ФАНТАСТИКА

ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Лукьяненко: ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

навсегда. Вот такая ситуация… с морально-этической точки зрения.
— Мне очень жаль, — повторяет Неудачник.
— Теперь поговорим о тебе? Ты, как-никак, причина всех вышеизложенных
событий.
Неудачник ежится, но молчит.
— Ты либо человек, либо порождение компьютерного разума. Но второе
очень уж сомнительно. Если ты человек, то, вероятно, способен
самостоятельно выходить и входить в глубину. Как дайверы, даже круче. Так?
Иначе не был бы таким свеженьким на четвертые сутки в виртуальности. Ты
можешь возразить?
Тишина.
— Парень, я допускаю такую возможность, — говорит Вика. — В
конце-концов, полтора кило мозгов — куда большая загадка, чем грамм
кремния в микросхеме. Я могу представить человека, который смог войти в
виртуальность, не пользуясь шлемами, модемами, дип-программой… И даже
представляю его восторг… некоторый шок от такого события. Почему бы не
подурачить голову окружающим, не окружить себя таинственностью? Все вполне
объяснимо… Но пойми, теперь ты уже не шутишь — заставляешь страдать нас.
С каждой минутой усложняешь разрешение конфликта. Пойми, мы не можем
постоянно с тобой возиться!
— Я… я устал… просто устал… — Неудачник смотрит на меня, словно
ожидая поддержки.
Нет уж.
— И последнее — как можно разрешить ситуацию, — чеканит Вика. —
Продолжать в том же духе — нелепо. Затягивание конфликта ни к чему
хорошему нас не приведет. Если ты не хочешь раскрываться, не доверяешь
нам, или не хочешь портить такую красивую легенду — скажи, и мы уйдем.
Будут потом чайники слагать сказки о потерявшемся в глубине… Если
считаешь, что мы заслуживаем доверия, то объясни, кто ты такой, и зачем
все затеял. Два выхода — не так уж и мало.
Она замолкает, я тихонько беру и пожимаю ее ладонь. Мне никогда не
хватает твердости доводить ситуацию до такой ясности, до положения
«или-или».
— Я… — Неудачник замолкает, глядит на огонь. Потрескивает валежник,
прыгают в темное небо искры. — Я виноват. Я устал, устал от тишины… Не
надо было мне так поступать…
— О чем ты? — спрашивает Вика. Слишком резко, наверное. Но Неудачник
сейчас растерян и деморализован.
— Слишком тихо… — бормочет он. — Этого заранее не поймешь, никогда.
Звуки стали мертвыми, краски выцвели. Секунды — как века. Миллиарды веков.
Меня предупреждали, но я не верил.
Он глотает воздух — и тянет руку к огню. Пламя касается его пальцев.
— Ничего, ни боли, ни радости. Великая тишина. Повсюду. Вечное Ничто.
А у Ничто нет границ. Я… не удержался.
Его рука нежно ласкает пламя.
— Я не могу вам ничего объяснить. Уходите.
Смотрю на Вику — сейчас она ему выдаст по первое число. Но в глазах
Вики — лишь отблеск огня, черная ночь и красное пламя. Ее коснулась
Тишина, о которой говорит Неудачник. Как и меня, в первый раз.
Встаю, оттаскиваю Неудачника от костра. Самовнушение — штука мощная.
Обжегся в глубине, жди настоящих волдырей на коже. Заставляю его присесть
над ручейком и опустить руку в холодную воду.
— Значит, так, — решаю я. — Сейчас будем спать. Просто спать, и не
морочить друг другу голову. Мы с Викой вынырнем, нам надо поесть по
нормальному. А ты… как знаешь. Утром решишь, чего ты в конце концов
хочешь.
Неудачник молчит, полощет ладонь в воде.
Я иду к Вике. Она уже в норме, но ее напор куда-то улетучился.
— Ты податлива к гипнозу? — интересуюсь я. Вика пренебрежительно
хмыкает. Вопрос риторический, среди дайверов гипнабельных нет. Раз уж мы
преодолеваем дурман дип-программы, то словами нас не проймешь. — Вот то-то
и оно, — говорю я. — Валять дурака мы все умеем. А вот как насчет того,
чтобы окунуть собеседника в тишину?
— Я тоже устала, — шепчет Вика. — Знаешь, еще час, и заговорю такими
загадками, что Неудачник позавидует…
— Мы сейчас ляжем спать. Потом вынырнем, не разрывая канала.
Перекусим. У тебя дома найдется еда?
— Конечно.
— Ну и прекрасно. Ешь и ложись. Утром вернемся и все решим.
Мы так и поступаем. Я заставляю Неудачника помочь мне, вдвоем мы
наламываем три охапки ельника, кладем у костра.
Постель оказывается такой удобной, что я с трудом борюсь с желанием
наплевать на ужин.
Глубина… глубина… я не твой…
Веки были свинцовыми, я с трудом их разлепил. На экранчиках плясал
огонь, в наушниках шуршал ельник — Вика ворочалась, устраиваясь поудобнее.
— Леня, ты прерываешь погружение? — спросила «Виндоус-Хоум».
— Нет.
Я снял шлем, глянул на часы.
Поздний вечер. Но не настолько, чтобы было неудобно заглянуть к
соседям. Пиво чуть-чуть подождет.
Выдернув шнур виртуального костюма, я угомонил перепугавшийся
компьютер и глянул на себя в зеркало.
Клоун. Со штепселем на поясе. Пугнем старушек?
Трико валялось в тазу для стирке. Я надел его поверх виртуального
костюма, провод скатал и заткнул за пояс, прикрыв сверху курткой. Ничего,
нормальный мужик получился, только слегка опухший.
В подъезде тихо побрякивала гитара. Посмотрев в глазок я открыл
замки.
Компания юнцов ютилась на площадке между этажами. Один, терзая
струны, напевал:
— Одинокая птица, ты летаешь высоко…
При виде меня подростки почему-то смутились. Только сосед сверху
быстро спросил:
— Леня, у вас закурить не будет?
Я покачал головой. Вижу, что парень косится на вздувшееся на боку
трико. Как раз по размерам сигаретной пачки. Вряд ли он догадывается, что

некоторые живут с розеткой у пояса.
Позвонив в соседнюю квартиру я дождался шаркающих шагов и
настороженного «Кто там?» Глазку и собственным глазам старушка не
доверяет.
— Людмила Борисовна, извините ради Бога, — сказал я в дверь. — Можно
позвонить от вас? У меня телефон сломался.
После минутного колебания заклацали древние замки.
Я протиснулся в узкую щель, дверь немедленно захлопнулась.
— Молодежь опять сидит? — поинтересовалась Людмила Борисовна.
Старушке уже за семьдесят, и вступать в пререкания с юной шпаной она не
рискует.
— Сидит.
— Хоть бы ты им высказал, Леня! Это ж никакого покоя нет!
В квартире звуков из подъезда не слышно, дверь у бабульки мощная, но
я не спорю:
— Обязательно скажу, Людмила Борисовна.
— А чего телефон-то твой сломался? Не уплатил вовремя, отключили?
Я покорно кивнул, восхищенный ее догадливостью.
— Болтать ты любишь, — бурчит старуха. Когда-то мы с ней были на
параллельных номерах, но жить так было, конечно, невозможно. Я заплатил за
разделение номеров, да еще и субсидировал бабку — ведь спаренный телефон
стоил ей немного дешевле. По-моему, она посчитала меня идиотом.
Зато отношения у нас улучшились.
— Бери, звони, время-то позднее… — Людмила Борисовна кивнула на
телефон. Отходить от меня она явно не собирается.
Любопытство — не порок…
Я набрал номер Маньяка, стараясь не обращать внимания на грязный
телефонный диск и липкую трубку.
— Алло?
— Шура, добрый вечер.
— Ага… — довольным голосом произнес Маньяк. — Объявился…
преступник.
— Шура, они…
— Ладно, я разбираюсь. Лицензия на производство локальных вирусов у
меня есть, тут не придерутся.
— А ты регистрировал «Варлока»?
— Конечно. У самого Лозинского. Все исходники отвечают Московской
Конвенции, так что им обломится.
Меня потихоньку отпускает. Если бы вирус не был зарегистрирован у
кого либо из создателей антивирусных программ, то Маньяка ждали бы крупные
неприятности. Конечно, меня могут обвинить в неосторожном использовании
оружия, в нанесении ущерба… но для этого еще надо меня найти.
— У тебя спрашивали, кто купил вирус?
— Само собой. Я им дал твой адрес. Тот, который самый дохлый.
Еще года два назад, когда я начал балансировать на грани закона,
кто-то из дайверов посоветовал мне купить пару адресов, и никогда их не
использовать. На этих несуществующих товарищей и списывались все вирусы,
которые я брал у Маньяка.
— Я сказал, что вирус тебе обошелся в штуку баксов, — продолжает
Шурка.
— Знаешь, будет правильно, если я…
— Успокойся. У меня уже пять заявок на покупку «Варлока» по этой
цене, — Маньяк довольно захохотал. — Крутизна! За такую рекламу я Джордана
готов пивом угостить. Весь «Диптаун» шумит.
— А продажа не запрещена?
— Пока нет. Копаются в исходниках. Лучше скажи, ты где был
час-полтора назад?
— Ну… как обычно.
Людмила Борисовна легонько покашляла. Любопытство борется в ней со
старческой жадностью. Повременная оплата — это самый гнусный враг
компьютерщиков и болтунов.
— Ясненько, в глубине. А я заходил. Пива хотел с тобой выпить.
Маньяк вдруг начал мяться.
— Ты… выгляни за дверь.
— Зачем?
— Я позвонил, посидел на лавочке, пива попил. Снова поднялся,
позвонил. Потом оставил у тебя под дверью пару бутылок «Холстена».
Светлого. Глянь, стоят?
Я издал звук, похожий на скрип старого дисковода.
— Шура, а что, с утра коммунизм ввели? Ты чего?
— Ну глянь, может стоят… — буркнул Маньяк.
— Нет, не стоят! Я от соседки звоню.
— Ну… и бес с ними, — сказал Шурка.
Все-таки иногда мой разум пасует при общении с настоящими
компьютерщиками. Может быть Шурка спутал реальный мир и глубину, где цена
на пиво вполне символическая?
— Рассказать, так не поверят…
— Ну, те кто выпил, поверят, — мрачно заметил Маньяк.
— Зайди утром, часов в десять, — попросил я. — Надо кое о чем
поговорить.
— Только не забудь вынырнуть. Зайду.
— Пока, Шурка.
Я повесил трубку, смущенно посмотрел на Людмилу Борисовну.
— Долго я?
— Ладно, ничего, — старуха махнула рукой. — Бизнес, разве я не
понимаю? Продаешь-то что?
— Пиво, — сказал я наугад.
— Я и сама пиво любила выпить. Только разве ж на пенсию полакомишься?
— Людмила Борисовна, а давайте я вас угощу? — радостно предложил я. —
У меня как раз образцы дома есть!
Это лучший выход из ситуации. Иначе старуха обязательно припрется ко
мне, и будет звонить с моего телефона… компенсируя нанесенный ей ущерб.
А в мою квартиру слабонервным лучше не входить.
— Разве что бутылочку… — оживилась старуха.
Когда я нес ей через площадку бутылку «Ораниенбаума», молодежь
проводила меня с лестницы жадным взглядом. Что говорить, две бутылки
легкого пива на четырех здоровых лоботрясов — это несерьезно.

10

В снежных недрах морозильника я нашел окаменевшую сосиску. Из

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *