ФАНТАСТИКА

ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Лукьяненко: ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ

болей, в конце-концов добраться до гостиницы и выйти нормальным путем —
дело пяти минут.
Раздевалки выходят в просторный колонный зал, откуда уже видны улицы
Диптауна. Это граница Сумеречного Города и обычной виртуальности, зыбкая,
как звуковой барьер в океане.
Обычно колонный зал безлюден. Неторопливо выходят из своих раздевалок
игроки, поодиночке и группами, отправляются в ближайший ресторанчик
«BFG-9000» или бар «Kakodemon» спрыснуть победу или поражение…
Сегодня тут собралось человек сто. И это моя заслуга. Здесь, похоже,
все, кто погиб от моей руки. Каждого выходящего из раздевалки придирчиво
осматривают, словно могли запомнить мое лицо под шлем-маской. На меня тоже
смотрят, но, видимо, я не подхожу под запомнившийся им в последние
мгновения игры образ беспощадного Стрелка.
Подхожу к ближайшей группе, разговор там затихает, мускулистый
мужчина с квадратным подбородком резко спрашивает:
— Стрелок?
К счастью, я догадываюсь, что он имел в виду, и киваю…
— Да… — на моем лице обида и злость. — Из гранатомета… сволочь! И
говорит: «Я — Стрелок!»
Что-то я перебарщиваю… После попадания из гранатомета услышать
что-нибудь затруднительно. Но фигура Стрелка уже окружена мистическим
ореолом, и мои слова о гранатомете списывают на обычные оправдания
неудачника.
— Сотым будешь, — говорит квадратно-подбородковый. — Я — Толик.
— Я — Леня.
— Сто человек уложил, зараза! — с восхищением и ненавистью сообщает
Толик. — Откуда он взялся… Знакомься — Жан, Дамир, Катька… Он нас всех
на девятом уровне сделал.
Не помню, честно говоря. Там шумно было… предпоследняя попытка
игроков организоваться и толпой уложить наглого Стрелка.
— А меня на пятнадцатом! — говорю я. — Я так шел, а он…
— Слышали? — кричит Толик. — Стрелок на пятнадцатый пошел!
Толпа отвечает возбужденным гулом.
Я безнадежно машу рукой и направляюсь к выходу.
— Эй! — кричит Толик. — А дожидаться его не будешь?
— У меня карман не резиновый! — отвечаю я. — Сами морду ему
намылите…
— Это да, — кивает Толик. — Если сможем узнать.
Он все-таки подозревает меня, но подтвердить подозрения не в силах. Я
киваю, делаю еще шаг. И вижу Алекса.
Моя первая жертва стоит чуть в стороне, молча, с интересом
вслушиваясь в диалог.
И вмешиваться, похоже, не собирается. Вендетта. Один на один.
Меня это устраивает. Иду мимо… еще пара секунд, и я выйду из зала
на улицу Диптауна.
— Стрелок! — окликают меня сзади, и сотня человек выдыхает разом.
Оборачиваюсь. Голос был слишком настойчив, валять дурака дальше
бесполезно.
Это не Алекс. Это Гильермо.
— Стрелок, — он подходит ближе. — Извините, что задерживаю… Вы
установили восемь рекордов уровней, да?
Наверное. Смотрю не на Гильермо — на сотню своих недавних жертв. Их
взгляды не сулят ничего хорошего.
— Руководство решило сообщить вам, что вы не вправе претендовать на
объявленные призы… да? Поскольку работаете по контракту с нами.
Слава богу, он хоть теперь говорит тихо, и нас не слышат.
— И не собирался, — пьянея от злости, сообщаю я.
Гильермо, похоже, понимает, что вступил в беседу не вовремя. Но ему
приказали.
— Однако, мы хотим выплатить вам небольшую премию… двести
долларов… в благодарность за интенсивную работу. Вы сделали очень
хорошую рекламу «Лабиринту»… мы едва справляемся с потоком новых
игроков.
Он делает паузу, оглядывает зал и говорит извиняющимся тоном:
— Вы можете зайти за деньгами сейчас, вместе со мной. В нашем офисе
много выходов.
Спасибо. Вот чего не люблю, это когда меня толкают в болото, а потом
сердечно протягивают руку помощи.
— Я зайду при случае.
Гильермо вздыхает, разводит руками — мол, я человек подневольный,
велели передать… Уходит в глубину зала, к каким-то служебным коридорам.
На меня смотрят девяносто девять пар глаз.
— Я — Стрелок, — говорю я.
Девяносто девять пар ног отрываются от пола. Нет, девяносто восемь.
Алекс стоит на месте, лишь выхватывает из-за пазухи сверкающий
длинный пистолет, и кричит:
— Беги, козел!
Имя мне не нравится, но совет дельный. Каждый из обиженных, кроме,
разве что, Алекса, втайне понимает, что его убили абсолютно честно. Но
вслух говорится совсем иное. И потому все готовы мстить за невинно
пострадавших товарищей, забыв, что еще недавно они были соперниками.
Бегу.
За спиной несколько раз щелкают выстрелы — Алекс отчаянно пытается
задержать преследователей, потом кричит вслед:
— Я тебя сам сде…
Крик обрывается. Не только у него есть вирусное оружие, пригодное для
улиц Диптауна. А может быть, вмешалась служба безопасности «Лабиринта».
Бегу.
Чего мне не хватало, так это растворяться в воздухе. Если обиженные
игроки поймут, что я еще и дайвер — охота перерастет в травлю.
А спать так хочется…
Переулок, другой, третий. Снижаю детализацию, чтобы ускорить бег. И
едва не проскакиваю мимо здания с надписью «Всякие забавы» на четырех
основных языках Диптауна.
К счастью, надписи очень крупные, и я вовремя понимаю их смысл. Равно
как вспоминаю рассказ Маньяка о системах безопасности виртуальных
борделей.

Выбор несложен, и я врываюсь в вертящиеся стеклянные двери.

11

Здесь в моде стиль «ретро». Массивная мягкая мебель, широкие столы с
пузатыми графинами, блюда с фруктами. Бородатый молчаливый мужчина в углу
смотрится деталью меблировки. Бог его знает, может, и впрямь сторожевая
программа…
А по деревянной лестнице со второго этажа спускается темноволосая
женщина в длинном платье. Ей за тридцать, и лицо настолько детализировано,
что я едва удерживаюсь от искуса вынырнуть из глубины и посмотреть на нее
нормальным образом. Чтобы понять, как удалось добиться такого
неординарного, человеческого облика.
Женщина подходит ближе. И я наконец понимаю смысл выражения «зрелая
красота».
Действительно, очень зрелая. Ничего в ней нет от той молодости, что
царит на улицах Диптауна. И уж тем более мысли не возникает о невинности
или чистоте. И слава богу, что не возникает. Ей это не нужно.
Женщина молчит, улыбаясь. Я чувствую, что пауза затягивается, и
бормочу:
— Здравствуйте…
Она кивает.
— Добрый вечер.
— Мне кажется, что уже ночь, — говорю я.
— У нас всегда вечер.
Что ж, будем знать.
— Зовите меня Мадам, — продолжает женщина.
— Я…
— Не надо имени. Это вовсе не обязательно.
— Я — Стрелок.
Она кивает.
— Хорошо. Вы зашли к нам по делу… — улыбка, — или просто
скрываетесь от надоедливых друзей?
Непроизвольно гляжу на стеклянную дверь. За ней — тишина и пустота.
— Не беспокойтесь. Входящие к нам не видят друг друга. Никогда.
— Во втором случае, очевидно, мне придется уйти? — интересуюсь я.
— Нет. Мы всегда рады гостям. Вы можете просто посидеть, выпить кофе
или вина.
— Кофе, — решаю я.
Молчаливый охранник ныряет в дверь. Я прохожу к диванчикам, сажусь.
Мадам с улыбкой устраивается напротив.
— Неужели вас не разоряют такие вот случайные гости? — спрашиваю я.
— Нет ничего полезнее случайностей. К тому же у нас есть правило —
гость должен хотя бы пролистать альбомы.
Недоуменно смотрю на нее.
— Фотографии девочек.
— Ах, да, фотографии… — до меня доходит. — Конечно. С
удовольствием.
Охранник приносит кофе в маленькой турке, Мадам аккуратно разливает
его по чашечкам.
Кладу чуть-чуть сахара, делаю глоток. Кофе крепкий и ароматный,
обжигающе горячий. Даже сон проходит, словно и впрямь кофеину принял.
— Вам показать все альбомы? — спрашивает Мадам.
Кажется, что в слово все она вкладывает двойной смысл. Но голова еще
соображает плохо, и я киваю. Мадам плавно пересекает зал, достает из шкафа
несколько толстых альбомов в обтянутых разноцветным бархатом переплетах,
опускает на стол передо мной.
— Я вернусь к себе, если вы не против, Стрелок. Если вдруг… —
улыбка, — вас что-то заинтересует — позовите меня.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Уже с лестницы Мадам словно спохватывается, и добавляет:
— Да… если вам понравится фотография, и захочется разглядеть ее
детальнее — потрите изображение пальцем.
Киваю. Пью кофе, посматривая на альбомы.
Интересно, есть ли здесь резервные выходы? Наверняка.
Впрочем, можно еще сделать вид, что у меня сработал таймер, и
раствориться в воздухе.
В любом случае я спасся. Утер нос сотне разъяренных думеров, завоевал
сомнительную славу, и на четырнадцать этапов приблизился к Неудачнику.
Быть может, его все равно вытащат раньше, но я старался как мог.
Кофе допит. Заглядываю в джезву… гляди-ка, опять полна! Волшебный
кувшинчик из «Тысячи и одной ночи». Наливаю вторую чашку, придвигаю к себе
альбом в черном бархате. Тут, видимо, негритянки?
Оказывается, что нет.
На первой странице — фотография женщины, прикованной к стулу. За ее
спиной глухая кирпичная стена, голова запрокинута и лица не видно, но
полуобнаженное тело обещает многое. Цепи блестящие, с нарочито крупными
звеньями. Под ногами женщины, на полу, лежит кожаная плетка.
Так.
Закрываю альбом, отодвигаю к углу стола. Пусть дожидается
садистов-мазохистов.
И впрямь «Всякие забавы».
Смотрю на радугу переплетов. Попробуем угадать. Например, голубая
обложка.
Гляди-ка, угадал! С первой фотографии жизнерадостно улыбается
голливудский киноактер, уже третий год слывущий секс-символом. Одет он в
кожаную куртку, сапоги и кружевное белье. Э, дружок, повезло же тебе.
Разумеется, подписи под фотографией нет. Даже если несчастный
красавчик, никогда не страдавший гомосексуальностью, предъявит к борделю
иск, доказать что-либо будет сложно. Фотография на самом деле слегка
искажена, и никто не сочтет ее уликой. Кроме тех, конечно, кто бывал в
глубине, и знают, как домысливает образы взбудораженный дип-программой
мозг. Но те, кто знают виртуальность не понаслышке, знают и ее закон.
Самый главный.
Свобода.
Во всем и для всех.
Может быть, это и правильно…
Укладываю актера поверх дамы в цепях. Пусть развлекаются, страдальцы.
Розовый альбом… неужели лесбиянки? Странно…
А, просто парочки. Две девицы с вызывающими взглядами, одна стоит на
коленях, вторая опирается ей на плечи, цепко смотря на меня. Нет-нет-нет.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *