ПСИХОЛОГИЯ

Афоризмы житейской мудрости

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Артур Шопенгауэр: Афоризмы житейской мудрости

за благоприятным мнением других и высокая ценность, ему
придаваемая; и то, и другое проявляется с непосредственностью
врожденного чувства, называемого чувством чести или, при
известных условиях, стыдливостью. Это чувство заставляет
человека краснеть, когда, считая себя в душе невиновным, он
полагает, что проиграл во мнении других, даже если
обнаруживающийся промах касается условного, т. е. произвольно
возложенного на себя обязательства. С другой стороны, ничто не
укрепляет так его жизнерадостности, как возникшая или
возобновленная уверенность в благоприятном мнении других о нем:
оно обеспечивает ему охрану и помощь соединенных сил общества,
составляющих неизмеримо более действительный оплот против
житейских зол, чем его собственные силы.
Из различных отношений, в которых человек может находиться
к другим, и которыми обусловливается питаемое к нему доверие,
т. е. благоприятное о нем мнение, — вытекает несколько видов
чести. Главные из этих отношений — это отношения
имущественные, служебные обязанности и отношение полов; им
соответствуют честь гражданская, служебная и половая, из коих
каждая имеет еще несколько подразделений.
Самую широкую сферу охватывает гражданская честь; она
заключается в предположении, что мы безусловно уважаем права
каждого и поэтому никогда не воспользуемся к своей выгоде
несправедливыми или законом запрещенными средствами. Она —
первое условие для участия во всех мирных сношениях. Она
теряется при первом же открыто и резко вредящем этим сношениям
поступке, следовательно, с первым уголовным наказанием, правда,
при условии его справедливости. Первичной основой чести всегда
является убеждение в неизменности нравственного характера
человека, так что единственный скверный поступок заставляет
предполагать, что и все дальнейшие действия при тех же условиях
будут иметь тот же скверный характер; на это указывает и
английский термин «character»10, обнимающий репутацию и честь.
Поэтому потерянную честь нельзя восстановить, разве что эта
потеря основана на ошибке, клевете или недоразумении. Клевета,
пасквили и оскорбления караются законом: ведь оскорбление или
брань — это в сущности та же клевета, лишь ничем не
обоснованная; греки выразились бы: «оскорбление — это клевета
вкратце» (впрочем, такого изречения нет нигде). Ругая
кого-либо, человек тем самым показывает, что он не может
привести против него ничего обоснованного и верного, ибо иначе
он начал бы с этого, а вывод спокойно предоставил бы другим;
вместо этого он выносит свое заключение, не давая посылок; он
рассчитывает обыкновенно, что слушатели предположат, будто он
поступает так лишь ради краткости.
Термин «Bьrgeliche Ehre» — гражданская честь,
производится от слова «Bьrger»; тем не менее действие ее
распространяется на все сословия без различия, не исключая и
высших; никто не изъят от ее велений; она играет столь важную
роль, что всякий должен остерегаться относиться к ней слегка.
Кто нарушил раз доверие — теряет его навсегда; что бы он ни
делал и чем бы он ни был — горькие плоды этой потери не
заставят себя ждать.
Честь имеет в известном смысле отрицательный характер, в
противоположность славе, имеющей характер положительный; честь
есть мнение не об особенных свойствах, присущих только данному
субъекту, а об таких, какие предполагаются во всех людях, а в
частности, следовательно, и в данной личности. Честь субъекта
показывает лишь, что он не составляет исключения — слава же —
что он является именно исключительной личностью. Поэтому славу
приходится завоевывать, честь же — только хранить, не терять.
Отсутствие славы есть безызвестность, нечто отрицательное;
отсутствие чести — позор, нечто положительное. Эту
отрицательность не следует смешивать с пассивностью; напротив,
честь имеет вполне активный характер. Она истекает единственно
из ее субъекта, основывается на его деяниях, а не на поступках
других и не на том, что с ним случается, словом, честь — это
качество внутреннее. Мы скоро убедимся, что это и есть признак,
отличающий истинную честь от рыцарской, ложной. Чести можно
повредить извне лишь путем клеветы; единственная защита от
клеветы — это опровержение ее с надлежащей гласностью и с
обнаружением ее несостоятельности.
По-видимому, уважение к старости основано на том, что,
хотя у молодых людей и предполагается честь, но она еще не
испытана, и признается за ними как бы в кредит. У людей же
пожилых за срок их жизни выяснилось, доказали ли они на деле
свою честь. Ни возраст сам по себе, — так как животные
достигают иногда более преклонных лет, чем люди, — ни опыт, в
смысле близкого знакомства с жизненным круговоротом, не
являются достаточным основанием уважения младших к старшим,
требуемого повсюду; слабость преклонного возраста могла бы
вызывать скорее снисхождение, чем уважение. Замечательно, что
человеку врождено и переходит постепенно в инстинкт почтение
именно к седине. Морщины — гораздо более верный признак
старости — не внушают этого почтения; очень часто говорят
«почтенная седина» и никогда — «почтенные морщины».
Честь имеет лишь косвенную ценность. Как показано в начале
этой главы, мнение других ценно для нас лишь постольку,
поскольку им определяется, или может при случае зависеть от
него обращение людей с ними. Но ведь эта зависимость существует
все время, пока мы живем с людьми. Так как при нашей
цивилизации безопасностью и собственностью мы обязаны лишь
обществу и во всех предприятиях нуждаемся в других, которые
станут помогать нам лишь в том случае, если питают к нам
доверие, — то их мнение имеет хотя и косвенную, но все же
высокую ценность для нас; признать за ним непосредственную
ценность я, однако, никак не могу; того же мнения держится

Цицерон (fin. 113, 17) : «Хризипп и Диоген говорили, что если
вычесть пользу, приносимую нам доброй славой то не стоило бы
пошевелить пальцем ради нее; с этим я вполне согласен». Ту же
идею более пространно излагает Гельвеций в мастерском
исследовании «De L’esprit» (Disc. Ill, ch. 13) и приходит к
следующему: «Мы ценим уважение не ради его самого, а ради
доставляемых им выгод». А так как средство не может быть выше,
дороже цели, то торжественная фраза «честь выше жизни»
остается, как сказано, гиперболой. — Вот все, что можно
сказать о гражданской чести.
Служебная честь есть всеобщее мнение о том, что человек,
занимающий какую-либо должность, действительно обладает всеми
необходимыми для того данными и всегда точно исполняет свои
служебные обязанности. Чем важнее и шире сфера деятельности
человека в государстве, чем выше и влиятельнее занимаемый им
пост, тем выше должно быть мнение о его умственных и
нравственных качествах, делающих его достойным этого поста;
параллельно с последним повышается и степень его чести,
выражающейся вовне в орденах, титуле и т. п.; вместе с тем
растет и «подчиненность» в обращении с ним. Обыкновенно и
сословие в такой же мере определяет тот или иной объем чести,
разнообразящийся, правда, в зависимости от того, насколько
толпа уясняет себе значение данного сословия. Но всегда за тем,
кто имеет и выполняет особые обязанности, признается больше
чести, чем за рядовым гражданином, честь коего носит
преимущественно отрицательный характер.
Далее, служебная честь требует, чтобы занимающий известную
должность поддерживал бы ради своих коллег и преемников,
уважение к ней путем точного исполнения своих обязанностей, а
также чтобы он не оставлял безнаказанными нападки на должность
или на себя, в качестве ее представителя, т. е. обвинения в
том, что он плохо исполняет свое дело или что сама должность
вредит общему благу; подвергнув виновного законному наказанию,
он должен доказать, что его нападки несправедливы.
Служебная честь подразделяется на честь чиновника, врача,
адвоката, учителя, даже ученого, иначе говоря — каждого, кто
официальным актом признан способным к исполнению известного
умственного труда и возложившего поэтому на себя известные
обязанности; словом — честь всех, принадлежащих к категории
общественных деятелей. Сюда же относится и истинная воинская
честь; она состоит в том, что каждый, принявший на себя
обязанность защищать отечество, действительно должен обладать
необходимыми для того качествами, т. е. прежде всего храбростью
и силой, постоянною готовностью до последней капли крови
защищать родину и ни в коем случае не покидать знамени,
которому он присягал.
Я придал служебной чести смысл шире того, какой
вкладывается обыкновенно в этот термин: обычно им обозначают
только уважение, с каким следует относиться к самой должности.
Половая честь, ее источники и основные положения требуют
на мой взгляд подробнейшего рассмотрения и исследования;
кстати, при этом мы выясним, что всякая честь основана, в конце
концов, на соображениях целесообразности. — По своей природе
половая честь разделяется на мужскую и женскую и является в
обоих случаях проявлением вполне разумного «esprit de corps»11.
Женская честь несравненно важнее мужской, так как в жизни
женщины половые отношения играют главную роль. Женская честь
заключается во всеобщем мнении, что девушка не принадлежала ни
одному мужчине, и что замужняя женщина отдавалась лишь своему
мужу. Важность этого мнения обусловливается следующим. Женский
пол требует и ждет от мужского всего, чего он желает и в чем он
нуждается; мужчины же требуют от женщин прежде всего и
непосредственно лишь одного. Следовательно, надлежит устроить
так, чтобы мужской пол мог получать от женского это одно не
иначе, как взять на себя заботы обо всем и в частности о
рождающихся детях; на этом порядке покоится все благосостояние
женского пола. Чтобы провести его в жизнь, все женщины должны
соединиться, развить в себе прочный «esprit de corps». Тогда
они, как одно целое, сплоченной массой выступают против мужчин,
владеющих, благодаря природному превосходству физической и
духовной силы, всеми земными благами, — как против общего
врага, которого следует победить, покорить и этой победой
забрать земные блага в свои руки. Ввиду этой цели первая
заповедь женской чести заключается в том, чтобы не вступать во
внебрачное сожительство с мужчинами, дабы каждый мужчина
вынуждался к браку, как к капитуляции; этим весь женский пол
был бы обеспечен. Этой цели можно вполне достигнуть лишь при
строгом соблюдении приведенной заповеди; и женский пол поэтому
с истинным «esprit de corps» блюдет за неуклонным соблюдением
ее всеми его членами. На этом основании каждая девушка,
изменившая своему полу путем внебрачного сожительства,
изгоняется из женской среды — ибо, если бы ее образ действий
стал всеобщим, пострадало бы благосостояние всего женского
пола, — и считается обесчещенной; — она потеряла честь. Ни
одна женщина не должна знаться с ней; ее избегают, как
зачумленной. Та же участь ждет изменившую мужу жену, ибо она
нарушила заключенное с ним условие, и этот пример ее отпугнет
других мужчин от совершения брачной сделки, на которой, как
сказано, зиждется благосостояние всего женского пола. Сверх
того за грубое нарушение данного слова, за обман, она теряет
вместе с половой честью честь гражданскую. Поэтому говорят
иногда снисходительным тоном: «падшая девушка», но не сожалеют
о «падшей женщине»; соблазнитель может женитьбой восстановить
честь девушки, но ни развод, ни брак с любовником не возвратят
чести изменившей жене.
Убедившись из сказанного, что подоплекой женской чести
является не что иное, как спасительный, даже неизбежный, хорошо
рассчитанный и опирающийся на прямую выгоду «esprit de corps»,
можно признать огромную важность этой чести в жизни женщины и
ее крупную относительную ценность, но никак нельзя приписать ей
абсолютной ценности, поставить ее выше жизни и ее целей или
считать, что ради нее должно жертвовать жизнью. Не следует
поэтому аплодировать вырождающимся в трагические фарсы

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *