ПСИХОЛОГИЯ

Между двух стульев

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Николай Клюев: Между двух стульев

моментом, сунул ему в рот то, что извлек из кулька. Речевой
аппарат Петропавла мгновенно вышел из строя.
— Вяленая дыня, — пояснил Воще Бессмертный. — Восточная
слабость. Отсюда и первое указание: молчать!
Этого указания Петропавлу уже не требовалось: слиплось
все, что было во рту.
— Указание второе: за мной! — И железными пальцами
схватив Петропавла за руку, он потащил его в другую комнату,
оказавшуюся ванной. «Какие они тут все сильные…» — по дороге
думал уже привыкший никому не сопротивляться Петропавел. Воще
Бессмертный бросил его в ванну и навис над ним, как судьба: —
Указание третье: слушай, что я говорю, ибо я — твой учитель. Я
буду учить тебя всему воще, поскольку, как мне показалось, ты
воще ничего не знаешь. Стало быть, надо начинать с азов…
Азовское море! — с воодушевлением заорал он и пустил воду. —
Резвая птица долетит до его середины! — Петропавел брыкался,
но Воще Бессмертный крепко прижимал его ко дну ванны, самым
подробным образом рассказывая об Азовском море (площадь — 39
тысяч квадратных километров, самое глубокое место — 15
метров). Последняя цифра удивила Петропавла, и он выразил
удивление бровями. Не обратив на это внимание, Воще Бессмертный
рассказывал дальше — и было воще непонятно, для чего он все
это затеял. Петропавел сильно заерзал, когда вода полилась в
рот и уши, но тут же получил довольно энергическую затрещину.
Он не сообразил, что Воще Бессмертный хотел этим сказать,
потому что уже утонул. Впрочем, утонув, он не умер, а продолжал
жить и, что самое страшное, слышать повествование Воще
Бессмертного. Голова работала ясно, но ничего не понимала.
Зачем ему рассказывают про Азовское море? Почему вообще такой
странный выбор: именно Азовское? И наконец — чего ради так
долго?
Однако беспорядочное речевое поведение продолжалось, и
утонувший Петропавел отчаялся уразуметь, к чему клонит этот
Воще Бессмертный: тихо, как и подобает утопленнику, Петропавел
лежал под водой. Внезапно учитель заговорил на немецком языке,
что возмутило Петропавла сверх всякой меры. Он собрался с
силами и забулькал, но Воще Бессмертный свободной рукой схватил
с вешалки полотенце и под водой затянул им рот утопленника,
накрепко связав концы полотенца на затылке. Чрезмерность
насилия потрясла Петропавла.
— Так будет еще лучше, — по-фински произнес Воще
Бессмертный, и Петропавел даже не удивился, что не только
опознал язык, но и понял сказанное.— Есть тут у нас одно
золотое правило, — продолжал мучитель. — Меньше задашь
вопросов — меньше получишь ответов. — Потом он странно
хмыкнул и вроде бы невпопад заметил: — Меньше всего вопросов
задают мертвецы: они воще не задают никаких вопросов. — И на
языке дружбы, понятном каждому, Воще Бессмертный продолжил
рассказ об Азовском море. Говорил он быстро, но выразительно:
стенал, хохотал, выл и закатывал глаза, стоя уже по пояс в
воде. Когда же вода покрыла Воще Бессмертного с головой, а
потом заполнила всю ванную комнату, он вдруг отпустил
Петропавла, неожиданно потеряв к нему всякий интерес.
Петропавел принял сидячее положение и ошарашенно смотрел на
Воще Бессмертного. Под водой тот сделался тихим, лег в раковину
и загрустил оттуда. Несмотря на озлобленность, Петропавел
внезапно почувствовал острую нежность к Воще Бессмертному, в
раковине напоминавшему старую улитку. Ему захотелось прижать к
себе эту улитку и чем-нибудь утешить ее, но он сдержался.
— Тебе, небось, до лампочки, что я грущу? — угрюмо
осведомился Воще Бессмертный по-арабски. Петропавел покачал
головой. Тогда Воще Бессмертный вылез из раковины, подплыл к
Петропавлу и обнял его. Это очень сблизило их — и они
принялись плавать и играть в воде, как две маленькие рыбки.
— Да выплюнь ты эту дыню! — возмущенно крикнул вдруг
Воще Бессмертный. — Не нравится — так что ж ты ее мусолишь во
рту? Ни тебе поговорить, ни тебе посмеяться… И повязку эту
свою дурацкую сними: плаваешь тут, как баба!
Петропавел с негодованием сорвал повязку и выплюнул дыню в
воду. Она всплыла. Едва освободив рот, Петропавел возопил:
— Что все это значит?
— Азовское море? О, оно значит для меня многое…
— А для меня — ничего не значит, — отрезал Петропавел.
— Тебя и не спрашивают, — отрезал по отрезанному Воще
Бессмертный. — Как бы там ни было, ты все равно не имеешь
права вынимать мое Азовское море из моей системы представлений,
помещать в твою и там понимать. — Да я вообще не намерен его
понимать!
— Твои намерения тут никого не интересуют.
Тут каждого интересуют мои намерения. Осознай это — и все
сразу станет на свои места.
Петропавел отвернулся, демонстрируя нежелание осознавать.
— Тебе нехорошо здесь? — лирически поинтересовался Воще
Бессмертный и, обидевшись на молчание Петропавла, уплыл в угол
ванной. Оттуда он сказал: — Я поведаю тебе свою историю, мой
юный друг.
— Прямо тут, в воде? — уточнил Петропавел. — А чего? —
невозмутимо откликнулся Воще Бессмертный. — Тут славно, на
взморье! — Он набрал полные легкие воды и начал: — Обычно
говорят: «Я родился тогда-то и тогда-то, там-то и там-то…» А
я не рождался никогда и нигде. Я всегда тут был.
— Пожалуй, так не может быть, — не удержался Петропавел.
— Может, — уверил его Воще Бессмертный. — Может быть
по-всякому. Я точно никогда и нигде не рождался. Это и
правильно, иначе как бы я мог быть бессмертным? Если ты
помнишь, есть такой Кощей Бессмертный — так вот, он никакой не
бессмертный, потому что смерть его — на конце иглы, игла — в

яйце, яйцо — в утке, утка — в ларце, а ларец — на дубу. Этак
каждый может сказать: я, например, бездетный, а дети мои — во
дворе, а двор — около дома, а дом — в деревне, а деревня — в
Крыму, а Крым — на Украине… Какой же ты бездетный, если у
тебя на Украине дети?.. Вот я — другое дело. Я совершенно
бессмертный, то есть Воще Бессмертный, я никогда не умру.
Следовательно, я никогда и не рождался.
— Следовательно, Вас нет, — жестоко заключил Петропавел.
— Тоже мне — открытие! — Воще Бессмертный залег на дно
ванной. — Развернуть перед тобой концепцию иллюзорности бытия,
что ли… — Он свернулся калачиком, подумал и произнес: — Не
буду я ничего разворачивать. Ну нет меня — так нет: не велика
тетеря для общества! Странно другое: I have never been a child!
— Дальше Воще Бессмертный заговорил неизвестно на каком, но
хорошо понятном Петропавлу мертвом языке. — Поэтому я не
испытал тягот и радостей детства. Моя мать никогда не кормила
меня молоком: во-первых, у меня не было матери, а стало быть, у
нее не было и молока. Мой отец никогда ничему меня не учил:
во-первых, у меня не было отца, а во-вторых, я и так все знал.
Учителя не били меня: по причине их отсутствия я бил себя сам.
Это очень упрощало жизнь… Я часто думаю: будь я Воще Смертный
— я бы и хоронил себя сам. Тогда это упростило бы и смерть. К
счастью, смерть мне упрощать незачем… Вот так и случилось,
что я воще все знаю — потому-то ко мне и надо относиться как к
учителю воще всего. Правда, я еще воще никогда никого ничему не
учил. Ты — мой первый блин. А первый блин, как говорится,
всегда курам насмерть… ты уж извини, если что не так.
— Нет-нет, все нормально! — поспешил успокоить его
Петропавел, но Воще Бессмертный вдруг зашмыгал носом и ни с
того ни с сего зарыдал.
— Что с Вами? — Петропавел чуть не всплыл от
неожиданности.
— О, это слово! — запричитал Воще Бессмертный. — У меня
с ним столько связано!.. Картины прошлого встают перед
глазами… Все-таки чертовски неудобно рыдать в воде! —
отвлекся он, но тут же зарыдал с утроенной энергией. — Зачем,
зачем ты произнес это слово при мне!
— Простите… — сконфузился Петропавел, — но какое
именно слово Вы имеете в виду?
— Слово «нормально»! — белугой взревел Воще Бессмертный.
— Боже, сколько раз я слышал его!
— Честно говоря, я не понимаю, почему такое простое
слово, как «нормально»…
— Не повторяй его, о бездушный! — взвыл Воще
Бессмертный. — Тебе и не понять, до какой степени чутким к
звучащему слову может быть живой организм, какие глубины
способно всколыхнуть оно в нем! Ты же не прожил моей жизни, а
берешься судить о том, что значит для меня то или иное слово…
Ах, оставь, оставь мне хотя бы это право: у меня ведь, кроме
него, ничего нет! Меня и самого-то, как видишь, нет!
— А я— есть? — осторожно спросил Петропавел.
— На твоем месте, — прекратив рыдать, неожиданно сухо
сказал Воще Бессмертный, — я бы из чисто компанейских чувств
не задавал этого вопроса. Неловко как-то получается: меня,
такой глыбы, — нет, а ты, такая моль, — хочешь быть! — Потом
он приблизил свое неопределенное лицо к лицу Петропавла и очень
серьезно произнес: — Ты есть. И то, что ты есть, накладывает
на тебя очень большие обязательства по отношению к нам — тем,
кого нет… Но кажется, начинается шторм.
Петропавел посмотрел наверх: потолка ванной комнаты уже
действительно не было видно; тускло мерцала лампочка, мотаясь в
разные стороны.
— Сколько бедных рыбаков погибнет сегодня! — горько
вздохнул Воще Бессмертный. — Да и ты, наверное, погибнешь: ты
ведь смертен?
— До нас шторм не опустится, — грамотно сообщил
Петропавел.
— Плохо ты меня слушал, — укорил его Воще Бессмертный.
— Какова максимальная глубина Азовского моря?
— Кажется, пятнадцать метров! — с ужасом вспомнил
Петропавел.
— Стало быть, опустится, — развел руками Воще
Бессмертный.
— Что же делать мне… смертному? — Петропавел поверил и
струсил.
— Давай на поверхность: может, вынесет волной… на брег,
— архаично закончил Воще Бессмертный и, не сочтя необходимым
проститься, быстро поплыл в западном направлении.
— Погодите! — крикнул Петропавел. — Как мне дальше к
Слономоське?
— У кого ты спрашиваешь? — обернулся Воще Бессмертный.
— Если у меня, то меня, как ты справедливо заметил, — нет…
Когда его не стало видно за толщей воды, у Петропавла даже
сердце защемило. Вот ведь несчастье: пусть Смежная Королева
двойственна, пусть Тридевятая Цаца за сколько угодно километров
отсюда, но они хоть есть, а тут… надо же, такая глыба — и
виден, и слышен, и осязаем, и целостен, ан — нету его, не
существует!
Петропавел всплакнул бы, если б не шторм. Но времени
терять было нельзя, и, покинув ХАМСКУЮ ОБИТЕЛЬ, он устремился
наверх — навстречу спасительной волне.

Глава 10. Милое искусство, коварное искусство

Пока Петропавел соображал, какая из волн спасительная,
одна волна накрыла его с головой, и, вспомнив о том, что он
смертен, бедняга даже глупо выкрикнул в пространство:
«Спасите!» — но, как ни странно, получил ответ.
— Не шуми, — сказали ему, — и так ничего не слышно.
— Спасите! — шепотом повторил он, хотя, может быть,
из-за волн вокруг никого видно не было.
— Что ты имеешь в виду?— раздался возле самого его уха
тихий противный голос. Несмотря на критическую ситуацию,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *