ФАНТАСТИКА

Умереть впервые

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Умереть впервые

странно: стоило отказаться выполнять чьи бы то ни было , как даже
странные и могущественные Наблюдатели оставили его в покое. Этот островок,
рекомендованный ими как , конечно, можно было
рассматривать как ссылку…
Но никаких трюков, уговоров, воззваний к чувству долга…
Черная мгла, что выжигала в нем тягу к жизни еще две недели назад, ушла в
прошлое. Осталась лишь усталость… она тянулась и тянулась. И человеческое
общество. Таилег по-прежнему не мог находиться в нем.
В обществе нелюдей он ощущал себя лучше. Сам он никому в этом не
признавался. Кроме самого себя. Внутренний голос, некогда заносчивый и всезнающий,
стал появляться лишь изредка и стал на удивление сговорчивым. Например, он не
протестовал против одиночества.
Правда, есть Рамдарон, Даал, Тарц… Может быть, они — исключение из мира
людей, который постепенно становился чужим?

Таилег споткнулся, услышав знакомые насмешливые нотки. А это чей голос?
И почему — ?
Так же неожиданно, как она нахлынула и смяла его жизнь, чужая воля оставляла
его. Таилег по-прежнему был утесом, выросшим на умершем озере, и огонь под его
корнями еще не сдавался.
И он занялся чтением, языками, размышлениями. Прошло всего пять дней, и новое
увлечение захватило его. Осень и зима на Нинцоре были мягкими, прохладными, легко
переносимыми. Они так же побуждали разум действовать, как лето — отдыхать.
— Рамдарон, почему ты не уехал? Силуэт за столом пошевелился. Рамдарон,
который листал один из толстенных справочников за столиком в гостиной, пошевелился и
вопросительно поднял брови.
— В смысле?
— Тарц уехал к себе на Запад. Даал сидит в Оннде и о чем-то беседует с
прорицателями. Я сижу здесь, потому что мне противно быть среди людей. А ты?
— А я изучаю этот островок, — ответил археолог серьезно. — Здесь, как и везде,
мне есть работа. Археологи как историки или домохозяйки: работа у них никогда не
кончится.
— Я серьезно, Рамдарон.
Лежавший рядом с седовласым Даррилхоласс выпал из небытия, шумно лизнул
переднюю лапу и сел, глядя выпуклыми глазищами на Таилега. Фыркнул и вновь исчез.
— Ладно, скажу. Я все еще надеюсь получить от тебя приглашение посетить
Мраморные города.
Полено выпало из руки Таилега и больно ушибло ему ногу.
— Я не могу пригласить тебя туда, — сказал он холодно, и что-то теплое
шевельнулось внутри него. — Ты прекрасно об этом знаешь.
— Знаю. Но ты знаешь того, кто может меня пригласить.
Таилег долго молчал.
— Откуда ты знал, что я… — Таилег смутился и сел с размаху прямо на пол. — А
если я откажусь?
— Я не гордый. Я подойду к тебе попозже, когда ты передумаешь. Я одержимый,
Таилег, как и ты. Ты — своим одиночеством и жалостью к себе. Я — руинами и
останками. Знанием.
Таилег подавился от ярости.
— Ты делаешь слишком поспешные выводы, Рамдарон, — сказал он медленно,
сжимая руки в кулаки. — С чего ты взял, что я жалею себя?
— Да у тебя это на лбу написано. Неужели ты не видишь, что с тобой обращаются
как с ребенком? Капризным ребенком, непослушным ребенком? Ты сказал
Наблюдателям: — и они повиновались. Небеса, Таилег,
неужели ты думаешь, что они тебя испугались?
Таилег молчал. Ярость закипала в нем все сильнее. То, что Рамдарон был прав, не
придавало ему радости.
— Значит, я должен вернуться к ним и заявить — извините меня, я с радостью
сделаю все, что скажете? — язвительно произнес юноша. — И не подумаю, Рамдарон.
Что скажешь?
— Ничего не скажу. — Рамдарон вернулся к изучению толстенного тома. — Я
вообще жду от тебя одной-единственной вещи, коллега. И мне безразличны и
Наблюдатели, и весь остальной мир, и ты в том числе. Жалеть тебя я не собираюсь. Мне
самого себя жалко. Так что продолжай.
Что-то сломалось внутри Таилега, но ярость еще блуждала в крови. Он с грохотом
швырнул полено в камин и ушел к себе в комнату.
Дверью, однако, не хлопнул.
— Что скажешь, Даррилхоласс? — спросил Рамдарон тихонько. — Поправляется
наш приятель или как?
Два сонных глаза поглядели на него, затуманенные и недовольные, и скрылись
вновь.
— …Сумерки, — сказал Рамдарон задумчиво, внося в столовую запыленную
бутыль с киннерским вином. Таилег, который не на шутку испугался своего нового
пристрастия — пристрастия к вину, — успокоился, когда осознал, что такими винами
напиться до беспамятства нельзя.
Просто столько не влезет. Как невозможно объесться приправами.
Таилег пошевелился. Несколько дней он не разговаривал с Рамдароном, однако
кот, напротив, проникся к нему расположением. Как Таилег ни старался просачиваться в
комнаты незаметно, рано или поздно возле его колен возникал довольный Даррилхоласс
и принимался смотреть на него.
Просто смотреть.
Гнать его Таилег не осмеливался. По легендам, один мозаичный кот мог без труда
одолеть дюжину опытных бойцов и ему вовсе не хотелось убедиться в этом на
собственном опыте.
— …Что ты сказал? — спросил он, протягивая руку за бокалом. Рамдарон
настолько хорошо разбирался в винах, что у Таилега начало складываться нехорошее
ощущение, что вся его археология — просто прикрытие. А настоящий талант у него
проявляется в чем-то другом.
— Сумерки, — повторил Рамдарон. — Сегодня я прочел Книгу Предсказаний, и
всякий раз натыкался на слово . Тебе это слово ничего не говорит?
Таилег кивнул.
— Так я и думал. Кстати, скоро у нас гости. Все трое.
— Откуда ты знаешь? — подозрительно осведомился Таилег.
Рамдарон только пожал плечами.
— Знаю, и все.
— Ну что же, — Таилег поднял бокал. — За то, чтобы сумерки закончились.
— Поддерживаю, — Рамдарон прикоснулся своим бокалом к бокалу собеседника.
Тост пили стоя.

* * *
— С днем рождения! Таилег проснулся и застонал. Возле его кровати (массивного и
внушительного сооружения, на котором могли бы устроиться еще десять Таилегов)
сидел, вальяжно развалившись на стуле, Даал.
В руке он держал крохотный букетик бессмертника. Редчайшего цветка, который
остался только в самых недоступных пустынях.
— Знаешь что, Даал! — возмущенно проворчал юноша, выбираясь из-под кучи
одеял.
— Знаю, — ответил тот не улыбаясь и осторожно поставил букетик — в крохотной
хрустальной вазочке — на столик рядом с кроватью. — У одной неблагодарной свиньи
сегодня день рождения. Все его друзья по несчастью бросили все, приехали на этот
забытый богами каменный обломок, а он еще чем-то недоволен.
Таилега словно окатили холодной водой.
— Извини, — пробормотал он, вновь краснея. — Я последнее время не в духе.
— Одевайся. — Даал кинул ему одежду, уже гораздо миролюбивее, — И благодари
судьбу, что Кинисс и прочие остались в гостиной. Я уговорил их не ходить, но ты же
знаешь Кинисс… Словом, Рамдарон там пока отвлекает ее разговорами.
Таилег собрался настолько молниеносно, что любой солдат мог бы ему
позавидовать.
Наскоро умывшись, он все же подошел к столу и взглянул на календарь.
21-й день зимы. Начало сезона ветров. Вскоре, до самого конца весны, уплыть
отсюда на восток будет крайне непростым занятием.
— С днем рождения! — хором повторили все четверо. Кинисс была в своей
официальной форме — с медальоном Наблюдателя, в кожаной куртке-доспехах, что
весьма походила на ту , которую носила Тамле.
— Спасибо, — сказал немного растроганный Таилег и принял подарок — четыре
огромные книги.
— Рамдарон говорил, что в последнее время ты любишь читать. — Кинисс
прищурилась. — Я подумала, что тебе будет интересно прочесть именно это. Мы
выбирали их вместе с Даалом.
Таилег наконец понял, чем же от нее пахнет. От невысокой, подвижной,
зеленовато-серой хансса пахло можжевельником. Слабо-слабо. .
— Я хотел попросту забрать всю ее библиотеку — ей все недосуг заниматься
чтением. Но она мне не позволила, — объявил Даал, и вновь последовал взрыв смеха.
— Как будем праздновать? — поинтересовался Тарц, критически оглядывая
стоявшие на столе бутылки из-под вина. — Эй, да здесь живут знатоки! Нам-то хоть
оставили, а?
— Оставили, — проворчал Рамдарон. — Тебе проще оставить, чем слушать потом
упреки до конца своих дней.
На сей раз рассмеялся и Таилег.
— Приглашаю в пещеру! — неожиданно объявил Рамдарон. — Мы сделали тут
одно скромное открытие… Так что прошу со мной в развалины! Вам, кажется, хотелось
экзотики?.. В качестве сюрприза, по-моему, подойдет.
Открытие поджидало их в нескольких минутах ходьбы от замка. Ветер уже дул,
теплый и ровный, но пока он не принес дождей и с ног еще не валил.
В каменной расселине, мимо которой Таилег ходил не один день, неожиданно
обнаружился лаз. Невысокий — пролезть можно разве что на четвереньках, — но на
первый взгляд надежный. Рамдарон поймал обеспокоенный взгляд Даала и кивнул.
— Все надежно. Я уже не первый год по пещерам лазаю. Итак, прошу всех внутрь.
Лезть рекомендую ногами вперед.
Дольше всех в ход пролезал Тарц, обширное брюхо которого не разделяло
интереса своего хозяина к древностям.
Внутри Таилег раздал всем факелы из своего запаса и, в их холодном свете
общество увидело обширный коридор, в который вел змееподобный лаз. Все, спрыгивая
на пол, невольно смотрели наверх. Лаз чернел на высоте около восьми футов и без
специального снаряжения, казалось, туда было не попасть.
— Как мы отсюда будем выбираться? — спросил Тарц с любопытством, в котором
тем не менее ощущались нотки беспокойства.
— Смотри. — Рамдарон встал прямо под лазом и чуть подпрыгнул. Участок пола
под его ступнями на короткое время вспыхнул зеленым сиянием, и что-то мягко
подтолкнуло Рамдарона вверх. Словно пушинка, взлетающая в теплом потоке воздуха,
он поднялся к самому лазу и неторопливо забрался в него.
Спустя несколько секунд Рамдарон весело помахал им рукой и мягко спрыгнул
вниз.
— Акайиф, — прошептала Кинисс и сделал в воздухе какой-то быстрый знак правой
рукой.
— Точно, — Рамдарон кивнул, уже не скрывая своего триумфа. — У нас их
называют Акайист, но разницы, конечно же, нет.
— Что это такое? — спросил Таилег недоуменно.
— Они обитали на Ралионе примерно восемнадцать тысяч лет назад, — пояснила
Кинисс. — Были гораздо меньше похожи на рептилий (хотя были ими) и очень походили
на… млекопитающих.
— На кого? — переспросил Тарц, с интересом прикасаясь к каменной облицовке
туннеля. Камень был в превосходном состоянии, и от прикосновения на некоторое время
зажигался теплым оранжевым свечением.
— На людей, — пояснил Таилег.
— Верно. Они были… и исчезли. Внезапно. Все до одного. Никто не знает, что с
ними случилось.
— Даже боги? — с недоумением спросил Таилег. Кинисс несколько мгновении
смотрела ему в глаза и ответила:
— Боги не всегда отвечают на вопросы. Как и смертные, впрочем.
— Я слыхал, что Акайист обитали преимущественно под землей, — пояснил
Рамдарон. — Эти острова поднялись из океана сравнительно недавно — шесть-семь
тысяч лет тому назад. Так что нам повезло.
— Кому это — ? — не понял Таилег.
— Мне и коту. — Рамдарон махнул рукой куда-то в сторону. — Трещину нашел он,
а все остальное — моя заслуга.
Все оглянулись, пытаясь понять, что это такое — восемнадцать тысяч лет. Коридор
направлялся в обе стороны. С северной его стороны отчетливо тянуло теплым воздухом.
— Я немного обошел это место, — говорил Рамдарон, жестом пригласив всех
следовать за ним. — Кругом полным-полно загадок, но без оборудования и специалистов
я не хочу взламывать двери или открывать сундуки. Я покажу вам то, что видно и так.
…Коридор довольно долго опускался (по расчетам Таилега, они должны были
давно находиться под океаном), пока неожиданно перед ними не открылась просторная
арка. В стенах прохода им встретились десятки дверей, все запертые, но трогать их никто
не стал. Кинисс подолгу задерживалась у них, читая письмена, пока все остальное
общество не напоминало, что ее ждут.
Зал имел куполообразную форму, и в центре его было круглое возвышение. На
нем, исполненная в неведомом камне, находилась карта Ралиона. Большая часть по
крайней мере. Континент, Архипелаг, Выжженная земля, Драконовы острова — все это
было видно.
Правда, очертания земли немного не совпадали. Совсем чуть-чуть.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *