куда-то вдаль. - Извини,
проводить не могу. Моя половина именно здесь.
Виктор благодарно кивнул и шагнул вниз по ступенькам.
- Автограф то! - обиженно раздалось сзади. Пришлось останавливаться,
брать ручку и расписываться сначала в записной книжке, затем на потрепанной
бумажке с текстом непонятного содержания и, наконец, на чём-то совершенно
невообразимом, у которого всё же присутствовала поверхность для росчерка.
Виктор выбрался из подъезда и побрел по двору, уже позабыв про мафию. Его
теперь интересовали только сполохи. На свободной части небосклона их не
наблюдалось.
Остальную закрывали стены домов, вдоль которых лежал его путь.
Наконец, Виктор обогнул угол самого дальнего дома и обнаружил, что за
длиннющей стеной скрывался пустырь. На горизонте виднелись дома, дома, дома.
Много домов.
От приземистых двухэтажек до гигантов, точное количество этажей которых
на таком расстоянии Виктор подсчитать затруднялся. Над ними и сверкали
предсказанные сполохи. Далеко-далеко. В душе проснулась печаль, окончательно
вытеснившая страх. В этой печали Виктор набрел на столб автобусной
остановки. Скамеек не планировалось. Виктор опустился на небрежно кинутый
бетонный блок и стал ждать.
|
BIGLIB
