ФАНТАСТИКА

Умереть впервые

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Умереть впервые

И ощутил, как рассеивается, впитывается в поры его сознания черная пелена
безысходности, что едва не задушила его там, перед зеркалом.
Он не сразу понял, что девушка танцует. Не слыша звуков, ему трудно было
воспринимать танец. Но движения ее были точны и плавны, и каждое из них вызывало
смутное ощущение того, что когда-то он это уже видел.
После третьего танца она поманила его к себе, и Таилег побежал (поплыл?) к ней.
Четвертый танец они исполняли вместе. Это было странно — ощущать, что двигаешься в
незнакомом ритме, видеть густое зеленое покрывало, что стелется под ногами, ловить
озорные взгляды и испытывать непонятное чувство того, что так было уже миллионы раз.
Он потерял счет танцам. Да и не пытался считать. Они походили то на пару
журавлей, то на стаю волков, что мчатся через лес, то на неистовую бурю, перед которой
склоняются самые крепкие деревья. Язык танца, хотя и не сразу понятный, не требовал
переводчика.
Неожиданно она замерла, оборвав очередной танец. Луна, очевидно, всходила за
его спиной; холодное сияние упало на возвышение, и под ногами их открылись два
полумесяца — белый и серый, с неразличимой границей между ними.
Порыв ветра бросил длинные волосы незнакомки ему в лицо, и арсан ее
неожиданно превратился в разноцветные листья. Очередной порыв ветра, более
сильный, сорвал эти листья и взметнул над их головами шуршащим каскадом.
Новый порыв ветра сделал то же самое и с его одеждой и толкнул в спину,
заставляя приблизиться к незнакомке. Таилег смотрел на невозможную, ослепительную
красоту и понял, что переживает последние минуты в своей жизни.
Ибо никому не может быть позволено лицезреть подобное безнаказанно.
А затем вязкая тишина, что отделяла его от мира, растаяла, опала и освободила
его волю и чувства. Мир нахлынул на него, словно разъяренная штормовая волна.
Бронзой отсвечивала кожа девушки, сладкой горечью был полон воздух, и дыхания в
горящей груди оставалось совсем немного.
Девушка взяла его руки в свои.
Таилег заметил в глубине ее глаз две горящие искорки — слабый знак какой-то
древней, могучей и безжалостной силы, которую можно разбудить, но нельзя успокоить.
Жар заполнил его тело.
И мир разверзся под ногами. Стремительно рухнул и раскололся, открывая под
ногами бездну. Таилег не видел никого. Он был тем самым озером, воды которого
высосала жадная пропасть, и нездоровый, лихорадочный жар вновь подымался из
глубин, чтобы принести с собой страдания, конца которым не было.
Но на сей раз на горизонте появились ярко-лазурные волны. Вода пришла в
бесплодную пустыню, которой он стал. Волны приближались с пугающей скоростью,
чтобы вернуть в него жизнь, и расплавленный камень двигался ей навстречу —
уничтожить воду и укрепить свое могущество.
Томительно бежало время. Словно осужденный, который видит блик от топора в
руках палача, Таилег — то, чем он стал, — следил за буйными, живыми волнами, что
накатывали со всех сторон.
Яростный расплавленный камень и вода встретились в глубинах его существа.
Боль вспыхнула, окрашивая мир в пурпурные тона. Стихия боролась со стихией. Огонь
поглощал и разрушал тяжелые волны, превращая их в отвратительный пар и пятная
пеплом выжженное добела небо.
Таилег смутно ощущал, как вздрогнуло его тело, в котором сошлись две
противоборствующие стихии — внешняя и внутренняя, обе разрушительные, обе
неистовые и непобежденные.
Вода и лава отступили, заполнив его дно стонущей, горячей коркой застывшего
камня, что покрывалась сеткой трещин и пропускала еще не успокоившийся огонь.
И вновь накатили волны.
И снова боль скрутила его бестелесное существо, и Таилег закричал, хотя никто и
не слышал его вопля.
Раз за разом схватывались стихии, и все выше вырастал слой камня. Вскоре уже
утес, дымящийся и черный, преградил путь огню, запечатывая его, замуровывая своим
весом.
Но волны по-прежнему накатывали. И Таилегу стало страшно, поскольку мощь
водной стихии все усиливалась.
Удар — и стонут камни утеса, цепляясь друг за друга, не позволяя жадным волнам
растащить их по всему свету.
Удар — и фонтан искрящихся брызг взлетает над утесом, обрушиваясь сверху
тяжким молотом, стараясь найти хоть малейшую трещину…
…Таилег открыл глаза. Они все еще стояли внутри каменного кольца, но девушка
вновь была облачена в арсан. Огонь, уже усмиренный, постепенно покидал его тело. Тот
же знак, кольцо из полумесяцев, слабо светился на ее лбу.
Она что-то сказала на мелодичном, приятном для слуха наречии, но Таилег не
понял ни слова. Тогда она коснулась ладонью его лба и тут же обратилась в хоровод
искрящихся пылинок, стала дымкой, туманом, ветром.
Таилег стоял один. Четкость и уверенность заполняли его существо. Он вдохнул
воздух, упиваясь его ароматом, и сделал шаг с возвышения.
Следующий шаг он сделал уже в комнате.
Ясно ощущая каждую клеточку своего тела, он обернулся, чтобы понять — откуда
он здесь взялся, — как вдруг дверь распахнулась и в комнату ворвались люди, молча и
страшно.
Несколько клинков прижали его к стене.
Прошла пауза, длиннее которой он не помнил, и низкий, недовольный голос
рявкнул откуда-то с лестницы:
— Это он, недоумки. Оставьте человека в покое.
Клинки отодвинулись, и Таилег, ощущая наполняющую его звенящую пустоту,
позволил себе упасть на пол и потерять сознание.
* * *
— Все в порядке…
Голос донесся словно сквозь толщу воды. Таилег рывком сел, стряхивая с себя
обморок.
— Долго я так валялся? — спросил он пространство, и оно отозвалось голосом
Рамдарона:
— Несколько минут. Давай, Таилег, поднимайся, у нас сейчас будет очень много
забот.
Таилег послушно поднялся на ноги и вздрогнул, увидев отражение в зеркале.
— Когда вы здесь появились?
— Примерно пять-шесть минут после тебя, — ответил вновь появившийся на
пороге Тарц. — Проклятье, это не Праздник, как я себе это представляю. Ничего
удивительного, что нервы не выдержали, парень. Я такого тоже давно не видел, прямо
мясная лавка какая-то. — Он поднес объемистую фляжку к губам и продолжил: —
Хорошо, что хозяин этой несчастной гостиницы еще ничего не знает.
— Как это не знает? — изумился юноша.

— Да так. Тут все уже убрали. Тоже, на мой взгляд, без чертовщины не обошлось,
— Рамдарон протестующе поднял руку, но промолчал, — прошли какие-то мрачные типы,
залили все чем-то дымящимся — и на тебе, ни крови, ни покойников.
— Рамдарон, я выходил из дому? — спросил Таилег, вспоминая свое видение.
— Да нет, — ответил тот, подумав. — Мы тут все обошли, осмотрели все трупы, —
Тарц недовольно скривился при этих словах, — потом услышали у тебя в комнате шорох
и устроили небольшой штурм. Вот, собственно, как было дело. Здание было уже
окружено, так что незамеченным из него было не выйти. А что? Провалы в памяти?
— Вроде того, — ответил Таилег, немного успокаиваясь. Теперь становилось ясно,
что его сквозь зеркало было видением. Иллюзией. Сном. Правда, во
многих отношениях сном приятным…
— Даал? — спросил Таилег и Рамдарон мрачно кивнул.
— Живого места не было, — пояснил он на словах. — Его мы чистильщикам не
отдали. Сами похороним, позже.
— Я знаю, кого бы я похоронил, — начал Иррген, но с той стороны двери что-то
заскреблось.
Кот ворвался в комнату, оставляя за собой влажные следы, и остановился перед
своим хозяином, полностью выйдя из невидимости. Прошелся перед ним, прижав уши к
спине и выразительно поматывая головой. Фыркнул и покосился на свидетелей
пантомимы. Повторил ее еще раз. И сел, нервно подергивая усами.
— Так. — Рамдарон думал очень недолго. — Таилег, Тарц, следуйте за котом. Я
постараюсь предупредить Наблюдателей и вызвать подмогу.
Кот тут же сорвался с места и исчез.
— Что я тебе — птица, мчаться на такой скорости? — недовольно заворчал Тарц.
— Что, собственно, все это означает? — спросил Таилег, пристегивая пояс и
несколько устрашающе выглядевших предметов на пояс, на спину или в карманы. — Что
у нас, война?
— Примерно, — ответил Рамдарон, уже выходя наружу. — Кот нашел следы того,
кто устроил здесь беспорядок.
— И где же это чудо природы? — недоуменно произнес Тарц, глядя во все стороны.
Улица по-прежнему была пустынна. Как в таких условиях удалось быстро убрать трупы,
да еще не поднимая паники, Таилегу было не вполне понятно. Ладно. Потом подумаем.
— Вот он! — Таилег указал на слабо выделявшийся силуэт, что сидел под
деревьями шагах в двухстах от них и нетерпеливо подергивал хвостом.
— Нет, так не пойдет, — запротестовал толстяк, — я в темноте видеть не умею. Да
и бегать не очень-то мастак.
— Погоди. — Таилег поднял руку, всматриваясь в темноту. По траве бежали слабо
видимые, но постепенно проявлявшиеся серебристые нити. Те самые, что увели его в
глубь зеркала.
— Иди к Храму, — сказал он опешившему Ирргену и протянул тому фонарь. — Беги
как можно быстрей и предупреди их — пусть держатся подальше. Сдается мне, там будет
жарко.
Почему это пришло ему в голову, Таилег не знал. Знание выкристаллизовалось у
него в голове, как отпечаток, картина, понятный и законченный образ. — он не
знал. Он знал, и .
После чего бросился бежать, следуя вдоль нити, — эту дорогу выбирал и кот. Как
он ее видел и видел ли — Таилегу было неизвестно. Кроме едва слышного скрипа кожи,
из которой была сшита куртка, звуков он почти не издавал. Кот несся рядом, обгоняя
человека и выжидательно поворачиваясь — не отстал ли? Таилег ощущал его по
раздвигаемым травинкам: кот предпочитал оставаться .
Пыхтение Тарца скоро осталось позади.
Они миновали небольшую рощу, обогнули озерцо, и тут серебристая
раздвоилась. Кот, не задумываясь, выбрал правую и понесся дальше. — удивился Таилег. Впрочем, впору было задуматься, почему он сам не
ощущает усталости.
Сила вскипала в нем серебристыми пузырьками, и память неожиданно возвращала
его в подземелье, в пещеры, в те минуты, когда он, замерзший, лежал у огня и
наслаждался волнами жара. Примерно так же Таилег ощущал себя и в этот раз.
Замечтавшись, он едва не споткнулся о кота. Тот встал, неожиданно и непонятно, и
повел ушами. Покрутил головой, повернул к человеку горящие глаза и беззвучно открыл
и захлопнул пасть.
После чего исчез — слился с окружающим фоном, растворился в траве, не оставив
после себя ничего.
Серебристая нить вилась, ныряя и взлетая по неровностям почвы, доходила до
невысокого холма и уходила куда-то дальше.
Таилег заметил какие-то белые выступы над гребнем холма, и тут его осенило.
Он смотрел на тыльную сторону Храма.
Чуть впереди, возле небольшого оврага, нить вновь раздваивалась — на этот раз
одна из ветвей убегала в противоположную от Храма сторону, куда-то вниз, в сумрачный
и пустынный теперь лес.
Он тихонько извлек из кармана ромб.
Зеленоватые волны плыли по его поверхности.
Вроде бы ничего страшного.
Таилег ощущал, как поднимается ветерок. За спиной его затянутое легкими
облаками небо начало покрываться прорехами. Лунный свет, белый и пронзительный, то
освещал притихшую землю, придавая пейзажу ощущение нереальности, то вновь
погружал ее в тень.
Таилег направился по правой . Шел он довольно долго, пока не увидел
заросли орешника по левую руку от себя. Он остановился у небольшой поляны, сразу за
которой деревья вставали плотной и — в окружавшей темноте — непроницаемой стеной.
Тихая музыкальная нота — птицы ли, инструмента ли? — коснулась его слуха. Ему
казалось, что тени от травинок и кустов, которые то проступали в лунном свете, то вновь
пропадали, взывают к нему, безмолвно говорят о чем-то.
Таилег стоял, сжимая в правой руке оружие, когда легкий хруст — Таилегу посреди
практически полной тишины он показался громче грохота камнепада — прозвучал за его
спиной. Таилег повернулся, извлекая левой рукой цепь и готовясь ударить кинжалом.
За его спиной из зарослей какого-то колючего и удивительно цепкого кустарника
выбрался Леглар Даал.
Таилег на несколько секунд потерял дар речи. Перед ним действительно стоял
Даал — живой, исцарапанный и злой. Несколько секунд он следил, как юноша прячет
кинжал в ножны, и только усмехнулся в ответ.
Они долго не шевелились, глядя друг другу в глаза.
— Я думал, что тебя убили, — произнес Таилег, не отводя взгляда.
— Я тоже, — было ответом. — В последнее время это, похоже, входит в привычку.
Ты видел призрака?
— Какого еще призрака.
— Того, что разодрал меня на части, — спокойно пояснил Даал. — Я просыпаюсь,
вижу, что лежу в каком-то болоте, — обоняние и зрение Таилега подтверждали эти слова,
— а эта жуть примостилась совсем рядом и воду лакает. Я чуть снова не умер, как
увидел его…
Шутка вышла невеселой.
— Как ты здесь оказался? — шепотом продолжал Даал, видя, как озирается его
ученик.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *