КРИМИНАЛ

Глубокое синее море

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Глубокое синее море

на незнакомом для Годдера языке. Все рассмеялись. Один из матросов сказал:
— Парень должен благодарить не Бога, а ту полногрудую молодку! Ведь
это она его заметила!
Остальные с воодушевлением поддержали его.
— Ну ладно, посмеялись и хватит! — сказал Линд с улыбкой, посла чего
сразу наступила тишина.
А Годдер словно плыл в тумане, компонентами которого были огромная
усталость, никотин и алкоголь. Он сделал еще затяжку, а потом придвинул
поднос к себе.
— У вас есть на борту женщины? — спросил он.
— Две, — ответил Линд. — А вас заметила миссис Брук. У нас команда из
38 человек и всевозможные технические приспособления, и тем не менее
именно пассажир сообщает нам, что видел человека за бортом.
Годдер выпил молока и с подчеркнутой осторожностью поставил кружку на
место. На какое-то мгновение он представил себе, что снова находится на
плоту и видит, как удаляется корабль. В тот же момент он судорожно
вцепился в край койки и с торжеством посмотрел на офицера.
— Внимательность превыше всего, мистер Линд… Представьте себе, что
я бы плыл к кораблю, на котором бы не было пассажиров…
Он качнулся вперед. Линд подхватил его и уложил на койку.
В каком-то полузабытье ему казалось, что он снова плывет на своем
плоту посреди океана и размахивает бутылкой с виски перед пастью голодной
акулы, в то время как на краю его плота лежала нагая женщина, у которой
вместо лица было просто светло пятно. В следующий момент он уже со стоном
проснулся. Он был весь в поту. В каюте было удушающе жарко. Он посмотрел
на постельные принадлежности и на какой-то миг ему показалось, что он
находится на борту «Чосхоум». Но потом он вспомнил, что с ним произошло,
но только не знал, на каком корабле он находится и куда держит курс этот
корабль. Ему никто об этом еще не сказал.
Он почувствовал себя вновь родившимся и беспомощным, как ребенок.
Кто-то дал ему шорты, а какое-то таинственное воплощение его бывшей формы
бытия подарило ему часы. Они показывали 9:16, но это не совсем
соответствовало корабельному времени, хотя разница и не должна была быть
большой. Почти в тот же момент он услышал, как склянки пробили три раза, и
он поставил свои часы на 9:30. Теперь его новое рождение было определено и
во времени.
А потом он понял, что страшно голоден. Нужно надеяться, что они не
унесли с собой поднос. Сев на койку, он внезапно почувствовал слабость, но
она быстро прошла. На столе стояла вазочка с фруктами. Он очистил два
банана и съел, за ними последовало яблоко, а потом он закурил сигарету.
Собственно ему было достаточно распахнуть дверь и сказать, что он
проснулся, и он сразу же получил бы теплый и обильный завтрак. Но человек
ведь рождается не каждый день, и ему хотелось продлить это состояние. И
ему было безразлично, куда держит курс этот корабль, — самое главное, что
он остался жив.
От сигареты у него опять закружилась голова. Сумбурные мысли
зароились в голове — бессмысленные и не имеющие отношения к его настоящему
положению.
Потом он вспомнил слова Линда и усмехнулся. Ведь его заметила
женщина. Какая-то миссис Брук. Судя по словам Линда, она должна быть
симпатичной. Правда, когда на корабле много мужчин и только две женщины,
то даже старая толстая кляча может показаться симпатичной. Да и ему никто
не поверит, если он будет потом рассказывать, что обязан жизнью женщине.
Все это маловероятно — ведь корабль имеет всевозможные технические
устройства, а обнаруживает его в океане какая-то маленькая куколка. Нет, в
такое никто не поверит, хотя и будут с интересом слушать его рассказы.
Дверь немного приоткрылась, и в каюту заглянул человек с острыми
чертами лица.
— О, вы уже проснулись? Как вы себя чувствуете?
— Роскошно! — ответил Годдер. — Небольшая слабость и сильный голод.
— Это легко устроить. Я — старший стюард Джордж Барсет.
Они пожали друг другу руки.
— Что вы скажете насчет завтрака с яйцами, шпиком и прочими
атрибутами? — спросил Барсет.
— Конечно! — ответил Годдер.
— Вам долго пришлось пробыть на плоту?
— Неполных трое суток.
Барсет ухмыльнулся.
— Успели достаточно пропитаться морской водой… Я сейчас вернусь. —
С этими словами он исчез.
Годдер почистил зубы и посмотрел на себя в зеркало, висевшее над
умывальником. Там, где лицо было покрыто щетиной, оно было багрово-красным
и воспаленным. С ушей сползла кожа.
Барсет вернулся с кофейником в руке.
— Вот, мистер Годдер. Начинайте с него. Остальное прибудет через пару
минут.
— Большое спасибо, — ответил Годдер и налил себе полную чашку. Кофе
был горячий и крепкий. Ему пришлось прихлебывать с осторожностью. —
Чудесный кофе. Кто-то чудесно его готовит.
Барсет закурил сигарету и уселся на противоположную койку.
— Вы, собственно, откуда плыли?
— Из Калифорнии. 26 дней назад вышел из Лонг Бич.
— И куда держали курс?
Годдер пожал плечами.
— На Маркизские острова и дальше, может быть, в Австралию. Короче,
куда попал бы.
— И один на такой маленькой яхте? Даже девчонки с собой не
прихватили? — Такой факт был, казалось, выше понимания стюарда. — Может
быть, собирались написать об этом книгу?
— Нет… — Он вдруг понял, что стюарду этого не понять. Тот явно
считал его сумасшедшим. А сумасшествием можно объяснить многое. — А куда
плывет этот корабль?
— «Леандр»? Мы плывем на Манилу и Кубу. А вышли из Южной Америки.
Последнюю остановку делали в Калласе. — Далее он сообщил, что корабль идет
под панамским флагом, но это все, что связывает корабль с этой страной,
ибо судно принадлежит одному греку, который и осуществляет перевозки через
компанию «Хайворт-Лайн», которая обосновалась в Лондоне. Построен в 1944

году, имеет цилиндрические машины и делает в среднем тринадцать узлов.
Капитан Стин, по прозвищу Холи-Джо, видимо, уроженец Ирландии или
Шотландии, ревностно относится ко всему тому, что написано в Библии, ярый
противник алкоголя. Видимо, когда-то сбился с нормальной дорожки и ушел в
море. Судя по всему, настоящим капитаном на корабле является светлокудрый
великан Линд. Во втором помощнике было что-то голландско-индонезийское, а
третьим помощником был молодой швед.
Появился молодой филиппинец с подносом в руках, и Годдер принялся за
еду, в то время как Барсет продолжал говорить. Сам он — американец,
рассказывал он, но не пояснил, почему работает на этом судне, в то время
как работая на американском корабле старшим стюардом, он мог бы
зарабатывать в два раза больше. Годдер почувствовал, что у того, видимо,
были на это свои причины — или скандальная история с женщинами, или
неприятности с профсоюзом или полицией.
— У вас много пассажиров на борту? — спросил Годдер.
— Нет, немного. У нас имеется мест на 12 человек, но это старое
корыто, конечно, не может сравниться с современными кораблями, которые
делают по 16-18 узлов и имеют кондиционеры и элегантные бары, поэтому у
нес сейчас только четыре пассажира — две женщины и двое мужчин.
Одному из них лет 65, неплохой человек. Раньше служил где-то в
Бенгалии, потом долгое время жил в Буэнос-Айресе, пока аргентинская
инфляция вконец не обесценила его пенсию. Теперь он собирается пожить на
Филиппинах. У другого мужчины — бразильский паспорт, но он, по всей
вероятности, поляк. Его зовут Красиски. Он болеет с момента нашего выхода
с Калласа. Его лечил Линд, который так и не понял, чем этот человек
страдает. Во всяком случае, странный он какой-то. Постоянно запирается в
своей каюте, закрывает иллюминатор и даже задергивает занавеску, словно не
переносит дневного света. Временами его можно слышать и средь бела дня —
он стонет, словно ему снятся кошмары. А корабельный сундук в его каюте
заперт на три замка. Честное слово — на три замка.
Одна из женщин — вдова капитана морского флота США. Ей около
пятидесяти, но выглядит очень моложаво. Судя по всему, много плавала и
побывала во всех частях света. Тип женщины из Южных Штатов, но с умом, с
ней к тому же приятно побеседовать.
Другая моложе, лет тридцать с небольшим, и очень миловидная, хотя и
суховата — сама первой никогда не заговорит. Она — тоже вдова, но что
случилось с ее мужем, он не знает. Она работала в Лиме, а теперь
отправляется на работу в Манилу — ее послала туда фирма. Для обеих женщин
плавание проходит довольно скучно, так как оба их спутника уже в
преклонном возрасте, а один вдобавок и с завихрением. Конечно, они будут
рады видеть на корабле нового человека. Или у мистера Годдера другие
планы?
— Я и сам еще не знаю, — ответил он. — Вероятно, это будет в какой-то
степени зависеть от капитана.
— Оставайтесь здесь, — сказал Барсет. — А то Холи-Джо захочет всучить
вам тряпку в руки.
Здесь, должно быть, нечто другое, подумал Годдер. И жаль, что Барсет
этого не понимает. Новый человек, которого выловили посреди океана, на
борту старенького парохода может означать очень многое. Это и больше
проданного спиртного, и больше чаевых для того же Барсета, и больше всего
другого с финансовой точки зрения.
Разумеется, трудно сделать какой-то вывод с человека, на котором
надеты только трусики, это Годдер понимал как с культурной, так и с
экономически-общественной точки зрения…
— А чем вы зарабатываете свой хлеб насущный? — наконец, не выдержал
Барсет.
— В настоящее время ничем, — ответил Годдер. — А раньше я снимал
фильмы и писал.
Это заинтересовало Барсета. Если этот человек говорит правду, значит,
он занимает солидное положение в обществе.
— Какие фильмы?
— «Тин-Хан», «Аметистовая афера» и некоторые другие. Последний
назывался «Соленая шестерка». Получился настоящий боевик.
— «Тин-Хан». Я его видел, — взволнованно ответил Барсет. — Так
назывался крейсер во времена второй мировой войны. Великолепный фильм!
Послушайте, вам совсем не нужно оставаться на этом утлом суденышке.
Годдер пожал плечами.
— А почему бы не остаться?
Может быть, ему будет интересно стать на какое-то время моряком.
Филиппинца звали Эштони Гутиррец, и он был хорошим парикмахером.
Кто-то из машинного отделения одолжил Годдеру электробритву, другой —
спортивную рубашку. Его лицо все еще болело от солнца, соленой воды и
ветра, и все-таки ему удалось кое-как побриться. После этого он стал
выглядеть лучше. Около одиннадцати часов он вышел на палубу. На средней
палубе никого не было, но Годдер хотел, как только он выяснит свои
отношения с капитаном, найти миссис Брук и выразить ей свою благодарность.
Стояло чудесное солнечное утро. Дул легкий бриз, и корабль немного
покачивался на волнах, бороздя воды океана. Даже вода кажется много
приятнее, когда на нее смотришь с палубы парохода и чувствуешь вибрацию от
работы машин.
На мостике нес вахту третий помощник. Он сказал Годдеру, что капитан
уже встал и что в его каюту можно пройти через рубку.
Годдер постучал в дверь, которая была немного приоткрыта.
— Да? — послышался голос, и на пороге появился капитан Стин. На нем
был тропический белый костюм, а на плечах его рубашки с короткими рукавами
красовались четыре золотые полоски. — Входите, мистер Годдер, и
присаживайтесь. — Он показал на массивное кресло.
Капитан был сухощавым мужчиной со строгой выправкой. Он уже начинал
лысеть, но имел голубые глаза, как у ребенка, и длинную шею, на которой
четко выделялся кадык.
В каюте стояло кресло, лежал потертый ковер, на котором возвышался
стол с вращающимся стулом. На переборке над столом висели две фотографии в
рамках. На одной из них был заснят очаровательный домик на берегу фиорда,
а на другой изображена женщина с двумя девочками. Дверь на заднем плане
вела непосредственно в спальню капитана.
Пока Годдер рассказывал капитану свою историю, тот сидел на стуле за
письменным столом и делал в журнале пометки. По его внешнему виду было
видно, что он неодобрительно отнесся ко всем авантюрным начинаниям
Годдера.
— Надеюсь, что теперь-то вы наконец поняли, как опрометчиво
поступили, — сказал он. — Право, очень удивительно, что береговая охрана
позволяет такие выходки.
Годдер пояснил, что подобные морские путешествия в одиночку

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *