ФАНТАСТИКА

Умереть впервые

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Умереть впервые

Рептилия вновь кивнула, шагнула мимо Таилега, вовсе не обращая на того внимания, и
села рядом с остальной троицей. Герцог сделал жест Таилегу с Легларом — подождите,
мол, за дверями.
Пришлось выйти.
— Слушай, что происходит? — Таилег пытался унять дрожь в руках и не мог.
Леглар посмотрел на него искоса и тихонько рассмеялся:
— Они решают, что с тобой сделать. Рука Таилега с булавкой остановилась на
полпути.
— За что? За это? — Он показал булавку наставнику, и свет канделябров вспыхнул
внутри камня зелеными лучиками. — Что в этом незаконного?
— Скажи мне, по секрету, разумеется, — где ты ее откопал? — неожиданно
спросил Леглар сухим и жестким тоном.
Таилег опешил.
— Д-да там, в той комнате — помнишь? — там, где много столов было
порубленных, картины на стенах…
Леглар схватился за голову и застонал.
— Там, на полу, случайно ничего не было нарисовано?
— Было, — честно признался Таилег, сам от себя этого не ожидавший. — Вроде
как углем. Но ничего такого, спокойно ногой стиралось, я и стер… а булавка посреди кучи
мусора валялась.
К Леглару успело вернуться самообладание.
— Говорил я тебе — сначала меня спроси, — зло обругал он ученика. — Теперь
радуйся, если жив останешься.
Таилег хотел было возразить — тебе, мол, покажешь, так ничего себе не останется,
— но передумал. Шутки кончились. Таким своего наставника он видел редко.
— Так что ж я такого сделал-то? — спросил он почти робко.
Леглар пожал плечами и устроился в кресле поудобнее.
— Сейчас тебе все скажут, — ответствовал он мрачно.
Ждать пришлось недолго. Наблюдатели вышли из зала, попрощались с Легларом
(не замечая при этом Таилега) и оставили их двоих.
— Вернитесь-ка сюда, — послышался холодный голос из мрачной глубины, откуда
медленно выплывал сизый сигарный дым.
Когда оба они вновь предстали перед очами его светлости, герцог выглядел
гораздо лучше. Судя по всему, осознал Таилег, герцог поначалу рассчитывал на что-то
очень скверное. На что же? Что могут приказать ему Наблюдатели? Странно все это.
— Таилег из Киншиара, — размеренно произнес герцог, протягивая юноше свиток.
— Я уполномочен передать вам свиток от Наблюдателей Киншиара. Там описано особое
поручение, которое вам надлежит исполнить. Начинайте незамедлительно.
— Даал, — голос герцога стал чуточку добрее, — для тебя тоже есть особое
поручение. Лично от меня. Мы поговорим о нем с глазу на глаз.
Намек был прозрачнее некуда.

Глава вторая. ТЬМА
Выяснилось, что Таилег не переносил качки.
Торговый корабль , пассажиром которого он был, шел по спокойному
морю — волны едва ли поднимались выше двух-трех футов, но и этого Таилегу хватило,
чтобы совершенно позеленеть, потерять и аппетит, и самый интерес к жизни.
Похоже, что корабль был худшим из тех, какой смог найти герцог. Глядя на хмурые
лица команды и на снисходительные усмешки других пассажиров, Таилег мысленно
перебирал все проклятия, какими наградил бы этого индюка с сигарой в клюве, стань он
хоть на минутку богом.
Список был внушительным, и его с лихвой хватило бы на большую
аристократическую семью.
Он ехал, в сущности, немного проветриться, за чужой счет, с кучей золота в
рюкзаке, но почему-то не ощущал себя счастливым. Причиной тому, кроме тошноты, был
пергамент с золотым обрезом, который ему вручил герцог три дня тому назад.
Там было сказано: . Легко
сказать! Неизвестность была сама по себе неприятна, но другое обстоятельство тяготило
Таилега гораздо сильнее.
Необходимость иметь дело с нелюдьми.
Бабушка, которая в основном занималась воспитанием Таилега, сумела привить
внуку острую неприязнь ко всему нечеловеческому. То покрытое чешуей лицо, которое он
видел совсем недавно, в детстве появлялось только в худших кошмарах. Давление,
которое ощущал Таилег, было почти непереносимым. Хорошо хоть, экипаж и пассажиры
были люди… по крайней мере на вид.
… . Таилег фыркнул, когда
впервые прочел эти слова. ! Вход в руины Даи-Годдара, Двух Золотых Лун,
как примерно переводилось название города, он отыскал бы на ощупь. Руины были
настолько изучены и просеяны, что все окрестные горожане приезжали туда на пикники.
Побродить по подземным переходам, коснуться рукой древности… Да уж.
С кем теперь ему предстоит там встретиться? И почему, черт побери, сами
Наблюдатели не могут вернуть эту булавку на место, раз уж на то пошло? Никто ему
ничего не пояснял.
!
Никогда не хотел следовать чьей-то воле, но вот приходится…
Рейс до Киннера должен был продолжаться три дня. Корабль шел неторопливо,
поскольку был основательно загружен. Да и сам рейс проходил всегда поблизости от
берега. Это не в Штормовой пояс плавать: двадцать дней в открытом море — при
попутном ветре — и дальше проявлять чудеса навигации, чтобы вернуться назад живым
и невредимым.
Право же, Таилег предпочел бы отправиться к Штормовому поясу… или отработать
наказание в Киншиаре, если Наблюдатели считают, что он провинился. Впрочем, кто
сможет понять их нечеловеческую логику. Правда, ольты… Но и ольты не совсем люди. А
значит, нельзя до конца доверять им.
Утром второго дня чья-то рука похлопала его по плечу.
Таилег поднял глаза и увидел какую-то желтоватую пастилку, лежавшую на
подозрительно знакомой ладони, которую пересекал наискось глубокий шрам.
Леглар.
Таилег был до того измучен сочетанием страха, голода и тошноты, что не смог
даже улыбнуться. Он подобрал пастилку и положил ее в рот, с ужасом ожидая, что его
немедленно стошнит.
Однако во рту разлилась терпкая горечь, клубящийся туман заполнил голову и
схлынул, забрав с собой морскую болезнь.
Ощущение было просто божественным.
— На, ученик, — Та же рука протянула юноше пакетик с пастилками. Таилег нехотя

оторвался от поручней, которые служили ему опорой добрые сутки, и по-новому взглянул
на окружающий мир. Корабль, правда, не стал от этого приличнее, но сумрак,
окутывавший все вокруг, рассеялся. Что здесь делает Леглар?
— Ты не беспокойся, я здесь случайно. — Леглар ловко пододвинул к себе шаткое
деревянное кресло и устроился поблизости. — Мне показалось, что несколько
дополнительных уроков тебе не повредит. Вот, держи. — Леглар протянул объемистый
пакет, завернутый в парусину. — Позже поглядишь. Я так и знал, что путешественник из
тебя никудышный. Половину полезных вещей покупать не стал… Когда только дурь из
тебя вылетит?
Его строгий тон плохо сочетался с улыбкой, которая пряталась где-то в глазах.
Таилег вымучено улыбнулся и сел в соседнее кресло. Тут только он понял, до чего
приятно сидеть и наслаждаться покоем. Тут же захотелось есть.
— Ясно. — Леглар поднялся и задумчиво потянул себя за бороду. — В этот раз
урок начнем с обеда.
— Итак. — Леглар обвел взглядом сидевших за соседними столиками. Он
встретился взглядом с мрачным толстяком в богатых одеждах и усмехнулся: — Во что
корабль превратили… Тьфу! Итак, одно небольшое предупреждение.
Герцог надеется, что больше тебя в Киншиаре не увидит.
Таилег едва не подавился.
— Что я ему сделал? — проговорил он возмущенно. Судя по негодующему тону,
излечение от морской болезни прошло более чем успешно. — Что я, обокрал его
родственников? Знакомых? Или он на это покушается? — Он извлек злосчастную булавку
и задумался, глядя на нее. — В море, что ли, выбросить…
— Давай, — согласился Леглар. — Герцог, конечно, не заставит тебя нырять за ней,
но… Таилег побледнел.
— Спрячь игрушку, — посоветовал магистр Леглар Даал. Он оглянулся. Толстяк
неприязненно осматривал их обоих. Рядом с ними сидел худощавый седой мужчина с
девочкой на коленях. Та весело смотрела на Леглара и его спутника, не подозревая,
какие страсти там бурлят. Таилег медленно спрятал булавку в потайной карман и
усилием воли придал лицу спокойное выражение.
— Ладно. — Леглар с хрустом потянулся. — У нас мало времени. На берег мы
сойдем вместе, но в город ты пойдешь один.
Таилег вновь побледнел. На сей раз как снег.
— Знаешь, ученик, — Леглар побагровел, — пора, наконец, взрослеть. Есть вещи,
которые приходится делать помимо своей воли. И есть дела, помочь в которых тебе
никто не сможет. Уяснил?
Таилег кивнул.
— То-то же. — Цвет лица магистра постепенно приходил в норму. — Я не знаю,
придется ли тебе встречаться с рилдарами…
— С кем? — подозрительно перебил его Таилег.
— Так звали их на нашем Острове. — Леглар ухмыльнулся. — У вас в городе ими
пугают детей и называют слугами смерти. Сами они зовут себя хансса. Наше название,
правда, тоже не очень лестное…
— И что оно значит? — спросил Таилег, уже готовый посмеяться.
— Не скажу. — Леглар перестал улыбаться. — Не то с тебя станется ляпнуть это
при них, а тогда тебе не позавидуешь.
— Что они со мной сделают? — презрительно спросил его ученик, откидываясь в
кресле. , — с удовлетворением отметил магистр и закрыл
глаза, изображая на лице мечтательную улыбку.
— Давным-давно, — пояснил он, — когда люди еще воевали каменными топорами,
они придумали очень эффективный способ бороться с умалишенными, преступниками и
еретиками…
Таилег вопросительно смотрел на своего наставника.
— Они их поедали. — Леглар мрачно воззрился на ученика, побледневшего в
третий раз. — Это, конечно, давно уже не практикуется, но заруби себе на носу, парень,
что это не люди. У них свои понятия о долге. О морали. О порядке. Они нас знают как
облупленных, а мы до сих пор только и умеем, что пугать ими детей.
Так что заткнись и слушай меня. Многому я тебя не научу, но основы хорошего тона
преподам.
— …Нет, — сказал Леглар в сотый раз за третий день путешествия и закатил глаза.
— О боги, ну неужели у меня настолько плохое произношение? Итак, повторяй снова: анс
ассаи, халиан ормасс…
— Мне надоело. — Таилег поднялся и захлопнул тетрадь в толстой кожаной
обложке. — Слушай, Леглар, я с этими крокодилами на задних лапах говорить не
собираюсь. Если им охота, пусть говорят со мной сами. На человеческом языке. Нелюди
— они и есть нелюди, и относиться к ним, как к людям, за один день ты меня не научишь.
Он обернулся к учителю, рассчитывая увидеть гримасу гнева на его лице, но
Леглар только обреченно вздохнул и покачал головой.
— Нет, — после неловкой паузы проговорил Леглар. — Действительно, зачем я
тебя учу? Зачем я вообще увязался за тобой? Что с того, что из тебя может выйти
первоклассный специалист? Зачем я стараюсь из рядового воришки сделать
образованного человека? Дурную голову только топором и вылечишь… — и сокрушенно
покачал головой.
Таилегу стало непереносимо стыдно.
— Я… Леглар… — пробормотал он наконец.
— Говорить буду я, — мягко прервал его магистр. Говорил он тем тоном, услышав
который к полу примерзают даже самые отчаянные храбрецы. — А ты будешь говорить,
когда я попрошу.
Он отошел к иллюминатору и заметно оттаял постояв там с минуту.
— Вернемся к уроку, — продолжил он как ни в чем не бывало, — У нас еще будет
вечер и завтрашнее утро.
Оба помолчали.
— Леглар. — Голос Таилега был серьезен и совершенно спокоен. Это было так на
него не похоже, что Даал удивленно воззрился на своего ученика. — Ты только о них и
говоришь, словно свет на них клином сошелся.
— В определенном смысле, ученик, в определенном смысле. Для тебя он
несомненно сошелся. Или сойдется в самом ближайшем будущем. Ты наступил на хвост
самим Наблюдателям, а девять десятых Наблюдателей — Хансса. Давай, раскрывай
свой блокнот и записывай…
* * *
Киннер менее всего выглядел величественным в такую скверную погоду.
Судьба распорядилась так, чтобы у Даала разболелась голова вскоре после
заключительной перебранки с Таилегом. Остаток пути он мрачно просидел в собственной
каюте, глядя на собиравшиеся тучи. Погодя, кратко отвечал он на все вопросы о своем
самочувствии и из лекарств потребовал только розового киннерского вина. Наставнику
всегда виднее. Утром они спустились на скользкую и неприветливую землю Киннера,
местами закованную в камень, а местами превратившуюся в грязную кашу. Последние
два года славились затяжными дождями, и этот, судя по всему, решил укреплять
традицию.
— Какие странные дома, — произнес Таилег с восхищением. Ни один дом не
страдал от недостатка внимания; все выглядело новеньким, ухоженным, радующим глаз.
Все здания имели куполообразные в сечении крыши, с круто опускающимися у краев
скатами.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *