 |
-- Неучтожимый доктор Файнберг начал, а мы процедуру закончили.
Могу вас обрадовать. Внутри вас находится некая очень странная
структура. Возможно, это личинка нового типа, скажем, D,
мутировавшая из прежних. Первичный ДНК-анализ уже показал ранее
не обнаруживаемые последовательности генов. И нам очень
интересно, насколько тип D конкурентен прежним типам. Если вы б
знали, Саша, как это важно для биологии.
Если бы я мог закачаться, то меня бы закачало. Важно для
какой-то там биологии. Личинка типа D! После того, что я видел
все эти кошмарные чудеса, устроенные личинками типа B и С.
Я оказался в непостыдном полуобмороке, в этом состоянии меня и
провезли в соседнюю кабинет.
Там доктор стал объяснять, указывая стрелочками
на здоровенном плоском экране, где и как внедрилась в меня
чужеродная структура -- по данным томографии и биопсии.
Значит, в подвале торгового центра та напавшая лахудра меня
все-таки поимела! А может и не та, а другая -- я же столько
времени провалялся в отключке.
Доктор был доволен. Гиреев был вдохновлен и озабочен. Я был
бледен и испытывал тошноту -- даже в таком состоянии я думал, как
не стравить не мохнатый ковер.
Новая структура не была похожа на личинку в привычном смысле
этого слова. Но это была лярва. И она, скорее всего, напоминала
маленькую медузку.
Разместилась личинка нового типа на тазовых костях, но тоненькие
отростки пустила и к почкам, и вдоль позвоночника в сторону
мозга, и к печени, и к переломанной ноге.
Что самое интересное, как считал доктор, эта структура в
основном состояла из моих клеток, мутировавших
под воздействием инфекционных агентов.
Дело было еще хуже, чем у Коли Брундасова, глубина изменений в
моем организме оказалась куда больше.
привет всем знаниям, вымылись, считай, начисто.
Его клетки всего лишь стали служить червягам, а мои -- составили
тело монстра.
Получилась этакая живая и вполне разумная
полуопухоль-полупаразит!
Анализ крови показал понижение уровня белка, гемоглобина и
сахара в крови, увеличение концентрации посторонних катаболитов.
От этого я окончательно перестал что либо воспринимать в
позитивном свете и предложил срочно влить мне в глотку поллитра
денатурата. Авось эта гадина не выдержит и сдохнет раньше меня.
Доктор доказывал мне, что я кое-что и выиграл -- у меня
невиданно быстро образовалась костная мозоль на месте перелома,
и вообще значительная часть энергии, ушла по видимому, на
ускоренную регенерацию моих собственных тканей -- чем видимо
тоже заправляла лярва.
Меня это никак не могло обрадовать, Гирееву надоел мой недовольный
вид, он махнул рукой и я отправился в свою четырехзвездочную
камеру. Там тележка, после того как щелкнул дверной замок,
высвободила меня из своих захватов.
Я был наконец один, полностью деморализован и не способен ни на
что -- поэтому мне, наверное, и предоставили свободу действий на
пятачке пять на пять метров. Даже костыль имелся.
Телек, сблоченный с видиком и хорошей антенной, работал и
весьма прилично; с какого-то спутника еще качали развлекаловку,
имелась в шкафчике куча видеодисков с классными фильмами. Да
только ничто не развлекало и не отвлекало. Я мучился от
псхических конвульсий из-за бездарно потраченной жизни. И то,
что червяги поимеют и остальное население земного шара, никак не
утешало. Может, это остальное успело нормально пожить и испытать
моральное удовлетворение?
Наконец, я не выдержал, бросился и ударился головой об стенку.
Через минуту появилась уже известная медсестра и принесла на
блюдечке стакан и таблетку. Я запустил стаканом в ту же стенку
и поискал взглядом, что еще разбить. Мой взгляд остановился на
женщине.
Тогда она обняла меня и усадила, а затем прижала мою ушибленную
голову к своей правой довольно объемной груди. Это помогло. Я
стал рассказывать медсестре очередной сюжет своего четвертого
романа. Про то, как Буденный занял с боями Ясную Поляну, нашел
в куче жмыха Льва Николаевича Толстого, да и женил его на Катюше
Масловой. Для чего? А для того, чтобы жизнь была ближе к
искусству.
Медсестра, которую звали Катей, не возражала, и только повторяла
"дурашка". Я посадил эту упитанную молодую даму к себе на
колени и пошуровал руками в тех районах ее тела, где находились
гениталии. Она снова не возразила. Она смотрела куда-то под
шкаф и я понял, что ей приказано быть любезной. Ее лицо было
лицом совершенно холодной, хотя и исполнительной женщины. А вот
под халатом действительно ничего не было, возможно из каких-то
санитарных соображений -- только трусики и лифчик общей площадью
пять квадратных сантиметров.
(Я давно уже заметил, что в сфере нижнего белья женщины
прогрессируют гораздо быстрее, чем в образовательной. Даже если
она еще вчера приехала из лесной глуши и не может отличить
интернета от туалета, трусики у нее будут самого последнего
французского образца).
Коленям под тяжестью медсестры было нелегко, сломанной ноге тоже
неуютно, хотя с другой стороны нормально развитая и доспевшая
женская мякоть вызвала у меня совершенно естественные и не
зазорные реакции. И тогда я, беспрепятственно покрутив медсестру
вокруг нескольких осей, расположил в пространстве надлежащим
образом и вступил с ней в контакт интимного свойства,
практически без принуждения. Ну, не считать же принуждением
мой вопрос: "А ты Камасутру читала?".
Взаимодействие с дамой, пусть даже и не читавшей Камасутру,
повлияло благотворно. Но я догадывался, что за эти услуги мне
придется заплатить. И сполна. Но с другой стороны, если за все
будет заплачено, то почему не воспользоваться... Не исключено,
что эта женщина тоже была подопытной. Допустим, начальство
проверяло, не воспользуется ли червяга типа D моими половыми
путями.
Когда приятная молодая дама накинула свой халатик и сколола, я
даже не заметил -- наверное, уже заснул.
Во сне я видел драконов. Или, может червяг-переростков далекого
будущего. Они бродили по безбрежному пузырчатому миру, пыхкали
шаровидными огненными разрядами и дрались из-за самок. Впрочем,
некоторые вскоре находили свою смерть в самочьих челюстях.
Кажется, я был одним из них.
Кстати, если кто-нибудь думает, что рыцари истребили драконов,
тот сильно неправ. Истребила драконов сузившаяся кормовая база
-- и крысы, которые поедали кладки драконьих яиц.
А когда проснулся, на груди моей сидел червяга. Я, несмотря на
все потуги, не мог пошевелить ни одним членом, а голова гудела от
интоксикации. Судя по положению яйцевода, матка уже отложила в
мой желудочно-кишечный тракт свои яички, из которых вскоре
должны были появиться личинки типа А, а уже из них страшные
мелкие и ужасные лярвы типа B.
И тогда Гирееву и его команде станет ясно, насколько личинка
типа D конкурентна личинкам типа B. Вот такую работенку
предстоит мне исполнить для Филиппа Михайловича.
Я не только по маковку в дерьме, но и набит весь дерьмом
изнутри. И дерьмо это живое. Я просто кокон, мешок, который
вот-вот надуется, будет прогрызен и лопнет.
Матка срулила в сторону, но недалеко. Она наблюдала за мной
левым глазом. А правым наблюдала за всем остальным пейзажем,
отростки ее быстро шевелились, кончик хвоста был приподнят --
признак готовности к атаке.
Я попробовал разобраться со своим положением, несмотря на
обездвиженность.
Я лежал на гладкой твердой, однако несколько искривленной
поверхности. Я не был связан, но сигналы от мозга не проходили
к конечностям, как ни старайся. Таким образом, я был
полностью обезврежен. Лишь только веки и отчасти лицевые
мускулы слушались меня. Дышать было непросто, я чуть не
запаниковал на предмет близкого удушья, но вовремя сообразил,
что давно бы задохнулся, если бы мои легкие не продолжали
свою работу.
Я мог крутить глазами и я ими покрутил. Помещение было не
слишком понятной формы, с довольно волнистым полом, складчатыми
стенами, перегороженное невысокими ширмами. С потолка светило
несколько тусклых светильников и я понял, что большая часть их
излучения приходится на инфракрасный диапазон. Воздух был
жаркий, тяжелый и душный. Наверное из-за повышенного содержания
влаги и углекислого газа. Кое-где били небольшие фонтанчики и
вода стекала по сети узких каналов в три небольших бассейна.
Здесь было немало червяг, хотя они и не бросались в
глаза. Кто укрывался за ширмами, кто лежал во впадинах пола, кто
плавал в бассейне. Червяги как будто не проявляли особого
интереса ко мне, даже матка словно бы задремала. А если и
проявляли, то не показывали вида и просто ждали чего-то.
От этого показного равнодушия мне как-то легче не стало.
Не чего-то они ждут, а развития личинок типа А, их
инцистирования, выхода в полости моего тела личинок типа B, ну и
всего остального.
Монстры не торопятся, они не тратят силы зря, ни одной
килокалории напрасно. Все калории, граммы, килограммы, нервы,
жизнь буду расходовать только я.
Я почувствовал в себе ворошение -- наверное, это было чисто
нервным, плацебо так сказать. Максимум, что я мог сейчас
почувствовать на самом деле -- это сонливость, головную боль,
|
BIGLIB
