ФАНТАСТИКА

ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Лукьяненко: ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

Не сегодня. Не после четырнадцати уровней «Лабиринта». Полежите-ка в
сторонке, вам и вдвоем скучно не будет, печенкой чувствую.
Коричневый альбом. Фантазия пасует, приходится открывать.
Старуха в обвисшем платье.
Боже ты мой, и впрямь — на все вкусы! Подстрекаемый любопытством, тру
фотографию пальцем. Старуха на фотографии оживает. Кокетливо улыбается,
начинает пританцовывать, мелко семеня ногами, и расстегивать свой балахон.
Бабка, да ты с ума съехала…
Укладываю коричневый альбом поверх розового и начинаю хохотать.
Охранник в углу косится на меня, но молчит. Я не выдерживаю, и спрашиваю:
— Бывают… клиенты?
Тыкаю пальцем в коричневый бархат. Охранник сдержанно кивает.
Фиолетовый. Кручу его в руках, тщетно пытаясь хоть что-то придумать.
Опасливо заглядываю на первую страницу… вдруг — деды?
Козочка.
Я имею в виду — коза. Молодая. Беленькая, с короткими острыми
рожками.
Уже не смеюсь, сил нет. А козу ведь в виртуальность не погрузишь.
Значит, либо человек-оператор, либо программа… имитирующая сексуальные
стереотипы молодой развращенной козы.
Бабка, подои козу.
Остаются три альбома — белый, зеленый, желтый. Открываю белый,
почему-то терзаемый мыслями о эльфах, ангелах и прочих эфирных созданиях.
Не угадал. Просто женщины. Как и положено, на первой странице знаменитая
топ-модель в вечернем платье от Кардена.
Ладно, платье мы еще рассмотрим. Взвешиваю на руке зеленый альбом.
Что еще осталось, из подвластного могучим эротическим фантазиям? Дети,
конечно. Открываю альбом. Ага. Малолетний миллионер, киноактер и любимец
стареющих домохозяек. Помоги бабке козу держать, мальчик…
Желтый альбом. Тоже угадал. Лицо девочки смутно знакомо, кажется тоже
актриса. Антураж поражает — уходящий до горизонта пляж под лучами
восходящего солнца. Чем загорать, детка, отнесла бы ведерко свежего
козьего молока в избу.
Расправившись с самыми «всякими» из предлагаемых забав, наливаю себе
бокал вина. Жестом киваю на стопку альбомов с нетрадиционными партнерами,
охранник молча берет их и уносит.
Надо было тот, с животными, получше разглядеть. Интересно, есть ли
там молодые крокодилицы и зрелые, как Мадам, лебедушки? Впрочем, если и
нет, то организуют по просьбе клиента. Хоть зеленого осьминога, хоть суку
пит-буля.
Начинаю проглядывать белую книгу, временами заставляя девиц совершить
стриптиз. Выбор потрясающий. Кинозвезды и манекенщицы кончаются довольно
быстро, дальше идут незнакомые лица. Незнакомые, но симпатичные. Не
удерживаюсь, заглядываю в самый конец альбома.
Белый лист и надпись: «Нарисуй свое счастье».
Да, отсюда никто не уйдет обиженным.
Пролистываю альбом быстрее. В конце концов, поглядеть на обнаженных
красоток, что в движении, что нет, можно и менее дорогостоящими методами,
чем сидя в глубине.
Негритянка в набедренной повязке, эскимоска в мехах, кореянка на
циновке, полинезийка с кольцом в носу. Виртуальности чужд расизм.
Листаю еще быстрее. Страница, другая, третья…
Вика.
Я замираю, глядя на девушку, которая улыбается мне каждое утро.

001

Мадам появляется неслышно, как привидение.
Садится рядом, спрашивает:
— Вам налить еще вина, Стрелок?
Киваю. Я, наверное, долго так просидел, разглядывая Вику. На
фотографии вечерний полумрак, она сидит на перилах деревянной веранды, за
ее спиной — темная кайма леса, тускло-желтый пузатый фонарь в высокой
траве, черное зеркало бассейна.
— У нас бывают самые разные клиенты, — задумчиво говорит Мадам. —
Некоторым нравятся кинозвезды, а некоторым — козочки…
Легкая усмешка.
— Кто эта девушка? — спрашиваю я.
Мадам недоуменно смотрит на меня.
— У нее есть реальный прототип?
Хозяйка борделя прижимается к моему плечу, долго смотрит на
фотографию.
— Стрелок, на такие вопросы я не имею право отвечать. Да и не знаю.
Здесь тысячи лиц, Стрелок. Многие могут показаться вам знакомыми, — легкая
улыбка, — но это случайность. Она вам кого-то напоминает?
— Да.
— Кого-то реального?
— Не совсем… — я обрываю свою одностороннюю откровенность. — Мадам,
я могу… встретиться с этой девушкой?
— Разумеется, — наши взгляды встречаются, наши лица рядом, в ее
глазах ирония и насмешка. — Десять долларов час. Сорок долларов ночь. У
нас умеренные цены. Доступные любому хакеру.
— Вы жестоки, — говорю я.
— Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает
сходить с ума, я бываю жестока.
Достаю кредитную карточку.
— Сорок долларов?
— Да.
Она принимает деньги. Медлит, потом говорит:
— Стрелок, выслушайте одну историю… Жила маленькая глупенькая
девочка, училась в институте, прыгала на дискотеках, флиртовала с парнями.
И любила певца. Того часто показывали по телевидению, у него брали
интервью, его фотографии печатали на обложках журналов. Он был хороший
певец, и он пел о любви. Девочка очень верила в любовь.
— Я знаю, как кончаются такие истории, — говорю я. Не только Мадам

умеет быть жестокой.
— Певец приехал на гастроли в ее родной город, — продолжает Мадам. —
Девочка была на всех концертах. Выскакивала на сцену с букетами цветов, и
певец целовал ее в щеку. Конечно, она добилась своего. На второй день она
вошла в его гостиничный номер, и вышла только утром. И больше не приходила
на концерты. Нет, певец и вправду оказался хорошим человеком и красивым
мужчиной. Он был нежен и ласков, остроумен и весел. Девочка ни о чем не
жалела. Но она перестала верить в любовь. Знаете, почему?
— Она смешала иллюзию и реальность, — отвечаю я.
— Вы понимаете. Да, конечно. Лучше бы он оказался тупым и грязным
хамом. Гораздо лучше. Девочка нашла бы другой идеал, или попросту
продолжила любить образ певца. А так… это было похоже на зеркало. Любовь
к отражению. Правдивому и безупречно чистому. Но она и впрямь встретилась
со своей мечтой. Нашла идеал. А его надо любить на расстоянии.
Я киваю.
Конечно, Мадам… Разумеется, мудрая хозяйка борделя. Бесспорно,
познавшая жизнь повелительница любви и секса.
Я знаю.
— Мадам, напомните, я уже заплатил вам?
Женщина вздыхает.
— Идемте, Стрелок…
Мы поднимаемся по лестнице. Коридор, двери. Мадам подводит меня к
двери с номером «6», касается плеча.
— Всего вам хорошего, Стрелок… Да, кстати, та история, что я
рассказала — она случилась не со мной. Но я знаю много таких историй.

010

За дверью — не комната, а сад. Ночной сад, тихо стрекочут кузнечики,
воздух прохладен и свеж, под ногами крепкая густая трава.
А чего я, собственно говоря, ожидал?
Гостиничного номера с расшатанной кроватью и мокрых от частых стирок
простынь? Виртуальность тем и хороша, что внутреннее пространство своего
дома можно делать сколь угодно большим.
Иду на свет фонаря в траве.
Движения медленные и вялые, сон почти отступил, смирившись, но
нахлынула свинцовая усталость.
Домик маленький, это то ли хорошая дача, то ли скромный коттедж.
Никого нет. Фонарь светит одиноко и тоскливо. На мгновение мне кажется,
что сердобольная Мадам решила оставить меня в одиночестве. Нет, вряд ли.
Сочувствие сочувствием, а бизнес на первом месте.
Сажусь перед фонарем — это старинная керосиновая лампа в закрытом
сеткой корпусе. С такими спускаются в подземелья. В глубину.
Вокруг лампы вьются мошки, колотятся о стекло, бессильно пытаясь
ворваться в свет. Люди куда глупее мошек. Они всегда находят огонь, чтобы
обжечь свои крылья. На то они и люди.
Шагов я не слышу, просто на плечи мне ложатся руки. Неуверенно,
робко. Словно привыкая.
— Здесь всегда так тихо? — спрашиваю я.
— Нет.
Я вздрагиваю. Даже голос ее мне знаком.
— Все зависит от гостей.
— Мне нравится тишина, — говорю я, по-прежнему не оборачиваясь.
— Мне тоже, — соглашается она. Может быть из желания понравиться.
Может быть искренне.
И я решаюсь обернуться.
Она такая же, как на фотографии. В короткой юбке — не
сексапильно-короткой, а просто в удобной летней одежде. В блузке дымчатого
шелка. На ногах серые босоножки, темные волосы стянуты на лбу ленточкой.
Девушка смотрит на меня серьезно, изучающе. Словно я не клиент,
которого ей придется обслуживать, а действительно гость, которого можно
принять, а можно и выгнать в ночь.
— Меня сегодня весь день называли Стрелком, — говорю я. — Но ты лучше
зови меня Леонидом.
Она кивает, соглашаясь.
— И… если можно, — добавляю я. — Если можно, я буду звать тебя
Викой.
Девушка очень долго молчит, и я решаю, что невольно обидел ее. Но она
лишь спрашивает:
— Почему? Я кого-то тебе напоминаю?
— Да, — признаюсь я. — Все равно я забудусь, и назову тебя так. Давай
лучше избежим этого.
— Давай, — соглашается она, садясь рядом, протягивает руки, греет их
над фонарем, как над костром. — Я легко привыкаю к именам.
— Я тоже.
Мы сидим и молчим. Я чувствую, как потихоньку проваливаюсь — все
глубже и глубже…
— Вика…
— Что, Леонид?
— Я буду большим дураком, если усну сейчас?
— Не знаю, — говорит она. — Тяжелый был день?
— Тяжелые еще будут.
— В доме есть кровать… как ты понимаешь.
Я киваю. Не хочется вставать и уходить из живой тишины в мертвую.
— А если хочешь, я принесу тебе одеяло, — продолжает Вика.
— Спасибо. Это будет просто здорово.
Она встает, и я собираю остатки сил.
Глубина, глубина, я не твой… отпусти меня, глубина…
Вначале я сходил в туалет. Слава богу, провода от костюма и шлема
достаточно длинные. Потом добрел до тахты, упал на постель, отшвыривая
подушку. В виртуальном шлеме и так голова задрана. К утру занемеет шея, но
я не хочу сейчас уходить.
— Вика, включай дип… — прошептал я «Виндоус-Хоум». Цветная метель,
и я вновь в глубине.
— Что ты сказал? — Вика стоит рядом. Та Вика, которая живая…
почти…
— Нет, ничего.
Я беру одеяло, расстилаю на траве, ложусь. Девушка садится рядом.
Смотрю на звезды. Они так близко, они так заманчиво ярки. Мне не
хватает лишь прозрачных тонких крыльев — чтобы взлететь и разбиться о
невидимое стекло…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *