 |
тяжесть в мозгах. Впрочем, и сонливость была умеренной, и башка
средней чугунности. По сравнению с прошлым разом, мой организм
оказался более устойчивым -- вернее приспособился.
Личинки типа А должны были вылупится лишь часа через
три-четыре. Вот тогда-то все и начнется.
"Не надо нервничать",-- послышался голос.
Я, насколько мог, оглянулся -- ни одного человека. И
репродукторов тоже не видно.
Голос был очень отчетливым, очень звонким и чистым, как при
прослушивании стереофонической передачи через наушники. Передачи,
передачи... Похоже, что приемник подключен прямо к моему
слуховому нерву.
"Чем меньше вы нервничаете, тем спокойнее животные и
тем меньше негативных последствий для вашего организма",--
сообщил неведомый голос.
Я приготовился зашептать, но голос уже
предупредил:
"Не надо вслух, это может взволновать животных. Говорите "про
себя", но максимально четко. Нейроконнектор, введенный в ваш
мозг, уловит это.
Черт, еще и какой-то нейроконнектор в мозгах!
"Я просто не желаю с тобой общаться, понял?-- "твердо" подумал
я.-- Какое тебе дело до негативных последствий для моего
организма? Ты же работаешь на Гиреева."
"Я ни на кого не работаю,-- сообщил собеседник,-- я всего лишь
программа. И моя задача -- объективно информировать
добровольного участника эксперимента. Поэтому меня и зовут
-- "друг".
"Ни шиша. Никакой я не добровольный. Я тут из оков всю дорогу не
вылезаю".
"Я сужу по контракту, подписанном вами, с которыми ознакомился
по его электронной копии. В нем значится, что ради
прогресса науки вообще и медицины в частности вы соглашаетесь на
проведение таких-то и таких-то испытаний. Последствия осознаете и
так далее. Мне процитировать?"
"А вот этого не надо!-- мысленно заорал я. Парочка червяг даже
оглянулась на меня, но продолжения с их стороны не последовало.
Черт, я еще и какой-то контракт подписал. У Гиреева и труп
подпишет контракт.
"А сейчас я предлагаю вам пообедать",-- сказала программа
"друг".
"Обедать в этом гадючнике, сейчас? Когда у меня в желудке лежит
полкило дерьмовых яичек? Вот у вас был бы в этом случае
хороший аппетит?"
"Вовсе не полкило, а только сто грамм. Как "друг" я говорю вам,
лучше бы вам что-нибудь съесть, в противном случае вылупившиеся
личинки, не найдя другой пищи, начнут пожирать вас."
"Да, это объективно,-- вынужден был согласился я.-- Но я же c
этим параличем особо не попрыгаю."
"Уже можете. Самка ввела в вас умеренную порцию
токсина, антагонистичного ацетилхолину, и его действие на
данный момент уже сильно ослабло."
Через минуту я убедился, что максимум моих способностей --
это ползти, волоча за собой ноги.
"И это называется "ослабло"?"-- ехидно спросил я.
"Больше и не надо -- ради вашего же блага. Животные
нетерпимо относятся к стоящим двуногим. Человек на двух ногах
вызывает у них резкое неприятие -- своей возвышенностью так
сказать."
"Завидуют, что ли?"
"Можно и так назвать. У них довольно сложная психическая
организация. И неприязнь к чужим достижениям -- один из главных
факторов их поведения. Это, кстати, очень помогает им
в развитии."
Я прополз на животе до закутка с ласково мигающей лампочкой --
матка проводила меня трепыханием отростков и прицельным
разворотом глазных шариков. Там была пара окошек, прикрытых
панелями и вдбавок светящийся рисунок ладони. Все ясно и без
объяснений, которые пытался услужливо выложить "друг". Ладонь
приложил, еду через окошко получил... Выдали мне парашницу с
чем-то вроде салата оливье. Я его недолго вкушал, стравил почти
сразу. Салатец мне показался совершенно отвратным на вкус и
запах.
"Нормальная еда,-- настойчиво произнес друг.-- Вы
должны есть, хотя бы для того, чтобы личинки получили питание.
Или они быстро возьмутся за вас"
Но у меня ничего не получилось и со второго раза.
Меж тем в желудке похреновело, его перекрутили спазмы, начались
рези, которые отдавались испариной на спине и лбу.
"Ешьте!"-- велел "друг".
Но ничего не получалось. В поту и слезах корчился я около
кормушки.
Раньше я не особо верил, что человек в какой-то момент
перестает воспринимать смерть как самый больший негатив,
сейчас и я стал воспринимать ее довольно симпатичной
избавительницей -- хотя до самого худшего было еще далеко.
Но война в животе как-то стихла, желудок еще прощально ныл,
однако уже без резей и спазм. Что-то случилось. Или я уже почти
умер и у меня болевой шок, или...
Я видел, что матка ползет ко мне с крайне недовольным видом,
зашевелились в мой адрес и другие червяги.
"Кажется... вы переварили эти яички... или уничтожили неким
другим образом,-- озадаченно произнес "друг".-- Сканирование
показывает, что внутри вас только разрушенные и лишенные
активности остатки яиц, которые движутся по пищеварительному
тракту к прямой кишке. Причем некоторые токсичные фрагменты яиц
даже закапсулированы."
Я не мог радоваться; матка и пяток других червяг, гневно
стрекоча, надвигались на меня.
Я увидел как у одного из них на раздвоенном кончике хвоста уже
надувается шаровой разряд, а пара других высовывает хоботы.
Я знал, как хоботы пробивают черепа, мне было известно, как
шаровые разряды прожигают не только людей, но и броню. И не
похоже, чтобы способности этих червяг были сильно ослаблены
гиреевскими гормонами.
Но я не мог снова ударится в панику. Я был поражен тем, что
чувствую одновременно два тела. Нет, если точнее, я сознавал
свое родное тело, но в мое сознание равноправно входил поток
ощущений от другого, нечеловеческого тела. И этот другой
организм как бы накладывался на мой собственный.
От точек, словно бы расположенных в нижней части
живота, плеснули два потока силы, они смешались в груди в
какой-то вихрь. Грудь, конечно, стало распирать, даже
разрывать словно наполненный водой пакет.
Пространство помещения разделилось на несколько сферических
фрагментов, пузырей. В каждом из них была цель -- червяга.
Меня окружил пузырящийся мир, похожий на
невероятно раздувшиеся легкие. В ближайших пузырьках,
скользивших мимо меня, я видел червяг.
Я автоматически выставил вперед руку и увидел как на кончиках
моих покрасневших пальцев светится разряд, а потом вихрь разом
рванул наружу и жвахнул сразу по всем целям.
Бой был коротким, десять секунд максимум.
Взрывы, огоньки, ошметки, фейерверк.
И как результат, все было кончено для червяг. На полу кое-где
трепыхались обгоревшие тела побежденных монстров, вода в
бассейнах наполовину выкипела, остальное превратилось в бульон.
Суперпозиция оказалась очень продуктивной. Я сохранял свои
способности стрелка, но пользоваться услугами еще одного
организма.
Можно торжествовать? Тем, вторым сознанием, я потянулся к
кристаллу владычества.
Но тут открылись патрубки на потолке и в помещение ударили
желто-зеленые струи. Зверинец оказался по
совместительству и газовой камерой.
Я расколол гипс и встал на ожившие ноги, потоки силы снова
смешались и бросились наружу. Я увидел, что "газовая камера"
вытягивается и... лопается. Несколько шагов к стене -- и я
оказался снаружи.
По всему НПО "Жизненная сила" гремела тревога. Звуковая, радио,
видео.
Я тем временем торопился в лабораторию, где хранились
замороженные яйцеклетки и эмбрионы червяг -- мне не понадобился
план здания, я отлично чувствовал их тонкие пульсы.
Я вошел в комнату, заставленную капсулами, к которым через
трубки подводился жидкий азот. Потом пыхнул плазмоидом:
из разорвавшихся трубок ударили белесые струи, несколько капсул
лопнуло сразу.
В коридоре я встретил делегацию, состоящую из представителей
|
BIGLIB
