 |
остановился. Нет, он вовсе не собирался возвращаться в странный детский сад,
где есть тихий час и пшённая каша на обед, но почему же тогда ноги его не
желали шагать к той двери, за которой расположился бушующий праздничный мир.
Он бросил взгляд в сторону желанной двери, но не было за ней уже ни
фейерверка, ни весёлых огоньков, ни мраморных стен. Праздничный мир исчез,
оставив после себя чёрную дыру.
- Не успел, - невесело сказала ведьма, хотя она то сейчас могла
радоваться от души.
- Почему? - выдавил из себя Виктор.
- Время ушло. Возвращайся. Если не веришь, закрой и открой дверь.
Так Виктор и сделал. Теперь за дверью протянулся коридор с ответвлениями.
Стены были из брони, прошитой заклепками, словно на боевом корабле начала
века.
- Её не вернуть, - продолжила ведьма. - Возвращайся.
Сердце у Виктора сжалось. Он ведь даже не успел узнать имени прекрасной
принцессы.
- Может хоть ты знаешь, где Орлик? - чуть не расплакался Виктор.
Ведьма покачала головой и снова предложила вернуться.
- В какую дверь мне надо сунуться, чтобы вернуться на пятый круг?
- Иди через пол, - загадочно сказала ведьма, - но лучше возвращайся.
- Нет, - твёрдо сказал Виктор. - Мне нужен Орлик.
- Здесь его нет, - печально ответила хозяйка странного места. - Так ты
ещё не надумал вернуться?
Виктор не выдержал и бросился по коридору прочь. Он чувствовал, что через
пару минут уговоры ведьмы подействуют. И он вернётся на первый этаж, где его
будут воспитывать и кормить пшённой кашей. И проделывая эти операции над
Виктором, ведьмы будут знать, что их жизнь течет не зря, что их дело
приносит невероятную пользу обществу, что благодарные воспитанники
когда-нибудь напишут в своих мемуарах про добрых и заботливых
воспитательниц, если сумеют вырваться из тёмных стен детского сада. И Виктор
глубоко вздохнул, намереваясь взять устрашающий разгон и отгоняя из сознания
картинку, где убелённый сединами он все так же сидел на маленьком стульчике
и поглощал дополнительную порцию пшенки. Но на третьем шаге правая нога
запнулась о жестяную полоску, скреплявшую стык двух полос линолиума.
Грязно-голубой пол бросился навстречу и Виктор зажмурился, успев выставить
руки перед собой. Те не встретили никакой преграды. Он падал и продолжал
размышлять об исчезнувшей принцессе. Наверное, - думал он, - мне не суждено
было остаться с нею вместе. Ведь, чтобы заслужить принцессу надо и самому
хоть в чём-то походить на принца.
Несколько секунд Виктора не существовало нигде. Ни в пятом кругу
измерений, ни в третьем ярусе так и не пройденного до центра лабиринта, ни
на втором этаже странного детского сада. Он уходил и возвращался. Точного
определения подобрать было невозможно, так как и уход, и возвращение
определяется только по отношению к кому-то или чему-то. А вокруг Виктора все
исчезло. И даже он сам.
Постепенно Виктор почувствовал, что он, несмотря на падение, твёрдо стоит
на ногах. Глаза осторожно открылись. Лучше бы он повременил. Пола перед
взором не оказалось. Виктор стоял посреди бескрайней пустой степи с полегшей
осенней травой. Вдалеке виднелось стандартное здание трехэтажной школы
улучшенной планировки. Ни одно из окон не светилось. Но не это испугало
Виктора.
На угольно-чёрном небе без единой звезды вместо луны, занимая чуть ли не
четверть небосклона сверкал огромный круг, отливавший тускло-жёлтым светом.
На нем прекрасно отражалось полотно Дед и внук кисти неизвестного художника
конца двадцатого столетия. Зрелище это было настолько непривычным,
необъяснимым, ужасающим, что Виктор напугался как никогда в жизни. На такую
невероятную картину просто невозможно было смотреть без содрогания перед
неведомыми сверхестественными силами, по чьему велению она здесь появилась.
Виктор отступил на два шага назад и уперся спиной в какую-то круглую
поверхность. Продолжая пятиться, он обогнул преграду. Ей оказался самый
обычный телеграфный столб без всякого наличия братьев-соседей и тянувшихся к
ним проводов. Виктор с размаху уткнулся в промасленную поверхность дерева,
чтобы не видеть это ужасное ночное светило.
Внезапно он почувствовал невероятную лёгкость в теле. Наверное, нервная
система Виктора ликовала, что ей больше не приходится обозревать столь
непонятное явление. Ещё через секунду Виктор почувствовал, что переместился
в другое место.
И верно. Никакого столба перед ним сейчас не стояло, а сам он находился в
маленьком тёмном сарайчике без всяких признаков окон. В этот знаменательный
момент Виктор окончательно и бесповоротно понял, что включившаяся тяга
кругов перетащила его на самый верх здания, оказавшегося внутри гораздо
объёмнее, чем снаружи.
15. Тёмная половина.
- Искусство управлять умклайдетом, - сказал незнакомец, - это сложное и
тонкое искусство.
Вы ни в коем случае не должны огорчаться или упрекать себя. Курс
управления умклайдетом занимает восемь семестров и требует основательного
знания квантовой алхимии.
(А. Стругацкий, Б. Стругацкий Понедельник начинается в субботу) Самым
коротким по определению из законов теории желаний является третий.
Действие равно противодействию.
И этим все сказано.
В нем кроется тот самый, глубинный смысл, разъясняющий, почему же наши
желания мгновенно не претворяются в жизнь. Встанем мы посреди чистого поля,
да прокричим сверхестественным силам: Хочу, чтобы тут возник дворец!!!. Не
пройдет и секунды, как сверхестественные силы безмолвно прокричат нам в
ответ: А во тебе!!! И никакого дворца, разумеется, не возникнет. Не стоит
огорчаться такому печальному положению дел. Во-первых, по теории вероятности
существует шанс, что дворец все же появится на этом месте. Пусть не сейчас.
Пусть лет через сто или двести. Пусть не дворец хотя бы, а всего лишь
благоустроенный дом, ибо многие развитые цивилизации все ещё расходятся в
определении понятия дворец.
Так как дворец на указанном месте все же не появился, будем считать, что
силы желания обеих сторон (действия и противодействия) равны и
противоположно направлены. Если бы направления оказались не
противоположными, то на желаемом месте что-нибудь да появилось. Например,
перелётная птица, любопытно изучающая место внеплановой посадки, или сторож,
громким голосом требующий очистить от посторонних территорию вверенного под
охрану объекта.
Судя по сохранившемуся выражению устойчивой печали на наших лицах, смею
предположить, что такой вариант нам не слишком подходит. Стоит ли вообще
кричать в пустоту, если дворец не появится здесь немедленно, а если и
появится немедленно, то не дворец. Да, мы убедились на опыте, что на наш
одинокий голосок, выплеснувший силу желания, сверхестественные создания
ответили точно такой же противодействующей силой. И порядок вещей не
изменился. И снова не стоит огорчаться. А что если сто, тысяча, миллион
человек возжелает увидеть дворец на этом месте? Какой величины станет сила,
сумеет ли противодействие возобладать над ней? Для скорейшего претворения
желания неплохо бы также, чтобы все эти люди явились в желаемое место, по
возможности прихватив с собой инструменты, стойматериалы и прочие
необходимые принадлежности.
Любая сила, применённая к некоему объекту, неизменное встречает
противодействие со стороны этого объекта. Например, нельзя ударить
кого-нибудь по голове, не испытав ответного действия хотя бы от головы.
Обычно последствия для беззаботного экспериментатора бывают ещё более
плачевными. Но тут в действие вступают уже иные силы, а мы скромно вернемся
к оставленной в стороне теории желаний.
Немаловажным средством для борьбы с противодействием внешних сил или
усиления собственного противодействия внешним силам является использование
вспомогательных предметов. Универсальным средством несомненно является
предмет, называемый волшебная палочка или на строгом научном языке
магический жезл.
Существуют его вариации в форме других предметов бытового назначения,
таких как кольцо или лампа. Незначительные различия в обращении отражены в
прилагаемой к ним заводом-изготовителем инструкции по эксплуатации. Однако,
последствия активации подобных предметов в неумелых руках настолько
сокрушительны, что пострадавший народ только мудро кивает, приговаривая:
Бывает и хуже, да реже встречается. Вышеупомянутые предметы, действительно,
встречаются неимоверно редко. Шанс попадания хотя бы одного из таких
предметов в Ваши руки стремится к нулю. Поэтому для практической работы мы
выберем более обыденный предмет. Такой, как, например, капитальный гараж. Во
дворец его переоборудовать не так уж легко.
Зато в примере, рассмотренном в предыдущей главе, он выступает чуть ли не
в роли ангела-спасителя.
Что из себя представляет гараж, как не сооружение для хранения и ремонта
средства передвижения. Но приходят трудные времена и голова обладателя
недвижимости начинает работать в совершенно неожиданных направлениях. И вот
гараж превращается в мебельную мастерскую или в склад картофеля и прочей
сельхозпродукции.
И всё-таки его великая суть не в этом. Рассмотрим гараж, как
вспомогательный предмет противостояния внешним силам. Тем внешним силам,
которые сдвигают нас с насиженного места, невзирая на наши слабые увёртки и
протесты. Воскресенье.
Утро. Вы ещё не успели встать, а на Вашу голову уже обрушен внушительный
список работ, которые просто необходимо сделать сегодня для общего блага и
процветания.
Внутренним разумом немедленно проводится исследование величин то, что
хочу я и то, что хотим мы и константация обидного факта, что их направления
если не диаметрально противоположны, то уж точно не параллельны. Но если в
связи с последними событиями выходной день у Вас получился запорченным и
скучным, то Вы так и не научились пользоваться теорией желаний. Разумеется,
почитать вожделенную газету дома уже не получится. Тогда на первый план и
выплывает вспомогательный предмет - гараж, как вместилище светоча знаний в
тёмные времена семейной инквизиции. Газета немедленно засовывается в
объёмистую сумку, а ее обладатель, которым вполне можете стать и Вы,
отправляется вершить дела великие и непонятные остальным, но не допускающие
ни малейшего отлагательства. Дверь гаража надежно запирается изнутри,
включается свет и тепло... И перед Вами целый день, наполненный
разнообразными мечтами и желаниями, противодействовать которым внешние силы
уже не в состоянии...
... Сарай оказался не только маленьким, но и низеньким. Голова Виктора
едва не касалась бугристых досок потолка. В виду отсутствия явной угрозы
отсиживаться не имело смысла, поэтому Виктор приблизился к стене и
осторожно, чтобы не посадить занозы, начал ощупывать шероховатую
поверхность. Так, шаг за шагом, он медленно двигался вдоль стены. После
второго поворота он наткнулся на выступ, оказавшийся дверным карнизом. К
счастью, запереть сарай снаружи никто не догадался, а изнутри никаких
засовов не было и подавно.
Когда Виктор выбрался из своего невеликого пристанища, его снова
встретила ночь.
Он оказался посреди квартала, застроенного пятиэтажками жилых домов.
Повсюду росли тополя, липы и клонившиеся к земле ивы. Изредка из зелёной
массы листьев высовывался угол трансформаторной будки или железный бок
гаража. Было прохладно.
Именно прохладно, а не холодно, так как воздух пропитывала неизъяснимая
свежесть летней ночи. Если бы не твёрдая уверенность в том, что все события
переместились сейчас на шестой круг, то Виктор мог подумать, что ему
посчастливилось вернуться обратно домой, только район оказался какой-то
незнакомый. Но, в принципе, стоять здесь было не так уж и плохо. По крайней
мере мертвая тишина и страхи ушли, а им на смену явились привычный шелест
листвы и уверенность.
Блаженство продолжалось недолго. Из тьмы вынырнули незнакомые личности в
количестве пяти человек. Их лица в темноте Виктору не удалось разглядеть.
Пятерка плотно обступила новичка и стала пристально его осматривать.
Чужие пальцы тыкали Виктора в бок, трогали за волосы и воротник рубашки,
пробовали оторвать пуговицу от обшлага рукава, но неудачно. Двое из внезапно
появившихся постоянно листали свои записные книжки и сверялись там с чем-то.
- Я не Орлик, - на всякий случай заметил Виктор.
- Знаем, - раздвинув исследователей, появился ещё один тип. От остальных
его отличало наличие длинного плаща и импозантной шляпы, словно вновь
прибывший сошёл с экрана гангстерского фильма тридцатых годов. Виктор не
нашёлся, что добавить, оставалось ждать дальнейшего развития событий.
Пятерка исследователей прекратила пристально изучать Виктора и теперь молча
стояла, посматривая на типа в шляпе, являвшегося, судя по всему, у них
кем-то вроде главаря. Тот эффектным жестом вытащил свёрнутую в трубочку
газету, одним взмахом развернул её и звучно ткнул пальцем в первую страницу.
В полуискажённом кривоватом лице с уродливо разинутым ртом, полузакрытым
микрофоном, Виктор узнал собственную физиономию. Под фотографией крупными
буквами сиял заголовок Величайший певец современности.
- Похоже, его уже здорово раскрутили, - кивнул главный своим ребятам.
|
BIGLIB
