КРИМИНАЛ

Смерть в облаках

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Агата Кристи: Смерть в облаках

— Ах, по правде говоря, я и сам немножко боюсь,— признался Гэйль.

ГЛАВА VI. МЭТР ТИБО СООБЩАЕТ КОЕ-КАКИЕ СВЕДЕНИЯ

Эркюль Пуаро зашел к своему другу инспектору Джеппу. Джепп встретил его
с улыбкой.
— Хэлло, старик! —воскликнул он.—Ты был на волосок от тюрьмы!
— Боюсь,— серьезно заметил Пуаро,— что такое происшествие может
повредить моей карьере!
— Ну что ж,— улыбнулся Джепп,— детективы иногда превращаются в
преступников, правда, в романах.
Вошел высокий худой человек с несколько меланхоличным, интеллигентным
лицом. Джепп представил его:
— Это мсье Фурнье из французской сыскной полиции. Он приехал, чтобы
поработать с нами.
— Кажется, несколько лет назад я уже имел удовольствие встречать вас,
мсье Пуаро,— кланяясь и пожимая всем руки, сказал Фурнье и вяло
улыбнулся.— Я много слышал о вас.
Пуаро позволил себе сдержанную улыбку в ответ.
— Полагаю,—сказал он,—что вы, джентльмены, согласитесь отобедать у
меня. Я уже пригласил адвоката мадам Морисо мэтра Тибо. Вы и мой друг Джепп
не возражаете против моего сотрудничества с вами?
— Все all right, дружище,— сказал Джепп, хлопнув Пуаро по спине.—Ты
живешь все в том же доме, на нижнем этаже?
На превосходном обеде, которым маленький бельгиец угостил друзей,
компания была чисто мужская. Явился и высокий седобородый француз мэтр Тибо.
— Оказывается, вполне возможно хорошо поесть в Англии,—мурлыкнул
Фурнье после того, как деликатно воспользовался заботливо припасенной для
него зубочисткой.
— Восхитительно, мсье Пуаро! — сказал Тибо.
— Немножко офранцужено, но чертовски вкусно! — объявил Джепп.
— Такая пища превосходна для estomac,—сказал Пуаро.—Она не настолько
обременительна, чтобы парализовать мысли.
— Не могу пожаловаться на то, что мой желудок доставляет мне
хлопоты,—сказал Джепп.— Но не будем терять времени. Давайте приступим к
делу. Я знаю, мсье Тибо получил на нынешний вечер задание, поэтому полагаю,
мы прежде всего посоветуемся с ним обо всем, что может оказаться полезным.
— Я к вашим услугам, джентльмены. Безусловно, здесь я могу говорить
более свободно, чем у следователя. Перед следствием я наскоро переговорил с
инспектором Джеппом, и он попросил меня там сообщить только самые
необходимые факты.
— Совершенно верно,— подтвердил Джепп.— Никогда не нужно
разбалтывать секреты прежде времени. Послушаем, что вы нам расскажете об
этой самой Жизели.
— Правду говоря, я знаю весьма и весьма мало. Кое-что о ее деловой
жизни. Ее личная жизнь мне почти неизвестна. О ней, наверное, мсье Фурнье
сможет рассказать больше. Мадам Жизель была человеком, которого в нашей
стране называют «character». О ее прошлом мне тоже почти ничего не известно.
Думаю, в молодости она была хороша собою, утратила красоту из-за оспы. Она
(это мои личные впечатления) любила власть и умела повелевать. Была
энергичным, способным дельцом. Типичная француженка, она никогда не
позволяла своим чувствам хоть сколько-нибудь влиять на деловые отношения;
пользовалась репутацией женщины, ведущей свои дела скрупулезно честно.
Он обернулся, чтоб посмотреть, согласен ли с ним Фурнье. Тот
меланхолично кивнул головой:
— Да, она была честной — по ее понятиям. Но…— он уныло пожал
плечами,— не слишком ли много: спрашивать у человеческой натуры, что она
такое на самом деле.
— Что вы имеете в виду?
— Chantage.
— Вымогательство? — переспросил Джепп.
— Да, своеобразный шантаж. Мадам Жизель давала ссуду, как вы здесь
говорите «note of hand alone». Она проявляла благоразумие как в отношении
выдаваемых сумм, так и в назначении процентов. Но должен вам сказать, у нее
были свои методы взыскания долгов.
Пуаро с любопытством наклонился вперед.
— Как уже говорил сегодня мэтр Тибо, ее клиентуру в основном
составляли люди из определенных кругов. Люди эти особенно уязвимы и зависимы
от общественного мнения. Мадам Жизель имела свою собственную
разведывательную службу… Обычно перед тем/как дать деньги (большую сумму,
разумеется), она собирала сведения о клиенте. Я повторю слова нашего друга:
по своим понятиям, мадам Жизель была скрупулезно честна. Доверяла тому, кто
доверял ей. И никогда не использовала секретных сведений, чтобы получить
деньги от кого-нибудь, если он еще не задолжал ей этих денег.
— Вы полагаете,—сказал Пуаро,—что чужие секреты служили ей своего
рода гарантией?
— Совершенно верно; и в использовании их она была беспощадна. Ее
система была действенна: очень редко приходилось списывать безнадежные
долги. Человек, будь то мужчина или женщина в известном положении, пойдет на
все, лишь бы добыть деньги, чтобы избежать публичного скандала. Как я уже
говорил, мы знали о ее деятельности; но судебного преследования…—Он пожал
плечами.—Человеческая натура есть человеческая натура.
— А если она, допустим,— поинтересовался Пуаро,—вынуждена была
все-таки списать долг? Что тогда?
— В таком случае она предупреждала, что либо огласит имевшуюся у нее
информацию, либо передаст эту информацию какому-нибудь заинтересованному в
ней лицу.
Воцарилось минутное молчание. Затем Пуаро спросил:
— С точки зрения финансовой — это давало ей какую-то выгоду?
— Нет,— сказал Фурнье.— Прямой — нет.
— А косвенно?
— А косвенно,—высказал свое предположение Джепп,— заставляло
клиентов выплачивать долги вовремя, не правда ли?
— Совершенно верно,— подтвердил Фурнье.— Это было тем, что вы
называете «нравственным эффектом».
— Безнравственным эффектом, я бы сказал,— уточнил Джепп.— Ну…— Он
задумчиво потер нос.— Это отличные штрихи для мотивировки убийства,

превосходные штрихи! Теперь перед нами стоит еще один вопрос: кто должен
получить в наследство ее деньги? — Он обернулся к Тибо.
— У нее была дочь,— сказал адвокат.— Она не жила с матерью; я даже
предполагаю, что мать не видела ее с того времени, когда девочка была еще
ребенком. Много лет назад мать завешала все (за исключением небольшой суммы,
выделенной для горничной) своей дочери, Анне Морисо. Насколько я знаю,
завещания мадам не изменяла.
— А велико ли ее состояние? — поставил вопрос Пуаро. Адвокат пожал
плечами:
— Приблизительно восемь или девять миллионов франков. Пуаро свистнул.
Джепп воскликнул:
— О, денежки у нее были! Ну, а сколько же это будет в переводе на нашу
валюту?.. Ба! Около ста тысяч фунтов… даже больше. Вот так-так!
— Мадмуазель Анна Морисо станет очень состоятельной женщиной,—
подтвердил Пуаро.
— Хорошо, что ее не было в том самолете,— сухо заметил Джепп.—А то
мы могли бы заподозрить, что это она устранила мать с целью заполучить
деньги!.. Сколько ей может быть лет?
— Кажется, убийство с ней не связано. Теперь надобно заняться
изучением всего, что пахнет шантажом или, если угодно, вымогательством. Все,
кто был в самолете, отрицают, что хоть как-нибудь знали мадам Жизель. Кто-то
из них врет. Но кто именно? Не поможет ли нам исследование ее личных бумаг,
а, Фурнье?
— Мой друг,—сказал Фурнье,—как только я узнал новость, я поговорил
по телефону со Скотленд-Ярдом и немедленно направился к ней домой. У нее был
сейф с бумагами. Но оказалось, бумаги сожжены!..
— Сожжены?! Кем? Когда? Почему?!
— У мадам Жизели была пользующаяся доверием горничная, Элиза. Элиза
имела инструкции своей хозяйки: если с мадам что-нибудь случится, открыть
сейф (комбинацию замка Элиза знала) и сжечь все содержимое.
— О боже! Поразительно! — Джепп ошеломленно потряс головой.
Четверо мужчин молча думали о странном характере погибшей женщины…
Мэтр Тибо поднялся:
— Я покину вас, господа. Что касается дальнейшей информации, могу
представить ее в любое удобное для вас время. Мой адрес вы знаете…
Он крепко пожал всем руки и вышел из комнаты.

ГЛАВА VII. ВЕРОЯТНОСТИ И ВОЗМОЖНОСТИ

После ухода мэтра Тибо трое оставшихся придвинули стулья поближе к
столу.
— Итак,— сказал Джепп,— приступим.— Он отвинтил колпачок своей
авторучки.— В салоне было одиннадцать пассажиров — в хвостовой части, я
имею в виду,— другие туда не входили; одиннадцать пассажиров да два стюарда
— итого у нас тринадцать человек, считая убитую. Один из двенадцати и
прикончил старуху. Часть пассажиров англичане, часть-французы. Этими
последними я поручаю заняться мсье Фурнье. Англичан я беру на себя. Затем
еще нужно провести следствие в Париже — это тоже ваша работа, Фурнье.
— Нет, не только в Париже,—возразил Фурнье.—Летом у мадам Жизели
было множество дел на французских морских курортах: в Довиле, Ле Пине, в
Вимере. Она ездила и на юг-в Антиб, Ниццу.
— Хорошая деталь: один-два человека из «Прометея» упомянули Ле Пине,
насколько я помню. Но это одна сторона вопроса. Теперь перейдем
непосредственно к самому убийству. Поглядим, кто был в таком положении, что
мог использовать трубку.— Джепп, наскоро убрав посуду, развернул план
самолета и поместил его в центре стола.— Итак, для начала давайте
рассмотрим каждого пассажира в отдельности и обсудим вероятности и, что даже
еще более важно,— возможности. Исключим из списка мсье Пуаро. Это уменьшит
число подозреваемых до одиннадцати.
Пуаро грустно покачал головой:
— Вы слишком доверчивы, мой друг. Вы никому, никогда и ни в чем не
должны доверять.
— Что ж, мы можем и оставить вас, если вы настаиваете,— согласился
Джепп добродушно.— Затем — двое стюардов. Мне кажется, с точки зрения
вероятности, не похоже, что убийца — один из них. У них и денег больших
нет. И репутации у них незапятнаны — это приличные, трезвые люди. Меня бы
крайне удивило, если бы кто-то из них оказался замешанным. Но мы обязаны их
тоже подозревать. Они ходили по самолету, могли занять такое положение, из
которого можно было использовать трубку — я имею в виду, что один из них
мог бы стать к убитой под прямым углом, хотя не верю, что стюарды могут
стрелять отравленными дротиками в самолете, полном людей, так, что никто
этого не замечает. Знаю по опыту, что большинство людей слепы, как летучие
мыши, кстати, это относится ко всем счастливым, но ведь есть же какой-то
предел! Безумие, просто безумие — совершать преступления таким способом.
Один шанс из сотни, что тебя не засекут. Тот, кто это сделал, чертовски
удачлив! Изо всех дурацких способов совершать убийства этот…
— Разумеется, абсолютное безумие!
— Но несмотря на все, убийца достиг цели. Вот мы сидим, обсуждаем
случившееся и не имеем ни малейшего понятия, кто же все-таки совершил
преступление! Вот это успех!
— Наверное, убийца — человек с извращенным чувством юмора,—задумчиво
сказал Фурнье.— Ведь в преступлении важнее всего психологическое
обоснование.
Джепп фыркнул при упоминании о психологии, которую он терпеть не мог и
которой не доверял:
— Это как раз та чушь, какую любит слушать мсье Пуаро.
— Мне интересно все, что говорите вы оба.
— Вы, надеюсь, не сомневаетесь, что она была убита именно так? — с
подозрением спросил Джепп.— Я же вас знаю.
— Нет, нет, мой друг. Здесь я согласен. Отравленный шип, который я
поднял с пола, и был причиной смерти — это точно. Но тем не менее, есть еще
нечто такое…
Пуаро замолчал, недоуменно покачивая головой.
— Хорошо, вернемся, однако, к нашим заботам,— предложил Джепп.— Мы
не можем совершенно игнорировать стюардов, но, я думаю, маловероятно, что
они замешаны в этом. Вы согласны, мсье Пуаро?
— Вы же помните, что я сказал. Я не буду никого выбрасывать — что за
выражение, mon Dieu!.
— Дело ваше. Теперь — пассажиры. Начнем с конца — от кладовой
стюардов и туалетов. Место ¦ 16.— Джепп ткнул карандашом в план.—
Парикмахерша Джейн Грей. Получила выигрыш — провела время в Ле Пине. Не
аферистка ли? Она могла попасть в трудное положение и занять деньги у старой
дамы; маловероятно все же, что она одолжила крупную сумму у Жизели и что

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *