ФАНТАСТИКА

Анастасия

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Бушков: Анастасия

спины Анастасии старший над схватившими ее.
— Великие истины усмиряют самых строптивых, — сказал человек в черном. —
Убирайся.
Дверь мягко затворилась. Полтора десятка взглядов скрестились на
Анастасии. Она стояла, гордо подняв голову, притворяясь, будто не замечает
этих взглядов — шарящих, холодных. И совершенно пустых.
— Ну что же, — сказал тот, кою назвали Великим Мастером. — Она слишком
красива, чтобы продолжать род рабочего быдда, а следовательно, достойна
продолжать род кого-то из вас, Хранители Кнута и Лопаты.
— Сначала следовало бы меня спросить, согласна ли я продолжать чей-то там
род, — сказала Анастасия. — И стоит ли его вообще продолжать?
На нее уставились даже не возмущенно — с безмерным удивлением.
— Участь женщины — неустанно продолжать род, — сказал Великий Мастер. — А
участь рожденных женщиной — вести вперед Великий Канал. Ты, должно быть,
издалека, и разум твой темен, если ты не знаешь очевидных вещей.
— Я — княжна Анастасия из рода Вторых Секретарей, рыцарь Счастливой
Империи.
— Придуманные дикарями звания нелепы перед Великим Каналом.
— Прекрасно, — сказала Анастасия. — Похоже, меня собираются сделать
чьей-то женой, не спрашивая, как я к этому отношусь?
— Какое это имеет значение — твое отношение к делу? сказал Великий
Мастер. — Хранители, как ни удивительно, эта дикарка способна связно
выражать свои мысли, пусть и примитивные. Это лишний раз доказывает, что
получить ее должен кто-то из вас.
— Кто вы? — спросила Анастасия, решив пока что не ввязываться в споры.
— Мы — — слуги Великого Канала, — сказал Великий Мастер. Он встал с
кресла, подошел к Анастасии, положил ей на плечо холодную жесткую руку и
подтолкнул к окну. Из окна виднелось за скопищем передвижных домиков пыльное
марево и облака пара над Каналом; тысячеустый шум, грохот железных зверей,
бадей и колес тачек долетали и сюда.
— Но зачем все это? — удивленно спросила Анастасия, ничуть не
притворяясь.
— Мы — лишь скромные слуги Великого Канала, — сказал Великий Мастер. Его
голос словно пытался вопреки своей природе стать мягким, но тщетно. — В
незапамятные времена мир был дик и бессмысленен. Жалкие дикари ковыряли
землю мотыгами и строили хижины, без пользы расточая труд и зачатки ума на
сотни неразумных дел, прибавляя этим хаоса. И тогда пришел Великий Тро, чьи
священные волосы распростерлись над миром семицветной жизнетворящей радугой,
возвещавшей о наступлении Эры Порядка и Труда, Тро протянул руку, и на
ладонь ему сел, дабы вкусить крохи великой премудрости, Божественный Жук, и
мысль Тро оплодотворила Жука озарением идеи Великого Канала. И откладывал
Жук яйца, а Тро дул на них, и рождались Славные Предтечи, родоначальники
Хранителей Кнута и Лопаты — Яго, Свер, Бер, Фир, Ког, Фре. И труды
Родоначальников озарили светом божественной премудрости Великого Тро толпы
дикарей, дав начало Великому Каналу. И первые комья земли взлетели, и
Великий Канал пролег по земле, круша гниющие в ней кости дикарей и сметая их
убогие капища. Мы, Хранители, смертны — но бессмертен Великий Канал. Сотни
лет он неотвратимо растет.
— Сотни лет? — шепотом переспросила Анастасия удивленно, боясь поднять на
него глаза, чтобы не столкнуться с бездонной пустотой его взгляда.
— Сотни лет. — Твердые холодные крючки его пальцев сжимали плечо
Анастасии, и от них по телу девушки растекался холод. — Мы смертны. Но
бессмертен Великий Канал. И священные волосы Великого Тро всеми цветами
радуги веют над миром.
— Но… что же потом?
— — Ты красива, но разум твой темен, — сказал он. — Потом — бессмысленное
слово. Есть великое слово — вечность. Великий Тро — это Вечность. Великий
Канал — это Вечность. У него было начало, но нет конца.
— Так не бывает, — сказала Анастасия. — Людям в конце Концов надоест…
— Для того, чтобы им не надоело, и существуют Хранители Кнута и Лопаты.
— Сломаются эти ваши железные…
— Люди будут рыть руками.
— А если Канал упрется в море?
— Мы идем вперед, в направлении, указанном Великим Тро, идем сотни лет.
Великий Канал не может свернуть и остановиться. Довольно. — Он сжал плечо
Анастасии. — Пока что тебе прощаются все дикарские глупости, которые ты
наговорила. Но завтра они станут ересью, и не советую об этом забывать. В
тебе, мне кажется, есть проблески разума. А потому постарайся понять: у тебя
нет иной судьбы, кроме как стать продолжательницей рода — к твоему счастью,
рода Хранителей Кнута и Лопаты, а не рабочего быдла. Единственным твоим
чувством должна стать благодарность за оказанную тебе милость.
— Благодарю, — сказала Анастасия. — Надеюсь, меня не заставят продолжать
род вот прямо сейчас, тут же?
— Рад, что ты быстро усваиваешь священные истины, — как ни странно, он
начисто не заметил иронии. — Разумеется, состоится брачная церемония. Она
начнется вечером и будет краткой. Тебя подготовят. Нынче же ночью ты должна
будешь дать жизнь будущим Хранителям Кнута и Лопаты.
— Благодарю за высокое доверие, — сказала Анастасия. Она почувствовала
себя гораздо спокойнее и увереннее. Вряд ли этот сумасшедший и его
пустоглазая банда будут торчать вокруг брачного ложа, духовно сопутствуя
трудам по продолжению рода. Тех, кто ее похитил, давно отослали прочь, и
вряд ли они найдут время рассказать что ценный трофей не так уж смиренен и
слаб, когда у него свободны руки и ноги, — так что ее нареченного ожидают
неприятньи-сюрпризы, и брачная ночь у него выйдет несколько
нетрадиционной… А там посмотрим. Ускользнуть отсюда нелегко, обратную
дорогу отыскать еще труднее, но лучше уж рискнуть, чем превратиться в
продолжательницу рода этих безумцев, неустанно рожать им новых…
А потому Анастасия смиренно склонила голову и сказала:
— Твоя мудрость потрясает меня, о Великий Мастер, — и окинула угрюмую
шеренгу таким взглядом, что в их глазах зажглось слабое подобие чего-то
человеческого. — Я с трепетом жду достойнейшего из вас, о Хранители.
Оказалось, что достойнейшего они избирают примитивнейшим способом — они
по очереди доставали шарики из золотого сосуда, и вскоре обнаружился
счастливчик, ничем, правда, свою радость не выказавший. «Болван пустоглазый,
неотличимый от прочих», — подумала Анастасия, прикидывая, как лучше всего
будет приласкать его столь пылко и бурно, чтобы в сознание не приходил как
можно дольше.

Слуги в черном — новые, незнакомые — вывели ее на крыльцо. Смеркалось,
солнце давно скрылось за горизонтом, а по левую руку от заката собирались
тучи, чернотой своей и густотой обещавшие скорый обильный ливень. «Тем
лучше», — подумала Анастасия, ощущая пьянящее щекотанье предстоящего
опасного дела, отрешенную легкость.
Ее привели в домик с занавешенными окнами и сдали с рук на руки служанкам
в черно-сером. Они усердно вымыли Анастасию в жестяной ванне (она сердито
подумала, что два купанья за день — уже чересчур), обрядили в голубые штаны
и белую рубашку с голубым узором, напоминавшим их пресловутого шестилапого
жука. Одежда из тонкой мягкой материи, а башмаки из хорошо выделанной кожи.
Повесили на шею золотую цепочку с золотьм жуком и пучком черных нитей —
очевидно, символизировавшим шевелюру вездесущего Тро. Зеркала не оказалось —
то ли зеркала легко разбивались при переездах и от них отказались, то ли
потомки богов попросту не додумались до зеркал. Анастасия об этом чуточку
пожалела — хотелось все же посмотреть, как она выглядит в брачном наряде
этих сумасшедших.
Потом ее отвели в домик, принадлежавший вытянувшему счастливый (с его
точки зрения) жребий Хранителю. С точки зрения Анастасии, жребий ему выпал
насквозь несчастливый.
Служанки зажгли золотой семисвечник в углу, скупо объяснили, что вскоре
сюда явится для свершения брачной церемонии какой-то там их жрец, ведя за
собой счастливого жениха.
Анастасия слушала их вполуха. Едва за ними захлопнулась дверь, она
обернулась к стене. Там, под выкатившим черные бельма неизменным жуком,
висел меч в богато украшенных ножнах, с драгоценной рукоятью и шестилапым
пауком на крыже; Меч был короче и шире тех, к которым Анастасия привыкла, но
выглядел подходяще.
Косясь на дверь и навострив уши, Анастасия обошла низкое широкое ложе
(жди, как же!), осторожно вытащила меч, придерживая ножны, чтобы не
брякнули. Попробовала пальцем лезвие и удовлетворенно хмыкнула — отточено на
совесть. Бедный нареченный. Тихонько вложила меч назад. Улыбнулась. Просьба
пожаловать, невеста ждет с трепетом…
Она присела на краешек ложа и попыталась принять вид трепетной
невинности. Жаль, не видит себя со стороны и не знает, насколько ей это
удалось. Попробовала рукой упругость мягкого ложа и вздохнула: вот если бы
здесь был…
За окном накрапывал дождь, потянуло приятным запахом влажного чистого
песка, и вдруг посреди этого мокрого полумрака раздался страшный грохот.
Пламя свечей качнулось, едва не погаснув, и тут же вылетело оконное стекло.
Анастасия подскочила от неожиданности, сорвалась с ложа и подбежала к окну,
топча по дороге куски стекла. Для грома и молнии слишком уж оглушительно, а
главное — рано, настоящая буря еще вроде бы не подступила к городуАнастасия
высунулась наружу, рискуя порезаться о торчащие в раме острые осколки.
Слева, довольно далеко, все выше и шире разрасталось багровое зарево —
колышущееся, исполинское, идущее словно бы из-под земли. Канал, сообразила
Анастасия. Что-то там загорелось. Весьма кстати!
Сразу в нескольких местах, в разных концах города хрипло и страшно
заревели трубы. По улочкам, озаренным пляшущими багровыми отсветами, бежали
люди — все в одном направлении, к пожару. Никакой сумятицы. Анастасия
разглядела — их, словно стадо, гонят всадники в черном, пешие в черном,
слышно, как свистят плети, полосуя по спинам и головам.
Один за другим прогрохотали еще два взрыва, зарево разрасталось на
полнеба.
Анастасия осторожно втянула назад голову. Самое время. Улочка опустела,
направление она помнит, коней тут много, меч есть…
И тут в прихожей затоптались, нашаривая ручку. «Ну, долой трепетную
невинность», — сказала себе Анастасия. Выдернула меч из ножен, задула свечи
и прижалась к стене. Багровые отсветы проникали внутрь, и вошедший сразу бы
ее увидел, но это не меняло дела — до двери один бросок, и жить вошедшему
осталось всего ничего…
Дверь рывком распахнулась, но никто не вошел. Анастасия напрягла глаза,
всматриваясь в темную прихожую. Отвела руку с мечом, изготовилась к удару.
Оттуда, из темноты, сказали напряженно-радостно:
— Таська, брось железку, порежешься!
Ноги у нее подкосились. Она выпустила меч и бросилась на шею Капитану,
ткнула губами куда-то в ухо. Капитан обхватил ее так, что ребра хрустнули.
— Задавишь, — выдохнула она, счастливо смеясь. — Откуда ты такой? Да
говори же!
На нем была эта омерзительная черная одежда, с золотым жуком на груди, но
под ней ощущалась кираса. И автомат висел на плече.
— Да подарил тут один одежонку, — сказал Капитан. — разговорчивый такой
попался, гнида, все растолковал — что к чему, где что лежит… Горючка,
Настенька, потому так и названа, что горит…
— Так это ты? — обернулась она к окну, к багровому зареву.
— Мой грех. — Он отпустил Анастасию, выглянул наружу, хмыкнул
удовлетворенно. — Обормоты, кто ж так горючку держит — — неогороженной, с
одним вертухаем… Ну, пошли!
Они выскочили под дождь. Вдали, вокруг пожарища стоял страшный шум, но
ближайшие улочки были пусты. Они бежали меж рядов темных повозок и темных
домиков. Капитан схватил ее за руку и уверенно тащил за собой. Меч Анастасия
все-таки прихватила со стены, но второпях не забрала ножны, и бежать с мечом
в руке было неудобно, он только мешал.
— Да брось ты его! — крикнул Капитан.
Анастасия послушалась. Кто-то шарахнулся из проулка им наперерез, ничего
еще не сообразив, выставил секиру. Капитан выпустил руку Анастасии и
отшвырнул его ударом ноги под горло. Снова ухватил ладонь Анастасии и увлек
в противоположном от пожара направлении. Вдруг застыл, прислушался:
— Стоп!
Толкнул Анастасию к ближайшей повозке:
— Быстро туда!
Сам запрыгнул следом, опустил полог. Они оказались на каких-то жестких
угловатых тюках. И тут же совсем рядом промчались всадники, протопало
множество человеческих ног. Анастасия перевела дух и, вглядываясь в его
неразличимое почти во тьме лицо, спросила:
— Как ты меня нашел?
— А ты думала, тебя так и бросили? — Он ощупью нашел плечо Анастасии. —
Десант своих не бросает, княжна… Горна благодари. Пустили его по следу,
быстренько на хвост им сели, потом я издали в бинокль увидел, как ты с ними
мило беседуешь. Засели на холмах… А потом все было просто. Пошел в этот
гуляй-город, притормозил там одного с топором, а он болтун оказался
жуткий… — Капитан осторожно коснулся ее щеки. — Больно стукнули? Там, у
холмов?
— Чепуха, — сказала Анастасия.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *