ФАНТАСТИКА

ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Лукьяненко: ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

— Без компьютера? — я произношу этот бред, который — вот ведь смешно
— даже не покажется бредом любому, далекому от компьютеров и сетей! Это
так же смешно, как представить себе человека, умеющего подключаться к
телефонной линии. Это просто глупо.
Но Урман может быть кем угодно, кроме дурака. Он простой миллионер,
извлекающий для «Аль-Кабара» прибыли отовсюду — из земных недр,
космических спутников-ретрансляторов и простуженных носов.
— Не только мы работаем над альтернативными вариантами общения с
компьютером, — говорит Урман. — Клавиатура, мышь, шлем и комбинезон — все
это остатки довиртуальной эпохи. На очереди — прямое подключение к
зрительным и слуховым нервам. Разъемы… — он крутит пальцами у виска, то
ли сомневаясь в собственном здравомыслии, то ли пытаясь изобразить
розетку, пристроенную за ухом. — Но этот путь требует очень серьезной
работы над менталитетом общества. Труднее сломать психологию людей, чем
просверлить черепную кость и воткнуть в мозг микросхему. Если этого не
потребуется… если можно будет просто входить в виртуальность… мир
перевернется.
— А вам так хочется его перевернуть?
Фридрих серьезен.
— Когда мир переворачивается, друг мой, самое важное — первым встать
на голову.
Молчу — мне нечего сказать. Хотел бы я входить в глубину без
компьютера? Без Вики за спиной? Без страха перед вирусным оружием? Без
помех на телефонных линиях и вечной погоне за скоростью модемов?
Смешной вопрос, конечно хотел бы. Вот только не верю я в такие дела.
Но очень хочу поверить.
— Насколько мы знаем, Неудачника пытались вывести из глубины дайверы,
работающие на «Лабиринт», — небрежно говорит Урман.
Киваю. Разведка у них хорошо поставлена. Чего не сделают доллары,
примененные в нужное время и в нужном количестве.
— А также некто по прозвищу «Стрелок», — добавляет Урман. — Вероятно,
тоже дайвер?
— Да. Это был я.
Урман кивает.
— Тогда я жду обещанных объяснений.
Наверное, правильнее всего — прошептать себе под нос «глубина,
глубина…» и исчезнуть. Но не могу я это сделать после откровенности
Урмана. Дырка в черепе — это и впрямь проще, чем дыра в жизненных
правилах…
— Вскоре после нашей первой встречи меня вынудил к встрече…
Урман приподнимает брови.
— Именно _в_ы_н_у_д_и_л_ человек, чьего имени я не знаю. Он предложил
разобраться с ситуацией, возникшей в «Лабиринте». Деталей он не объяснял.
Я лишь потом понял, что речь шла о Неудачнике.
— Мы зовем его «Пловец», — замечает Урман. — По аналогии с вами,
господа дайверы.
— В принципе, это все, — говорю я. Не люблю, когда меня обрывают.
— Вам была обещана награда?
— Да.
— Большая?
— Очень… — не могу удержаться, и добавляю: — Боюсь, что вы не
сможете предложить мне большего.
Урман очень серьезен — разговор принял деловой оборот. Но о
возможностях пока не спорит и крутизну «Аль-Кабара» не доказывает.
— Как вышел на вас тот человек? И почему именно на вас?
— Он устроил облаву на дайверов. А я… немного подставился.
— У вас есть предположения о его личности?
— Никаких, — честно говорю я. Но, видимо, недостаточно честно — Урман
молчит, вопросительно глядя мне в глаза. Возможно, мои слова
контролируются детектором лжи, и кто-то сообщает Урману результаты
проверки…
— Только одна деталь. Он знал о моем визите… к вам. И был хорошо
осведомлен о состоявшейся беседе. И что вы хотите предложить мне ту же
работу — тоже знал.
Урман держит удар. Мало ли он их держал в жизни? Но на маске
спокойствия — дергающееся веко. Неприятно узнавать, что под боком есть
шпион.
— Благодарю вас, дайвер.
Снисходительно улыбаюсь. Какие мелочи… Пускай два паука подергаются
в своей паутине…
— Вы можете что-то сообщить о Пловце?
Пожимаю плечами.
— Ничего особенного. Человек как человек. Иногда возникает ощущение,
что у него — дип-психоз, очень уж всерьез относится к происходящему. А так
— вполне адекватен.
Урман кивает. Похоже, они ухитрились присосаться к компьютерам
«Лабиринта» всерьез и контролируют происходящее. Это побуждает меня
спросить:
— Вы все-таки пытались проследить сигнал Неу… Пловца?
— Нет никаких сигналов.
То ли Урман тоже страдает болезненной откровенностью, то ли в его
интересах до конца убедить меня…
— Серверы «Лабиринта» не транслируют информацию Пловца. Ни в одну
сторону. Он… болтается на уровне сам по себе.
Значит — правда. Человек, вошедший в виртуальность напрямую?
— Администрация «Лабиринта» все еще пытается проследить его канал
связи, — бросает Урман. — Но через пять, максимум — восемь часов, по
данным наших экспертов, они придут к тем же выводам, что и мы. Тогда
начнется настоящая паника.
Представляю. Уровень будет изолирован, а, возможно, и весь «Лабиринт
Смерти» очистят от игроков. Будут спешно прорублены прямые проходы на
тридцать третий уровень — то, что их пока нет, вовсе не означает, что
создать их невозможно. Отключат всех монстров, погрузят в стазис здания —
чтобы Неудачника ненароком не зашибло упавшим кирпичом. Толпа психологов,
хакеров, чиновников, Анатоль с Диком — все они хлынут на опустевший
уровень. Окружат Неудачника заботой и лаской, на руках понесут к выходу…
Можно смело предположить, что мои услуги им не понадобятся.

— Вы согласны сотрудничать с нами?
Смотрю на Урмана — вроде бы он не шутит.
— Я уже работаю на человека, чьего имени не знаю.
— Возможно, он обещает вам очень многое, этот таинственный мистер
Икс. Но оказал ли он хоть какую-то помощь?
Качаю головой.
— Если вы и впрямь — Стрелок, то могли убедиться, что обычные методы
к Пловцу неприменимы. Еще пара попыток ничего не изменит. Затем «Лабиринт»
изолируют, и проблемой займутся владельцы… аттракциона.
Последнее слово он произносит с некоторым презрением.
— Кто бы ни нанял вас, основанием ему служили вовсе не ваши
дайверские таланты.
— А что?
Теперь он заставил меня растеряться.
— Куда проще было перекупить дайверов «Лабиринта». Или нанять группу.
Да, узнать ваши подлинные имена — сложно. Но встретиться и предложить
работу — вполне возможно. В конце-концов вы живете этим. Вашего
таинственного работодателя привлекло что-то более серьезное, чем
способность выходить из виртуального мира.
Казалось бы, у меня есть все основания раздуться от гордости. Но
становится только тревожно.
— И мне кажется, — задумчиво говорит Урман, — что он был прав. Пловец
— работа для вас. Главная работа вашей жизни. И я могу помочь с ней
справиться.
Вряд ли он сможет предложить мне Медаль Вседозволенности. Такие вещи
все-таки не покупаются. Но ставка велика, и награда может быть очень,
очень большой.
Зачем мне Медаль, если до конца дней своих я могу не заниматься
незаконными делами в виртуальности?
— Вы подписали контракт? — спрашивает Урман.
— Нет.
— Устная договоренность?
— Нет.
— Тогда о чем вы беспокоитесь?
Молчу. Я не знаю, почему держусь за предложение Человека Без Лица. Он
силой принудил меня к встрече. Отправил в «Лабиринт», не объяснив
абсолютно ничего. И обещание, данное им, вполне может быть блефом.
— Мне надо подумать.
— Хорошо, — соглашается Урман. — У нас почти гарантированно есть пять
часов… вы, очевидно, нанесете новый визит в «Лабиринт»?
Неопределенно киваю.
— Я предприму собственные действия, — говорит Урман. — Вы их
обязательно заметите, дайвер. И сможете сделать выбор.
— Туманно, Фридрих.
Урман недоуменно хмурится, пока программа-переводчик пытается понять,
что я говорю не о погоде.
— Чем, собственно, я для вас ценен?
— Вы поймете, дорогой Иван-Царевич. Да, кстати, кто Пловец по
национальности? Как вы думаете?
— Русский… — машинально отвечаю я.
Урман насмешливо кивает.
— Возможно, возможно… До свидания, дайвер. Подумайте и примите
решение.
Одновременно с этими словами двери распахиваются, и появляются
стражники. На этот раз они не держат мечи наголо.
— Вас проводят к мосту, — сообщает Урман.

10

То ли за мной не следят, то ли делают это слишком искусно, чтобы Вика
забила тревогу. Я поднимаюсь на стену, провожаемый взглядами охранников,
ступаю на мост из волоса.
Интересно, сколько метров я смогу пройти, не выходя из глубины?
Шаг, другой — нить дрожит под ногами, голова кружится. В сотнях
метров внизу, в нагромождениях скал, вьются голубые ленточки рек и мерцают
оранжевым жаром озера лавы.
— Эй, дайвер, шатаешься! — насмешливо кричат в спину.
А я уже не шатаюсь — падаю.
Наверное, так срываются грешники-мусульмане, пытаясь пройти в свой
рай, к ласковым гуриям и горам рахат-лукума…
Ноги соскальзывают, лечу, цепляюсь за нить — и та равнодушно срезает
мне пальцы на руках. Воздух ударяет в лицо, холодно и хлестко, приглашая в
короткий путь, скалы кружатся внизу, вырастая и ощетиниваясь иглами
вершин. Когда я коснусь камней, сервер «Аль-Кабара» отрапортует, что я
подвергся смертельным перегрузкам — и сработает дип-программа выхода.
Но мне совсем неинтересно, какой болью расцветит смерть мое
воображение.
Глубина, глубина, я не твой…
На экранах — кровь. Привычная картина.
Я стянул шлем, навалился на стол, дернул из разъема телефонный
провод.
— Обрыв связи! — сказала Вика. — Нет тонового сигнала в линии!
Проверь разъем!
— Все в порядке, — втыкая провод на место, пробормотал я. —
Перезагрузка.
— Серьезно?
— Да.
На мониторе голубизна и падающий человечек. На душе гадко.
Я ввязался в очень серьезную историю. Если «Аль-Кабар», «Лабиринт» и
те, кто стоят за Человеком Без Лица, сцепятся из-за Неудачника…
Ой-ей-ей… Лучше не попадать между таких жерновов. Лучше всего теперь на
пару недель забыть про виртуальность. Резаться в обычные игры, пить с
Маньяком пиво, апгрейдить компьютер, съездить куда-нибудь в Анталию, где
еще тепло, искупаться в море.
Конечно, придется забыть о Вике. О настоящей Вике. Надолго.
Навсегда распрощаться с мечтой о Медали Вседозволенности.
И, конечно, вычеркнуть из памяти Неудачника.
А кто он, собственно говоря, такой, чтобы переживать за него? Хомо
Компьютерис? Человек компьютерный, способный входить в виртуальное
пространство без всяких модемов-телефонов? Ну и что? Не стоит надеяться,
что его способность — если она действительно есть — можно легко перенять.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *