ФАНТАСТИКА

ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Лукьяненко: ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

Специалисты всех мастей будут исследовать его, снимать энцефалограммы
и замерять мыслимые и немыслимые параметры. Неудачника будут усаживать
перед компьютерами разных типов, подключать и отключать модемы, привозить
к телефонным линиям и прятать в подземные бункеры. И требовать — войди в
глубину… расскажи, что ты чувствуешь… какое ощущение возникает в
большом пальце левой ноги при входе в виртуальность и как меняется стул
после трех суток в виртуальном мире. Проведет он остаток своих дней
где-нибудь на охраняемой швейцарской вилле или в пустынях Техаса, в
какой-нибудь научном центре ЦРУ. Очень ценная и уважаемая морская свинка.
Впрочем, он русский, наверное — российский гражданин. Если кинуть
информацию о Неудачнике в открытую сеть — или соответствующим органам…
Я даже засмеялся от собственной наивности. Ну и что? Пошлет старушка
Россия авианосцы и танковые бригады на охрану Неудачника? Мало ли
талантливых программистов было вывезено из страны — четырнадцатилетнего
парнишку из Воронежа Сашу Морозова, например, увезли спецрейсом. Никому у
нас не нужны мозги. Разве что разведка соберет остатки былой смелости и
перехватит Неудачника. Лишь для того, чтобы замуровать в собственном
исследовательском центре, где-нибудь в Сибири или на Урале…
Когда возникала глубина — ее знаменем была свобода.
Мы независимы от продажных правительств, обветшалых религий и
пуританской морали. Мы свободны во всем — и навсегда. Информация не имеет
права быть засекреченной — и мы вправе говорить обо всем. Свободу
передвижений нельзя ограничить — и Диптаун не будет знать границ. Мы
отстоим свое право иметь все права. Мы изгоним из наших рядов лишь тех,
кто восстанет против свободы.
Как наивны и восторженны мы были!
Люди нового, кибернетического мира, свободного и безграничного
пространства!
Упивающиеся свободой, играющие ей, словно ребенок, вставший с постели
после долгой болезни, радостные и гордые собой. Интересы глубины — все для
нее, все во имя ее, во веки веков… аминь.
Но почему я все-таки верю в эти смешные лозунги с той же радостью,
как в детстве верил в коммунизм?
Почему мне так хочется верить — вопреки всему?
Преступая законы, громя чужие компьютеры, воруя чужую
«интеллектуальную собственность», не платя нищей родине налоги, не доверяя
никому, кроме десятка друзей — и верить во что-то теплое, чистое и вечное?
В свободу, доброту и любовь?
Наверное, я просто из той породы, что иначе жить не умеет.
И, в общем, никто мне не мешает верить в свободу и дальше.
Отсидевшись в реальности десяток дней, сменив каналы входа в глубину и
сетевой адрес.
Верить — очень просто.
Я смотрел на трехмерную сетку нортоновской таблицы, на ровненькие
строчки директорий и поддиректорий. Три гигабайта, и все заполнены под
завязку. Служебные программы, вирусы-антивирусы, кусочки Викиного
«сознания», музыкальные файлы и игры, ворованная информация и свежие
книги, еще не успевшие выйти из стен типографии. Вон «Сердца и моторы —
снова в пути» Васильева, вон свеженький детектив плодовитого как пиранья
Льва Курского, вон нашумевший роман Олди. Выйти сейчас, купить много-много
пива, распечатать на стареньком «Лазер-джете» пару книжек, завалиться на
тахту. Отоспаться — вволю! А господин Урман, которого я никогда не увижу
воочию, и господин Без Лица, которого не увижу тем более, могут сражаться
с Вилли-Гильермо за Неудачника…
Никогда мне не нравились дураки и камикадзе.
Я взял с корпуса своей «пятерки» телефонную трубку, набрал номер
Маньяка. Мне опять повезло — он не болтался в виртуальности и не спал.
— Алло!
— Шура, это я.
— А… — Маньяк убавил тон.
— Ты не занят?
— Ну… немного.
— Программу пишешь?
— Нет, картошку чищу. Галя ужин готовит.
— Поздравляю.
— С чем? — насторожился Маньяк.
— С примирением!
— А… да, ерунда.
Злоупотреблять его временем, да еще в условиях недавнего
воссоединения с супругой, не стоит.
— Шура, скажи, возможно войти в «Лабиринт Смерти» с оружием?
— С вирусом, что ли? Тебе «BFG» мало? — Маньяк начинает веселиться. —
Шутишь. Это пространство в пространстве, созданное с жестко заданными
целями. Проще в Пентагон вирус засунуть, чем через фильтр «Лабиринта»
пронести.
— Уж не ты ли им фильтр делал?
— Нет, — с сожалением сознался Маньяк. — Не я. Но я знаю, кто и как
его делал.
— И как?
— Во входном портале твой внешний образ копируется. Если при тебе
есть программы, любые, то они отсекаются. Через сервер «Лабиринта»
проходит твоя точная внешняя копия.
— Никак не обойти? — беспомощно поинтересовался я.
— Подумай.
— Что-то часто приходится… надоело уже, — буркнул я. — Шура! Ну
скажи — можно пробить фильтр?
— Пробивают только стены лбом, — наставительно сказал Маньяк. — Что
случилось?
— Очень скверная история. Очень.
— Для кого — скверная?
— Для всей глубины. И для одного хорошего человека.
— А для тебя? — в лоб спросил Маньяк, и я невольно вспомнил «Трех
мушкетеров».
— Полный швах. Можешь поверить.
Маньяк ответил не сразу. Даже начал что-то насвистывать.
— Шурка!
— «Warlock — девять тысяч» тебя устроит?

— А что это?
— Локальный вирус. Как обычно.
— И он пройдет через фильтр?
— Может быть.
— Шура, я тебя не очень отвлекаю? От картошки? — охваченный внезапным
раскаянием, спросил я.
— Ничего, уже дочищаю…
Я радиотелефоны не люблю. Хватит мне излучений от родного компьютера.
Маньяк, наоборот, жизни без них не мыслит. Вот и сейчас, наверное, стоит,
прижимая плечом трубку, и сдирает с картошки кожуру.
— Залей мне его.
— Прямо так и залить?
— Да, — набравшись наглости попросил я.
— Подожди, не все так просто. Ты какими программами пользуешься для
создания облика?
— Разными… «Биоконструктор», «Морфолог», «Личина»…
— Ясно. В какой личности будешь пользоваться вирусом?
— Личность номер семь, «Стрелок». «Ганслингер»…
— Расширение какое у файла?
— А? Расширение? Кажется…
— Врубай терминал, — устало приказал Маньяк. — Ставь полный доступ на
пароль… ну, например, «12345».
— Один-два-три-четыре-пять, — как дурак повторил я.
— Цифрами! — уточнил Маньяк. — Я сам все настрою.
— Спасибо!
— Не отделаешься… пиво с тебя.
Маньяк еще вздохнул, и перед тем, как положить трубку, пригрозил:
— Звоню через пять минут. Твоя старуха уже работает, ждет меня, и
послушна как гимназистка. Ясно?
Я бросился к компьютеру. Через три минуты Вика согласилась покориться
тому, кто прозвонится с паролем «12345», и я отправился на кухню, готовить
ужин. Я не успел еще наполнить чайник, как в комнате затренькал телефон, а
потом начал посвистывать соединяющийся модем.
Все-таки я дурак. И камикадзе.
Впрочем, любить самого себя глупо. Можно и дураком побыть.
Я успел выпить чая с вареньем, завалявшимся в буфете, потом наполнил
кружку заново и пошел в комнату. Маньяк как раз отсоединялся от
компьютера, оставив посреди экрана пылающую красную строчку «Взял кое что
из твоего барахла почитать и поиграться вирус вшит инструкция голосом
через минуту».
Знаками препинания Маньяк беззаботно пренебрег.
Выйдя в «Нортон» я отыскал файл с внешностью Стрелка (расширение у
программы оказалось самое заурядное — .clt) и начал сравнивать с другими,
неизмененными обликами. На мой взгляд ничего не изменилось.
Как и следовало ожидать.
Минут через пять позвонил Маньяк и быстро объяснил, что и как я
должен сделать. Я лишь головой замотал, когда до меня дошло, что он
сотворил с моей внешностью «номер семь».
Варлок девять тысяч явно был его давней заготовкой, приберегаемой для
особых случаев. Если подобную штуку хоть раз использовать, то возникнут
сотни плагиаторов.
— Пиво, пиво и еще раз пиво… — отключив телефон сказал я. Впрочем,
будет ли у меня возможность это пиво поставить — неизвестно.
Я собирался устроить в глубине такую бурю, которой она давно уже не
знала.
Бурю, которую она заслужила.

11

— Терминал включен, — отрапортовала Вика. Я щелкнул курсором по
иконке соединения, и через несколько секунд был на сервере «Россия Он
Лайн».
Адрес, оставленный мне Человеком Без Лица, я помнил наизусть.
Какой-то польский сервер, что абсолютно ничего не значит. Это просто
ретранслятор, наверняка по пути к таинственному незнакомцу мой сигнал
промчится сквозь пару-другую стран.
Видеоподдержкой сервер не пользовался. Никаких рисованных мордочек
или анимированных фотографий на экране. Строгое меню на польском,
английском, возможность поддержки еще десятка языков — включая румынский и
корейский… русского нет. Увы, не очень-то жалует нас братский народ. Я
ответил на приветствие оператора и попросил установить связь с «Man
without face». Через полминуты оператор переключился на русский драйвер
клавиатуры и попросил назвать абонента на моем родном языке.
«Человек Без Лица», — набрал я.
Меня начали перекидывать с сервера на сервер. Первый два были
открытыми, о трех следующих я не узнал ничего. Потом на экране появилась
надпись «Ожидайте». На русском, между прочим.
Ожидал я четверть часа.
Первые пять минут тихо и скромно, потом — достав из холодильника пиво
и засунув в сидишник старый альбом «Наутилуса».

Я просыпаюсь в холодном поту,
Я просыпаюсь в кошмарном бреду…

— пел Бутусов. Хороший певец. Пока сам тексты сочинять не пробует.

Как будто дом наш залило водой,
И что в живых остались только мы с тобой…

Я вспомнил свой сон — в котором был певец на сцене и бедолага Алекс.
Вещий сон, в какой-то мере. Вот только почему я представил Неудачника
певцом? В жизни у меня не было знакомых музыкантов, а уж сам я рискую
напевать только в полном одиночестве.

И что над нами — километры воды,
И что над нами — бьют хвостами киты,
И кислорода не хватит на двоих — я лежу в темноте
Слушая наше дыханье…
Я слушаю наше дыханье…

Нравится мне эта песня. Она словно о моей глубине, о виртуальном

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *