ФАНТАСТИКА

Анастасия

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Бушков: Анастасия

Александр Бушков.
Анастасия.

Верстовой столб 1

Поединок не по правилам

Когда иссякнут наши времена,
и в пламени сгорят все наши знаки,
цифры, имена,
и люди потеряют ключик
от нынешнего нашего прогресса…
Н. Гильен

Путь близился к концу. Анастасия рассчитала все точно — и аллюр ко-
ней, и переходы, и ночлеги. Недолгий, но нешуточный опыт путешествий
сказался — Лик Великого Бре еще ослепительно сиял высоко над горизонтом,
и багровая Луна еще не всплыла, невесомая и загадочная, не поднялась
из-за Края Земли, а черепичные крыши башен Тома уже показались впереди,
и Пять Звезд на шпиле храма сверкали ясным золотом. Дорога, плавно изги-
баясь вправо, скрывалась в высоких распахнутых воротах, чтобы растечься
там на десятки улиц и переулочков, уйти в тупики, как уходит в песок во-
да. Желтые поля простирались по обе стороны дороги — Том славился своими
благодатными нивами и хлеботорговлей на всю Счастливую Империю. Шесть
подков Росинанта мерно ударяли оземь, клубилась пыль, вороной гигант ле-
гко нес хозяйку, ножны меча, кожаные с серебряной оковкой, позванивали о
стремя, мир был безоблачен, чист и свеж, и Анастасия вопреки всем печа-
лям последних дней вдруг окунулась в щемящую радость — оттого, что мир
именно таков, что она молода и красива, что на свете есть рыцари и она
по праву к ним принадлежит. Она мотнула головой, чтобы разметались воло-
сы, рванула золотую с рубинами застежку, распахнув алую Рубаху на груди,
озорно свистнула и пустила Росинанта галопом. Желто-палевые близнецы
Бой. и Горн, обрадованные Резкой сменой монотонного аллюра, с лаем при-
пустили вслед, Далеко обогнали, вернулись, заметались вокруг, подпрыги-
вая и ловко уворачиваясь от копыт. Росинант надменно косил на них лило-
вым глазом, Анастасия неслась вскачь, золотые волосы бились по ветру,
стелился за спиной синий плащ с бельм единорогом, щеки пылали, и не ста-
ло печалей, не было тревог, все растворялось в ритмичном гуле галопа, и
Анастасии даже показалось на миг, что она счастлива, что скачка навстре-
чу ветру будет продолжаться вечно.
Потом она натянула широкие, шитые золотой канителью повода, и Росинант
взбороздил копытами землю, взмахнул в воздухе передними ногами. Анастасия
оглянулась, смеясь, дунула, отбрасывая с разгоряченного лица пушистые пряди.
Ольга скакала к ней, следом на чембуре поспешал заводной конь, звеня
объемистым вьюком с доспехами и припасами.
Анастасия мимоходом подумала, что с Ольгой ей повезло. Оруженосец должен
быть для рыцаря почти сестрой, он не просто спутник рыцаря и слуга. Бывает,
и жизнь твоя зависит от оруженосца. И не так уж редко. Правда, у самой
Анастасии, к счастью, не выпадало пока что случая получить тому
подтверждение, но все равно, с Ольгой ей повезло (а все Ольгины странности
делу не помеха, наедине с собой можно сознаться, что Анастасия тоже не без
греха). Жаль будет расставаться по истечении положенного. срока. В утешение
можно вспомнить, что девочка получит золотые рыцарские шпоры еще не скоро.
Через год самое малое.
Бой и Горн подскакивали на шести лапах, как мячики. Разрумянившаяся Ольга
осадила коня.
— Ну вот мы и у цели, хвала Великому Бре, — сказала Анастасия. — И путь
наш лежит к «Золотому Медведю».
— Слушай, а что такое медведь? В нашем княжестве я про него не слышала.
— Легендарное чудище, — авторитетно сказала Анастасия. — Крылатое такое,
с двумя головами. Оно налетает и похищает прекрасных юношей, а рыцари их
потом освобождают. Говорят, когда-то оно во множестве водилось. Потом
пропало.
Она погрустнела чуточку — потому что Оленька, оруженосец верный,
чернокудрый и черноглазый, не имела еще золотых шпор, зато носила на плече
сине-красную ленту цветов своего Прекрасного Юноши. Сине-красная лента на
левом плече, надежно приколотая золотой булавкой. Пусть даже ходят слухи,
что с обеих сторон нет никакой любви, и дело, как сплошь и рядом случается,
в непреклонных матерях, ради сложных политических расчетов обручивших детей
еще до их рождения. Все равно. У Анастасии нет ленты. А рыцарь без
Прекрасного Юноши, в чью честь, согласно старинным канонам, совершаются
подвиги и звенят клинки на поединках, — это, если честно, полрыцаря. Так,
половиночка. А битвы и победы над чудовищами — полславы. Особенно, если
вдобавок пополз шепоток, что Анастасия — мужественный рыцарь…
Анастасия сердито прикусила губу. Возвращалась душевная непогода.
— Тень набежала на твое чело, — сказала Ольга шутливо, но тут же поняла
что-то и опустила глаза. — Ничего, на Обедню соберется весь Том, и, как
знать…
— Да ладно, — отмахнулась Анастасия. — Вперед!
И вскоре тень зубчатых каменных стен упала на кавалькаду. Двое
стражников, как полагалось по древнему ритуалу, встали в пустых воротах,
загородили, скрестив начищенные до жаркого блеска ажурные лезвия алебард, и
сероглазая с серебряной бляхой начальника стражи спросила, едва скрывая
скуку, как спрашивала тысячу раз на дню:
— Не враги ли вы Великого Бре? Не еретики ли? Не диссиденты ли? Не
вкушали ли кукурузы?
— Мы верные слуги Великого Бре, Пяти Путеводных Звезд, Сияющего Лика, —
ответила Анастасия, строго соблюдая ритуал. — Никогда не давали приюта
еретику, не оскверняли свой взгляд видом диссидента, а уст — мерзким вкусом
кукурузы. Я — княжна Анастасия с отрогов Улу-Хем, из рода Вторых Секретарей.
Все разумные и неразумные живые существа, каких ты видишь перед собой, — со
мной.
— Да ниспошлет Великий Бре разумным и неразумным Светлое Завтра!
— Аминь!
Алебарды раздвинулись, и Анастасия тронула коленями теплые конские бока.

Копыта затопотали по брусчатке — богатый город Том, Хозяин Житниц, мог себе
позволить мощеные улицы. А в остальном он был, как прочие города — высокие
узкие дома с резными ставнями, Пять Звезд над каждой дверью (медные у
горожан среднего достатка, золоченые у тех, кто побогаче, из чистого золота
у дворян и особо тщеславных богатеев), чистенькие тротуары и прохожие
обычные — вот мускулистая кузнец в прожженном фартуке, вот голосистая
пирожник в белых штанах и рубахе Цвета муки, с лотком на шее, полным румяных
пирогов, вот осанистая купец с золотой четырехугольной гривной на Шее —
гильдейским знаком.
На Анастасию с Ольгой особого внимания не обращали — рыцарей к Обедне
съехалось изрядно, и они примелькались.
— Пирога хочется… — совсем по-детски вздохнула Ольга. — Давай купим?
— Оруженосец на улице лопать не должен, — наставительно сказала
Анастасия. — Забыла?
— А хочется…
— Капризная ты у меня, Олька, как мужик, — бросила Анастасия рассеянно.
— Смотри, смотри! Вон тот, рыженький, весьма даже ничего!
Анастасия повернула голову так, чтобы движение выглядело небрежным,
проследила за взглядом верного оруженосца. Рыженький с завитой бородой и в
самом деле был ничего, но чересчур крикливые наряды его и спутников, обилие
дешевых перстеньков на руках с головой выдавали их занятие.
— Олька, это ж публичные мужчины, — сказала Анастасия, наморщив нос. — Я
против смазливых слуг ничего не имею, дело житейское, рыцарю не
возбраняется, но с этими…
— Уж и посмотреть нельзя. Говорят, другие рыцари…
— Вот когда получишь шпоры, прижимай кого угодно, хоть этих. А пока ты у
меня в оруженосцах…
— Поняла. Молчу.
— То-то. Нам вот сюда, где калач над лавкой, потом налево.
Они остановили коней. Вывеска «Золотого Медведя» была искусной работы и
впечатляла — на синем фоне, символизирующем поднебесные выси, летел золотой
двуглавый медведь — пасти щерились, мощные крылья распростерты во всю доску.
В лапах он нес прекрасного юношу в ярком наряде, но в левом углу, как знак
грядущего скорого возмездия, изображен крохотный рыцарь, скачущая вдогонку.
Анастасия вновь ощутила мимолетный сердечный укол.
Служанки выбежали к ним, повели коней в стойла, псов на псарню, потащили
наверх вьюк с доспехами и одеждой. Дебелая трактирщик кланялась в дверях, по
обычаю всех трактирщиков расхваливала свое заведение в голос и с чувством,
особенно упирая на то, что еще матушка Анастасии, светлая княгиня, частенько
проводила здесь не худшие дни своей жизни.
Анастасия глянула поверх ее широкого плеча. Там стоял слуга и
зарумянился, поймав ее взгляд. Как раз в ее вкусе — волосы золотые, как у
нее, глаза синие, как у нее. Это Ольке все равно, какого цвета глаза и
волосы, кидается на любую стройную фигурку, а вот Анастасия — нет, таков уж
ее вкус — чтобы глаза и волосы мужчины были того же цвета, что у нее. Ну, и
фигурка, понятно.
А посему Анастасия, когда входили следом за дебелой трактирщиком,
подтолкнула Ольгу локтем и шепнула:
— Чур, мой!
— Ну вот, вечно ты вперед успеваешь…
— Станешь рыцарем, отведешь душу, — безжалостно ответила Анастасия.
К лестнице на второй этаж нужно было пройти через огромный зал — с
камином, сложенным из громадных камней, гербами на стенах, закопченными
потолочными балками. Гомон там стоял неописуемый — полным-полно рыцарей.
Анастасия ощутила вдруг, как укол концом копья, чей-то злой, ненавидящий
взгляд и поняла, что без стычки не обойдется. Ну и пусть, когда это мы
уклонялись?
Слуга ойкнул на лестнице — Олька его все-таки ущипнула, улучив момент.
Анастасия на сей раз промолчала — пытаясь сообразить, кто мог на нее так зло
пялиться. Знакомых лиц в зале хватало, а враги у нее имелись в немалом
количестве, это уж как водится… Или на сей раз какие-то хитросплетения
родовой вражды, до поры неизвестные? Иногда и такое бывает.
У двери своей комнаты (Олька покладисто исчезла в своей) Анастасия так
многозначительно глянула на красавчика слугу, что того бросило в краску, до
ушей побагровел. Потом попросила перед тушением огней принести ей квасу и не
сомневалась, пожав значительно его тонкие пальчики, — принесет. Затворила за
собой дверь, задвинула кованую щеколду. Переодевание с дороги — дело
ответственное, почти ритуал, новоприбывшему рыцарю следует достойно войти в
зал, где уже собралось множество дворян, любая небрежность в наряде будет
подмечена.
Ванна. Вместо дорожных брюк — синие джинсы, дозволенные только дворянам,
безукоризненно сшитые ремесленниками в материнском замке. Рубашка — красная
же, только с сапфировыми застежками; Вместо грубых дорожных сапог — мягкие
красные (но кинжал Анастасия, понятно, сунула за голенище). Черный пояс с
золотыми геральдическими серпами-и-молотами. Меч на пояс, конечно. В
последнее время некоторые рыцари переняли у мужчин моду носить перстни, но
Анастасия этому глупому поветрию следовать не собиралась — если честно, еще
и оттого, что и так поползли слухи, приписывающие ей мужественность. Зато
серьги с бриллиантами и золотая цепь на шее — это по-рыцарски, кто упрекнет?
Анастасия глянула в зеркало и осталась собой довольна. Вот если бы она могла
еще пришпилить к плечу цвета Прекрасного Юноши… Ладно, перемелется… И
вообще зеркало врет, это отражение взгрустнуло, живя самостоятельной жизнью
там, у себя, в таинственном Зазеркалье, а хозяйка отражения ни при чем…
Отражение взгрустнуло. А рыцарь Анастасия, княжна отрогов Улу-Хем,
степенно спускается по лестнице в зал, и голова ее поднята гордо, и на лице
довольство жизнью читается явственно даже для неграмотного.
Звенели кубки. Звенел женственный рыцарский хохот. Звенели монеты за теми
столами, где играли в кости. Шмыгали с подносами стройные юноши. В углу с
воодушевлением горланили древнюю боевую песню рыцарей Носиба:
Как ныне сбирается Вечный Олег
отмстить неразумным базарам.
Горкомы и нивы за буйный набег
обрек он мечам и пожарам…
Если честно, никто из нынешних рыцарей не знал толком, что это за племя —
базары. Говорили, что эти свирепые дикари жили в седой древности, когда
земля только-только отделилась от Мрака, по свету бродили четвероногие
лошади и другие чудовища, вскоре истребленные славными
предками-основателями, комиссарами в кожаных латах и пыльных шлемах. В седой
древности, когда возводились первые замки-горкомы и возникали первые родовые
гербы. Потом базаров, видимо, тоже кто-то истребил, но в летописях об этом
ни слова.
Анастасия прошла по залу, приветствуя знакомых, уселась за стол.
Задумчиво поднесла к губам кубок, отпила. Чисто машинально шлепнула по заду

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *