ФАНТАСТИКА

Анастасия

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Бушков: Анастасия

молодость, но была и другая, потаенная причина — чтобы кто-нибудь ненароком
не услышал, о чем они говорят, собравшись втроем. Правда, и первая причина,
признаться, истине полностью соответствовала…
Стан всегда предупреждал заранее, когда придет, и вдобавок постукивал
ножнами по колу у входа. Вот и сейчас, услышав шаги и стук, легонько
колыхнувший идущие от кола растяжки шатра, Анастасия подняла полог.
Стан, пригнувшись, вошел, уселся на войлочный пол. — Завтра будем на
месте, — сказал он. — Балты — народ тихий, без особых хитростей. И наших не
задевают — без хлебушка нашего остаться не хотят. Живут себе под землей и
потому…
— Под землей?
— Сама увидишь. Живут под землей, зачем-то залезли туда в незапамятные
времена, что-то им наверху не грянулось. И мастерят разные поделки из янтаря
— видели в Китеже? И пока будет идти торг, пока ярмарка не кончится, надо
нам всем троим их осторожненько порасспросить, — он повернулся к Капитану. —
Ты им покажи что-нибудь из твоих хитромудрых вещичек, вдруг да выйдет толк.
А вот Анастасии лучше всего упрятать подальше все оружие и одеться
понаряднее. Так и будем выдавать за ученую жену. А еще лучше за ученую
девицу. Ну! — он поднял ладонь, останавливая недовольно вскинувшегося
Капитана. — Целоваться с ними не заставим. Народ они не то чтобы дикий,
красть не станут и обращение понимают. Кто-нибудь обязательно свататься
полезет, хвост распустит и язычок тоже… Ты не против? Поиграть
глазками-зубками ради дела?
— Я-то не против, — сказала Анастасия. — Только я, честно говоря, совсем
не умею играть глазками-зубками. У нас ведь все было наоборот, у нас это
только мужчины умеют…
— Больше улыбайся, и все тут. Можно еще этак вот глазки потупить, да
поднять на него, поднять. — Стан добросовестно попытался изобразить эти
ужимки на своей обветренной загорелой физиономии, и Анастасия фыркнула. —
Смекнула? Ну, а если полезет с руками, то можно его легонько… — Он
кашлянул в кулак, вспомнив, как Анастасия показывала ему недавно приемы
рукопашного боя имперских рыцарей (он никак не верил, что женщины могут быть
такому учены, пришлось отойти подальше от лишних глаз и показать на деле,
как могут лететь кубарем в траву даже бывалые купцы, спорые в кулачном бою).
— Только легонько, Настя. Чтобы потом встал и на своих ногах ушел. Мои
ребята тоже осторожно порасспрашивают.
— А не рискованно? — спросил Капитан.
— Отчего ж рискованно? Про неизвестных людей, весьма могущественных,
слухи кружат давно, и ничего удивительно, что кто-то собирает эти слухи на
ярмарке. — Он ухмыльнулся. — Открою тайну — кой у кого из моих холостых
ребят тут бабы. А длина бабьего языка известна. Ты не хмурься, Настя, я про
других баб говорю, здешних. Одним словом, сеть забросим густую, глядишь,
чего и вытянем… — Он осторожно выпрямился, опасаясь задеть потолок. — Ну,
доброй ночи.
Полог опустился за ним.
— Значит, глазки потупить — и на него, потупить — и на него… —
Анастасия, не теряя времени, стала отрабатывать лукавый взгляд на Капитане,
но тут же оказалась в его объятиях, и занятия как-то сами собой завершились,
были отложены на завтра.
Поутру тронулись в путь и вскоре достигли возвышенности, откуда ярмарка
открылась во всей красе. Как раз она Анастасию не поразила. Ей приходилось
бывать на больших ярмарках в княжестве Чи, куда стекались и желтолицые
торговцы яшмой и узорчатыми тканями, приходившие от Моря Восхода, и
загадочные бритоголовые горцы с далеких снежных вершин, где якобы бродят
мохнатые дикие страшилища; и много другого разноплеменного народа из самых
отдаленных земель, привозившего самые диковинные вещицы. Издали ярмарка
выглядела вполне привычно — море повозок с выпряженными лошадьми, море
разноцветных шатров, великая толчея и неописуемый гомон.
Куда интереснее было то, что простиралось слева от ярмарки — уходящие за
горизонт правильные шеренги, бесчисленные ряды краснокирпичных труб (и
многие дымят вовсю), и меж ними столь же правильными радами — прямоугольники
и квадраты толстого мутноватого стекла. Анастасия навела бинокль.
Прямоугольники величиной с крыши домов, а квадраты больше похожи на окна.
Сквозь стекла вроде бы виднеется некое шевеление внутри.
— Ну да, так и есть, — кивнул Стан, когда она спросила. — Только окна эти
— в потолке, в крыше, а стекла, что побольше, над улицами положены. Там и
улицы внизу, по ним ходят и ездят. Город как город, только под землей.
Зачем-то они туда залезли в незапамятные времена.
Их прибытие прошло абсолютно незамеченным. Ярмарка суетилась и шумела, и
любой, какого бы вида и облика он ни был, мог преспокойно влиться
незамеченным в эту суматоху и надежно растаять.
Человек шесть из людей Стана занялись торговлей. Остальные принарядились
и, заранее приятно улыбаясь, подкручивая усы и расчесывая бороды,
отправились к тем самым здешним знакомым, у которых долги волос и язык. Стан
тоже исчез. Капитан критически оглядел Анастасию — она надела лучшую
рубашку, алую с золотым шитьем, волосы расчесала так, чтобы они падали до
пояса. На джинсах посверкивали золотые заклепки и золотой родовой герб на
заднем кармане. А за голенище красного сапожка она сунула кинжал в ножнах,
специально для таких случаев предназначенный — рукоятка без крестовины, с
шаром на конце, чтобы легче выхватывать.
— Ну как? — спросила она, старательно потупив глаза. — Я очаровательна,
правда?
— Даже слишком. Мата Хари, секретное оружие Китежа в сорок мегатонн…
Может, тебе пистолет дать? Если что, я эти катакомбы на уши поставлю…
— Глупости. — Анастасия положила ему руку яа грудь. — Ты же сам слышал,
опасности никакой.
— Ты уж сама опасностей не создавай.
— Постараюсь. Ну, я пошла.
Она не спеша шагала вдоль лотков, наскоро сколоченных прилавков и
расстеленных прямо на земле грубых покрывал, на которых громоздились самые
разнообразные товары, ничуть ее не поразившие — все то же самое, только
выглядит по-иному. Стан выдал ей горсть китежских монет, но покупать что-то
основательное показалось нелепым. Она присмотрела, правда, кое-какие ткани и
серьги, но у продавцов это были не последние, так что спешить не стоило.
Анастасия только, не удержавшись, купила большой розовый леденец на палочке
— согласно этикету она не могла бы себе позволить этого в Империи, где
леденцы считались лакомством простолюдинов — и, с удовольствием его

полизывая, отправилась дальше. Проиграла несколько серебрушек на тараканьих
бегах — очевидно, национальной игре балтов, неизвестной ей доселе, но крайне
азартной. По описанию Стана она сразу узнавала балтов — белобрысых и
светлоглазых, с янтарными ожерельями на шеях. Ломала голову, как бы с ними
заговорить и познакомиться. Это выглядело задачей более трудной, чем
представлялось, — в толпе, заигрывая с мужчинами, шныряли женщины, чье
занятие Анастасия определила сразу, хотя до сих пор в этой роли видела
только мужчин.
Анастасия поняла: попытавшись заговорить с мужчиной первой она неминуемо
будет принята за одну из этих… интересно, как же они здесь-то называются?
А на это она не пошла бы и в интересах дела.
Первое приключение ее поджидало у гончарных палаток. Анастасия
задержалась поглазеть на диковинные кувшины в желто-черных узорах, и
торговец, низенький такой, черный, кучерявый, в красной тунике и с золотыми
кольцами в ушах, оживился несказанно. Сначала он, все время употребляя
загадочное слово «синьорина», добросовестно пытался всучить Анастасии
кувшины. Она, улыбаясь, мотала головой. Убедившись, что кувшины ей не нужны,
торговец поманил ее к откинутому пологу палатки — с такой таинственной миной
и такими загадочными жестами, что охваченная любопытством Анастасия шагнула
туда в полумрак. Торговец забренчал золотыми, пересыпая их из ладони в
ладонь звенящей струйкой, что-то шептал, таинственно пучил глаза и улыбался.
Анастасия никак не могла сообразить, в чем тут дело. Сделала недоуменную
гримаску. Тогда он, скалясь, положил ей на талию горячую руку. Тут уж все
стало ясно.
Она хотела разозлиться, но сдержалась. Переложила леденец в левую руку,
улыбнулась, как она надеялась, обворожительно, и двумя сжатьми выпрямленными
пальцами ударила его меж нижней челюстью и кадыком.
Торговец издал неописуемый звук и повалился, как сноп. На всякий случай
Анастасия постояла над ним, беззлобно наблюдая, как он охает, закрывая
голову руками и опасаясь новых ударов. Убедившись, что все с ним в порядке и
умирать он не собирается, вежливо попрощалась и пошла дальше.
Ноги сами привели ее в длиннейшие конские ряды. Здесь все было донельзя
знакомо и привычно — запахи и звуки, гвалт и перебранка, шумная
купля-продажа-обмен, кого-то уговаривали, кому-то расхваливали до небес
товар, кого-то в чем-то уличили и собирались бить, а он отчаянно
оправдывался, призывая в свидетели своих неизвестных богов. Пыль стоит
столбом, звенят уздечки, стучат копыта, ржут, бьют задом норовистые кони…
— Вы любите лошадей? — раздался за ее спиной мягкий голос.
Анастасия обернулась. Перед ней стоял балт, молодой, но явно не из
простых — одежда шелковая, в ожерелье на его груди янтарные шарики
перемежаются с золотыми, на пальцах поблескивают золотые перстни, а вокруг
неуловимым облачком витает запах духов. В Империи его с первого взгляда
определили бы в публичные мужчины, но Анастасия уже успела привыкнуть к
укладу закатных земель, где все наоборот. И весело подумала: зверь бежит
прямо на ловца…
— Лошадей я люблю, — сказала она медленно, спохватилась и потупилась, как
учил Стан. Вновь подняла на него озорные глаза и убедилась, что произвела
должное впечатление.
— Могу ли я осведомиться, как зовут ваше имя? — он выговаривал слова ее
родного языка странно и смешно, но понятно.
Анастасия миг раздумывала.
— Княжна Анастасия, — сказала она наконец.
— Судя по вашему титулу и этой одежде, вы из государства Счастливая
Империя?
Вот тут Анастасия воззрилась на него с неподдельным изумлением:
— Ты о ней слышал?
— Конечно. Такое смешное государство, где женщины дерутся на мечах…
— Между прочим, меч и у меня есть, — сказала Анастасия.
— Я понял. Я спешу вас заверить, что вовсе не принимаю вас за одну из тех
женщин, которые…
— — Ну, те самые, — закончила за него Анастасия. — Что ж, приятно
слышать. Только не обращайся ко мне так, словно меня здесь несколько. У нас
это не в обычае.
— Охотно, княжна. Тем более охотно, что по нашим обычаям обращение на
«ты» является обращением к близким друзьям, и я поистине рад употреблять его
в твой адрес, Анастасия.
«Прыткий, — подумала Анастасия, одарив его в меру застенчивым взглядом. —
Тем лучше. Сейчас начнет в гости звать, я полагаю. А немножко придушить его
при нужде будет не столь уж трудно. Этим его ожерельем хотя бы, это просто
делается, если уметь…»
Балт вынул круглый золотой предмет на цепочке, всмотрелся в него.
Анастасия видела, что делает он это единственно с целью произвести на нее
впечатление. Она увидела цифры, золотые стрелки и сообразила, что это часы.
У Капитана, правда, были интереснее — там цифры сами сменяли друг друга,
мелькали, отмеряя даже мгновения. Но девушке из смешного захолустья таких
вещей узнать, понятно, неоткуда. А посему девушка из захолустья удивленно и
широко раскрыла глаза, взмахнула ресницами (Анастасия уже заметила, что на
мужчин это отчего-то действует) и спросила:
— Это и есть знаменитые часы? Я о них столько слышала… Балт охотно, с
гордостью продемонстрировал часы, будто сам их выдумал:
— Я бы с удовольствием преподнес их тебе, но меня останавливают этикеты
учтивости, ведь ты сама в первую очередь можешь рассердиться, ибо мы знакомы
только что…
— Ну да, я даже имени твоего не знаю.
— Ярл, — сказал он и произнес имя, которого Анастасия при всем желании не
смогла бы выговорить, столько там было «ы» и «э». Впрочем, он великодушно
заметил: — Но ты можешь называть меня просто Ярл. Это то же, что и князь.
Говорят, наши ярлы некогда завоевали земли на восход, до океана, и правили
там, неся культуру и знание диким племенам.
— Признаться, я об этом как-то не слышала, хотя сама родом из тех мест, —
сказала Анастасия. — Ну ладно. Пусть будет Ярл. Ты тоже любишь лошадей?
— Нет. Меня заинтересовала единственная девушка среди такого множества
лошадников, к тому же столь прекрасная в своей красоте.
— А откуда ты знаешь про Империю?
— Мы многое знаем, — сказал он загадочно. — В знаниях и искусных ремеслах
мы преуспели, как ты можешь убедиться, видя мои часы.
Анастасия внутренне возликовала — теперь самым естественным было задать
ему вопрос, который она и задала миг спустя:
— А часы — это самое интересное, что у вас есть?
— Могу тебя заверить, что нет, — сказал Ярл. — Позволено ли мне будет
набраться смелости и пригласить тебя в гости для лицезрения других гораздо
более удивительных вещей, и не будет ли это принято за чрезмерную дерзость с
моей стороны?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *