КРИМИНАЛ

Глубокое синее море

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Глубокое синее море

которую занимают влюбленные при любовном акте.
Он выругал себя за эти бредовые мысли, поскольку хорошо понимал, что
в этом не было ничего эротического. Он только хотел, чтобы она открыла
глаза. Как только она это сделает и скажет хоть пару слов, он больше не
будет один. Откровенно говоря, это мало помогло бы, и в этом не было
никакого смысла, но тем не менее он нашел ее и теперь пытается привести ее
в чувство.
Годдер выполз из-под круга и начал затаскивать на него Керин. Она
опять застонала, и в тот же момент ее свело судорогой, как при рвоте. Изо
рта полилась соленая вода. Он вытер ей губы и выждал, пока ее дыхание не
стало сильнее. А потом он увидел, что она открыла глаза.
Сперва они были какими-то пустыми и ничего не понимающими. Она
посмотрела на него, осмотрела бесконечную гладь океана, взглянула на
висящие над водой грозовые тучи. Он подумал, что сейчас она пронзительно
закричит от страха, забьется в истерике или потеряет сознание, но ничего
этого не случилось. Возможно, для нее всего предыдущего оказалось слишком
много, и она уже потеряла способность реагировать на что-либо.
Она опять посмотрела на него — даже смущенно, как ему показалось.
— Вы… — начала она. — Надеюсь, вы не спрыгнули с корабля, чтобы
спасти меня?
— Нет, — ответил он. — Меня они тоже сбросили.
В нескольких словах он объяснил ей, как стал обладателем
спасательного круга. Она ничего не ответила, только подбородок ее дрожал
несколько секунд. Он почувствовал, как она пытается взять себя в руки.
— Прошу меня простить, — сказал он.
— Нет… — Она глубоко и опять с какой-то дрожью вздохнула. —
Виновата во всем я. Если бы я оставалась позади вас…
— Я не это хотел сказать… — его жест охватил и их обоих, и все
безбрежное водное пространство. — С вами ничего подобного бы не случилось,
если бы я не втянул вас в это дело…
— О, теперь вы будете извиняться за то, что спасли мне жизнь!
— Спас?
— Ну, хотя бы на какой-то срок. Ведь мы все живем на этой земле
только какой-то срок. А корабль может и вернуться, если другие об этом
узнают.
— У других нет оружия, — объяснил ей Годдер. Он рассказал ей, как на
палубе появился Майер. Или дым его выгнал из убежища, или его успели
препроводить в другое убежище, где потом его кто-то случайно обнаружил.
— Значит, теперь люди знают, что он жив? Что может сделать Линд в
этой ситуации?
— Не знаю. — Годдеру показалось странным, что Линд не обезопасил свое
положение за два последних дня. А ведь он мог спокойно это сделать. Ему
достаточно было отделаться от Майера. Красиски он принес в жертву, по всей
вероятности, без всяких угрызений совести. Так почему же он не мог
поступить так же и с Майером? Для такого человека, как Линд, было бы проще
освободиться от уличающих его доказательств, а этим доказательством был
Майер. И несмотря на это, он избрал более опасный путь — попытался
избавиться от капитана Стина и миссис Леннокс. Что это? Дисциплина?
Идеологический фанатизм? Нет, в этом не было никакого смысла. Ведь теперь
на земле не было ни одного уголка, где Майер мог бы скрыться. Почему же
Линд пошел на то, чтобы перестрелять даже всю команду, лишь бы спасти
Майера?
Гром громыхнул уже в непосредственной близости, а порывы ветра рябили
поверхность воды. На севере и западе теперь не было ни клочка голубого
неба, а в нескольких сотнях метров перед ними висела дождевая завеса.
— Смотрите! — внезапно закричала Керин.
Годдер повернулся в ту сторону, куда показывала Керин, и застыл. Не
более, чем в полумиле от них из плена дождя появлялся «Леандр». С нижней
палубы поднимался столб дыма, пронизанный языками пламени. Значит, пожар в
третьем трюме разгорелся не на шутку.
Корабль, казалось, шел в должном направлении. Но прежде чем Годдер
смог определить это точно, корабль, подобно призраку, снова исчез в пелене
дождя.
Эштони Гутиррец перекрестился, но шевельнуться он, казалось, больше
не мог. Он еще никогда в жизни не стоял на корабельном мостике и всей
душой желал, чтобы никогда и не видеть его. Если он шевельнется, то его
наверняка смогут заметить. Тем не менее он даже не мог поклясться, что
все, что он сейчас переживает, случилось с ним в реальной жизни. Во всяком
случае, Эштони не мог ручаться, что рассудок его не помутился, с тех пор
как он увидел мертвеца на палубе. А потом он видел, как за борт полетела
блондинка. Когда же он рассказал об этом офицеру и показал на то место,
где, по его мнению, должна была показаться женская голова, там вдруг
показалась мужская. Офицер, судя по всему, не обратил внимания на эту
несуразицу, так как он сразу же приказал развернуться и бросил в воду
спасательный круг… А вот теперь к нему приближается этот высокий первый
помощник. Ему кто-то уже успел сказать, что теперь этот человек — капитан.
Его глаза были очень холодны и вызывали страх.
Корабль уже успел развернуться, и Геральд Сведберг решил убедиться,
заметил ли человек за бортом спасательный круг. В тот же момент он увидел
подходящего Линда.
— Мистер Сведберг! — гаркнул Линд. — Немедленно отдайте распоряжение
лечь на прежний курс!
— За бортом человек… — начал третий помощник, но Линд перебил его:
— Немедленно распорядитесь лечь на прежний курс! Слышали, что я вам
сказал? — Линд повернулся к рулевому. — Право руля!
Рулевым был грек, опытный моряк. Он бросил на третьего помощника
беспомощный взгляд и начал разворачивать корабль вправо. Когда Линд
говорил таким тоном, лучше было его слушаться.
Но на третьего помощника тон Линда никакого впечатления не произвел.
Точнее, даже вызвал его гнев.
— Мистер Линд, я повторяю вам, что за бортом находится человек. —
Линд, правда, замещал капитана, и Сведбергу было это известно, но ведь на
вахте стоял он, и поэтому он здесь распоряжался. Он прошел к двери рубки.
— Я видел это собственными глазами…
И вдруг у него отнялся язык, так как он увидел Гуго Майера, к тому же
без черной повязки на глазу. На поросшем щетиной лице играла ухмылка, а в
руках у него был автомат. Позади него появился Карл с люгером в руке.

Рулевой тоже увидел их обоих, и глаза его расширились от страха. Корабль
теперь резко накренился на бакборт, так что грозовая туча оказалась почти
над головой.
Эштони Гутиррец все еще стоял на мостике без движения и видел, как по
палубе идет матрос по имени Отто с большим пистолетом в руке. Он взошел на
мостик и встал позади третьего помощника. Потом посмотрел на Линда,
который стоял позади рулевого. Кивнув в ответ, он поднял пистолет и ударил
третьего помощника по голове. Ноги Сведберга подкосились, он упал и
покатился в сторону двери как раз в тот момент, когда по палубе ударили
первые капли дождя. Отто поднял его и затащил обратно на мостик, в угла
которого все еще прятался Гутиррец.
— Прочь от руля! — крикнул Линд греку, но тот от страха, казалось,
ничего не слышал. Линд оторвал его руки от руля и отшвырнул к двери. Тот
упал на колени, проскользнув немного по мокрой палубе, а потом поднялся и
пустился наутек.
— Отто, возьми руль! — приказал Линд. Тот оставил третьего помощника
лежать под дождем и подбежал к рулю. Линд дал ему курс. Отто повернул
колесо налево, чтобы направить корабль по старому курсу.
Линд тем временем повернулся к Майеру и что-то сказал ему по-немецки.
В этот момент подбежал боцман. Люгер у него торчал за поясом, по лицу
стекала вода.
— Лопнули бутыли в третьем трюме, — быстро выпалил он. — Еще до того,
как разразилась гроза, на нижней палубе чувствовался запах спиртного.
Линд кивнул.
— Ничего не поделаешь. И все же можно держать огонь под контролем.
Где Спаркс?
— Сейчас придет.
— Хорошо. Перекройте трюмы. И стрелять в каждого, кто попытается
подняться сюда.
Боцман исчез в серой пелене дождя. Спаркс прошел по внутреннему
трапу, который вел через картографический отдел.
— Вызови «Феникс»! — приказал Линд. — Они должны спешить нам
навстречу. Ежечасно подавай им сигнал, чтобы они пеленговали нас.
Спаркс вопросительно посмотрел на него.
— Встреча состоится до наступления темноты?
— А какое это может теперь иметь значение? — спросил Майер.
— Мы все перейдем на «Феникс», — сказал Линд.
— А что будет… — Спаркс жестом показал на весь корабль и его
обитателей. Линд провел пальцем по горлу. Спаркс кивнул и вышел.
Третий помощник все еще лежал там, где оставил его Отто, почти у ног
Гутирреца. Его фуражка куда-то укатилась, а на лицо стекала из-под волос
струйка крови. Гутиррец считал его мертвым. Он посмотрел на
противоположную сторону рубки. Может, его не заметят, если он сейчас
шевельнется?
Но не успел он сделать и шага, как услышал звук, очень похожий на
вздох.
Застыв от страха и не способный больше ничего воспринимать, он
увидел, как с палубы поднялся большой клуб дыма вместе с огнем, и в воздух
полетели обломки дерева и переборки.
В следующий момент эти обломки начали падать, шипя и угасая в воде.
Но столб огня стал еще выше, и шум, вызываемый огнем, перекрывал теперь
шум дождя. На нижней палубе матросы что-то кричали друг другу. Линд
промчался на бакборт к телефону, который стоял позади рулевого колеса.
— Усильте давление в шлангах! — прокричал он в трубку, бросил трубку
на рычаг, передал в машинное отделение команду «СТОП» и помчался с другими
по палубе. Теперь на мостике никого не оставалось, кроме третьего
помощника, который лежал без сознания, и молодого филиппинца.
Гутиррец проскользнул к двери рубки и заглянул туда. Эта красивая
женщина-блондинка была в воде где-то позади них. Если корабль повернет
обратно, ее можно будет спасти. Как делал рулевой, когда поворачивал
корабль? Так? В левую сторону. Он схватился за штурвал и повернул его до
отказа влево. Потом оставил штурвал и затащил третьего помощника внутрь,
где было сухо. Затем он снова вышел на палубу, чтобы посмотреть на пожар.
«Леандр» все еще шел со скоростью двенадцать узлов в час.
Они продолжали держаться за спасательный круг. Вокруг хлестал дождь,
сверкала молния, гремел гром.
— Почему ты считаешь, что они вернутся? — спросила Керин. — Неужели
они вернутся, чтобы спасти нас?
— Вряд ли, — ответил Годдер. Говорить так было жестоко, но еще более
жестоко было лгать ей. Ведь на корабле командует Линд. Их было по меньшей
мере шестеро, и все шестеро имели оружие. — Возможно, они потеряли
управление над кораблем или изменили курс, чтобы не дать огню проникнуть в
центральную часть судна.
— Найти нас они все равно бы не смогли, — сказала Керин. — Ведь
сейчас на пятьдесят ярдов ничего не увидишь.
— Ты не видела в воде Рафферти?
— Нет.. — она смахнула с лица воду. — Почему он это сделал? Ведь
Рафферти принадлежал к его людям.
— Рафферти был глуп. Линд позднее все равно бы с ним расправился.
Даже если бы все было в порядке. Такую тайну не доверяют глупцам. Ведь обо
всем он проболтался бы в первом же баре.
Гроза продолжала бушевать, и волна становились все больше. Белая пена
затрудняла их дыхание.
— Смешно, — сказала она вдруг. — Я даже не знаю, есть ли у тебя
семья.
— Есть брат в Техасе, — ответил он. — А где-то в Европе — бывшая
миссис Годдер. Мы связаны только адвокатской фирмой и банковским счетом.
Если курс доллара будет держаться твердо, то она об этом происшествии
узнает через несколько лет.
— У тебя нет детей?
— Была дочь, она погибла в автомобильной катастрофе.
— Прости меня…
— Это случилось пять месяцев тому назад.
Почему я обо всем этом рассказываю? — подумал он. Может, неизбежный
конец развязал ему язык? Или он просто давно уже ждал преданную
слушательницу? Ведь после того, как он вышел из больницы, он не
рассказывал об этом ни одному человеку. Никому, кроме Сьюзен. Ей он
сказал, что Джерри умерла, что он приедет домой через три часа и что к
этому времени она должна покинуть дом.
Если его спрашивали, есть ли у него дети, он всегда отвечал: нет, у
него нет детей. Лишь когда он напивался, то говорил самому себе: «Да, у
меня была дочь, но я и мачеха ее убили».
Руки Керин на спасательном круге были мягкими и округлыми. Ему так

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *