ФАНТАСТИКА

Умереть впервые

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Умереть впервые

приподнялись. Явственный звук клацнувших челюстей вывел юношу из оцепенения. Он
отпрыгнул от стула чуть ли не до самой двери.
Общество разразилось веселым хохотом. Даал хлопнул рукой по стулу слева от
себя.
— Давай садись, — сказал он, вытирая выступившие слезы. — Садись и
рассказывай, почему ты разоделся, как барон, и что с тобой случилось в руинах.
Глаза, по-прежнему висящие отдельно от какого бы то ни было тела, проследили за
юношей (который также не мог оторвать от них взгляда) и, сонно моргнув несколько раз,
исчезли.
— Что это? — спросил пораженный Таилег, указывая на вновь опустевший стул.
— Это мой кот, Даррилхоласс, — отозвался седовласый, все еще весело улыбаясь.
— Меня зовут Рамдарон.
— Элларид Ташшилен, — отозвался ольт и кивнул юноше.
— О тебе я уже рассказал, — подвел итоги Даал. — Ладно, так и быть — бокал
вина в честь общества. Общество не возражает?
Голосование установило, что нисколько не возражает.
— Почему у кота такое длинное имя? — спросил Таилег, когда первое потрясение
немного прошло.
— На другое он не пожелал отзываться, — ответил Рамдарон совершенно
серьезно. — Впрочем, кот — это отдельная история. Мы начнем издалека.
Он оглядел присутствующих, и Даал кивнул — продолжай, мол.
— …Я занимаюсь археологией, — начал Рамдарон повествование, и Таилег чуть
усмехнулся. — Не в том смысле, о котором вы, наверное, подумали. Я в общем-то скорее
историк, нежели археолог. Последние девять лет я работал на Геллоссе…
— Где это? — спросил, не удержавшись, Таилег.
— Про Выжженный остров слыхал? — спросил его Леглар. Юноша кивнул и
содрогнулся. Остров, покрытый безжизненными и смертоносными песками, остался
пустыней после какого-то легендарного сражения… в котором принимали участие чуть ли
не сами боги. Большего он не помнил.
— Леглар немного не прав, — пояснил Рамдарон. — Геллосс — один из
близлежащих островков. Тоже пустынный, но изобилующий множеством пещер. Там
находится лабиринт, достаточно известный в определенных кругах. Никто из знакомых
нам рас не имеет к лабиринту отношения.
Впрочем, вы, вероятно, слышали о легендарных строителях подобных сооружений.
— Маймы, — полуспросил-полуответил Таилег и рассказчик кивнул. — Верно, хотя
мои коллеги зовут их немного по-другому.
означало нечто вроде . Таилег и здесь не мог
похвастать обилием знаний… помнил только, что, как и Выжженный остров, слово
встречалось в основном в страшных историях, слухах и всем таком прочем.
— Первые два этажа лабиринта обширны, запутаны, но в общем проходимы, —
продолжал Рамдарон. — Ваш покорный слуга делал это неоднократно. Третий этаж —
нечто посерьезнее. Там появляются сдвигающиеся стены, скользящие панели, — одним
словом, он постоянно меняет свой облик. Именно там некто по прозванию Олри
Грабитель тысячу триста лет назад обнаружил огромный изумруд, вмурованный в стену,
и целую новую сеть проходов, где на полу и в стенах было невероятное количество
подобных сокровищ.
…Имя Олри навеяло какие-то смутные воспоминания у Таилега, но он предпочел
слушать дальше…
— Олри вернулся сказочно богатым, рассказал всем о несметных сокровищах, но
таинственно исчез два года спустя. Никто так и не видел больше его изумруд, и многие
ученые отдали бы очень многое, чтобы приобрести его.
Дальше начинается что-то совершенно непонятное, — продолжал Рамдарон. — На
остров повалили все, кто только смог нанять корабль в эти гиблые места. Никто не
вернулся обратно. Вернее, некоторым удавалось выйти из Лабиринта, кое-кому — даже с
добычей, но с ними всеми было что-то не в порядке. Внешне это походило на серьезные
психические расстройства, хотя все, кто пытался потом их лечить, уверяли, что дело в
чем-то другом. Важно одно: никто из них не смог рассказать, что с ними случилось.
Многие произносили слово , но не в силах были ничего добавить.
Так оно и продолжается. Желающих попытать счастья все меньше, но смельчаки
находятся. В Лабиринте не имеет силы наша магия, там невозможно взывать к богам.
Надеяться можно только на собственные силы. Мы установили, что в общей сложности
нашлось еще восемь мест, где случались подобные происшествия. Геллосс — самое
доступное из них. Кстати, на одном из диалектов Тален Геллосс означает .
Так вот, девять лет назад я со своими тремя коллегами отправился на Геллосс. Мы
встали лагерем у южного входа в Лабиринт — наиболее безопасного, поскольку на
северном склоне постоянно случаются оползни. Геллосс — жаркое и безводное место, но
при некотором старании там можно прожить. Мы изучили этот островок, благо он всего
пять на три мили в поперечнике, и нашли, кстати, немало свидетельств существования на
нем неизвестной нам культуры и даже руины какого-то поселения. Впрочем, я
отвлекаюсь.
За четыре месяца до нас на Геллосс явились еще трое искателей приключений. Мы
встретились с ними, и когда они узнали, чем мы занимаемся, то стали гораздо
дружелюбнее. Изучив первые два уровня Лабиринта, они в один прекрасный день пошли
добывать себе сокровища и славу. Одному из них удалось выбраться живым, —
Рамдарона передернуло.
Он был чудовищно изрезан каким-то оружием, невразумительно мычал и все делал
какие-то жесты, то поднимая руки к голове, то указывая ими себе на ноги. Мы были
вынуждены связать его. Однажды вечером мы в очередной раз попытались спросить, что
случилось с его ногами, — они были словно вытесаны из дерева — почти совсем не
гнулись.
Мне показалось, что случилось чудо. Сумасшедший неожиданно обрел дар речи и
превратился в нормального человека, только насмерть перепуганного. Он кричал что-то о
глазах на стенах, о каменных зубах и всем таком прочем. Несколько раз упоминал о
маймах. Все, что мы установили, — это то, что он повстречал каких-то невысоких,
вероятно, человекообразных и весьма могущественных существ. Что стало с его
спутниками — непонятно. О себе он отказался рассказывать и в тот же вечер уплыл
назад. У Острова их ждала небольшая парусная лодка. Я не знаю, что с ним случилось
потом.
…Наконец я решил спуститься на третий уровень сам. Мы договорились с моими
коллегами:
если я не возвращаюсь в течение установленного срока, они снимают лагерь и
убираются с острова. Мы и так нашли слишком многое, чтобы рисковать уже
полученными знаниями. Из моих спутников я провел в пещерах гораздо больше времени
и надеялся, что у меня было больше шансов вернуться.
Кроме того, меня не интересовали сокровища. Я давно знаю, что бывает с теми, кто
грабит могильники, древние храмы и подобные им места. На моей совести ничего

подобного не было — это давало некоторую дополнительную надежду.
Я — с некоторыми приключениями — добрался до предполагаемого входа и нашел
проход к сокровищницам.
— И что вы там увидели? — не удержался Таилег. Даал усмехнулся и промолчал.
Ольт молча слушал рассказ, едва слышно постукивая ногтями по крышке стола.
— Я увидел много интересного, — продолжал Рамдарон спокойно. — В том числе и
глаза на стенах, и каменные зубы, и прочие жуткие украшения тех мест. Я не стану
рассказывать подробно: во-первых, я это записал и разослал по университетам, а во-
вторых, мне не хотелось бы переживать те часы еще один раз.
Слушатели кивнули.
— В конце концов я провалился в тщательно замаскированный желоб и очутился
гораздо глубже. В месте приземления, хвала богам, не было ни шипов, ни голодных
чудовищ, но места вокруг были по-прежнему жуткими. Я долго бродил, пока не нашел
очень странное место.
Стены вокруг покрыты мозаикой. Она сделана очень тщательно и, без сомнения,
очень древняя. Я бы сказал, двенадцать-пятнадцать тысяч лет. Но самое странное не в
этом. На полу, концентрическими кольцами, была выгравирована надпись. Судя по ее
виду, тоже невероятно древняя, хотя все буквы были различимы. Надпись была на
Верхнем Тален.
— Что за нелепица! — воскликнул Таилег. — В то время этого языка вообще еще
не было!
— Я подумал также, — кивнул Рамдарон. — Но решил все же срисовать надпись.
Срисовал и попытался прочесть. Вот, кстати. — Он протянул Таилегу небольшой
пергамент (где он только его взял? — подумал Таилег), и юноша прочел:

— Остановись, — предупредил Рамдарон. — Я тоже сделал такую ошибку и прочел
это вслух. Следующие два часа я находился в аду. Как мне удалось выбраться, я не
знаю. Чудом, наверное.
— Это не заклинание? — спросил Ольт.
— Нет, — ответил Рамдарон. — Никто из тех, кому я показывал фрагменты
надписи, не обнаружил в них ничего магического. Впрочем, в полной надписи — тоже.
— Может быть, — кивнул Таилег и положил пергамент на стол. — Но это не вами
написано. Пергаменту несколько столетий.
За его спиной Даал одобрительно кивнул Рамдарону. Тот чуть наклонил голову в
ответ.
— Верно, — согласился Рамдарон по-прежнему спокойно. — Это я нашел…
впрочем, неважно где — вряд ли вам это интересно. Главное, что никто этим свитком
никогда не интересовался. А теперь взгляните. — И Рамдарон положил на пергамент
лист бумаги.
Юноша сличил тексты — они полностью совпадали. Не считая мелких различий в
начертании букв.
— Что же все это значит?
— Понятия не имею, — пожал плечами седовласый. — Трижды мне случалось
повторять подобную глупость — читать текст вслух, — и один раз это сделал еще один
человек. Последствия каждый раз были чудовищными.
…Я добрался до лагеря на седьмой день, — продолжал он. — Еды у меня почти не
оставалось, воды тоже, а впереди меня ждала приятная перспектива прожить на острове
остаток моей жизни. Потому что мои спутники должны были уехать три дня назад.
Однако лагерь стоял на месте. Я издалека понял, что случилось что-то неладное, и
приблизился к лагерю настолько тихо, насколько смог. Там я и увидел своих спутников. —
Рамдарона вновь передернуло.
— Что с ними стало? — резко спросил Таилег, и Леглар даже открыл рот, чтобы
одернуть ученика… но передумал.
— Я не хочу этого рассказывать. — Гримаса пробежала по лицу седовласого. —
Эти видения по-прежнему преследуют меня. Когда я похоронил их останки, я послал
сигнал бедствия. Элларид был одним из тех, кто подобрал меня.
Наступило тяжелое молчание.
— А кот?
— Кот появился на второй день после того, как я вылез из этих чертовых пещер, —
ответил Рамдарон и выпил стакан вина залпом. — Если бы не он, я бы с вами тут не
разговаривал. Так с тех пор мы вместе и путешествуем.
Новая пауза была не менее тяжелой.
— Понятно, — произнес Таилег. — То есть я хочу сказать, что примерно понятно.
Мне не ясно одно — почему мы все здесь собрались.
— В Лабиринте я нашел вот это. — Рамдарон полез во внутренний карман своей
походной сумки. — Я нашел ее в самом центре той надписи.
И выложил на стол булавку. Таилег едва не подавился.
— И не можете с тех пор от нее избавится, — тихо продолжил он. — И всякий раз с
вами происходит что-то неприятное.
— Верно, — подтвердил Рамдарон.
— И вот еще. — Даал вмешался в разговор и положил на стол еще одну булавку —
точную копию первой. Таилег зажмурился и открыл глаза. Булавок было по-прежнему
две.
Таилег вопросительно взглянул на ольта. Тот покачал головой.
— У меня такого нет, — ответил он на словах. — Я, как выяснилось, давний
знакомый и — надеюсь — друг их обоих. Поэтому я и здесь.
— Элларид преуменьшает, — отозвался Леглар. — У него есть кое-какие мысли о
том, что происходит. Возможно, он нам всем поможет.
Все поглядели на Таилега.
— Давай-давай, — поторопил его Леглар. — Выкладывай свою безделушку. Она у
тебя, головой ручаюсь.
— Была, — подтвердил Таилег. — Но больше нет. Я сумел от нее избавиться.
— Как?! — разом выдохнули двое остальных.
— Я… — начал было Таилег, но осекся. Дверь кабинета распахнулась, пропуская
внутрь музыку и шум, и на пороге возник высокий, широкоплечий, пузатый человек в
потертом защитного цвета плаще и массивном нагрудном панцире. От него пахло гарью и
вином.
Остальной его наряд не производил впечатления праздничного. Скорее он походил
на военную форму.
— Привет всей честной компании, — громыхнул толстяк и вошел, закрыв за собой
дверь. — Элларид! Будь я проклят! Вот уж не чаял…
— Вся компания в сборе, — заключил Даал и жестом пригласил вновь прибывшего
садиться.
Тот тоже попытался усесться на стул, занятый котом, и тоже отпрыгнул к двери,
скрежеща своей амуницией, ко всеобщему восторгу всех остальных.
Даал не успел представить нового знакомого, как дверь отворилась вновь и на
пороге появился хозяин , Агайри Теиреш собственной персоной. В
руках у него был соблазнительно пыльный запечатанный кувшин, а следом вошел его
помощник и внес целое блюдо головокружительно пахнущего жареного мяса.
Разговоры, понятное дело, пришлось отложить.
* * *
Агайри блестяще оправдал репутацию гостеприимного хозяина и оставил компанию
в несколько более приподнятом и благодушном настроении. Толстяк мигом оценил

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *