КРИМИНАЛ

В лучших семействах

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Рекс Стаут: В лучших семействах

скамейке в просторной приемной конторы окружного прокурора в здании суда
Уайт-Плейнз, зато на сей раз мне даже присесть не пришлось. Более того, я
и представиться не успел. Едва я вошел и приблизился к столу, что стоял в
отгороженном углу, как меня перехватил какой-то прихрамывающий тип и
проворковал:
— Ступайте за мной, мистер Гудвин.
Он сопроводил меня по длинному коридору вдоль нескончаемой вереницы
дверей по обеим сторонам и провел в комнату, в которой я уже бывал.
Воскресным вечером, помнится, девятого апреля, я развлекался в ней около
часа. В комнате никого не было. Утреннее солнышко пробивалось через два
окна, а я сидел и наблюдал, как отплясывают пылинки в косых лучах. От
нечего делать я принялся дуть на пылинки, следя за тем, как они образуют
затейливые узоры — за этим занятием меня и застали сам окружной прокурор
Кливленд Арчер и Бен Дайкс. Пожалуй, я никогда не всматривался в лица с
таким живым интересом. Довольные и наглые физиономии могли означать, что
дело уже раскрыто, а в таком случае все наши столь долго вынашиваемые
планы, как покончить с Арнольдом Зеком, вылетали в трубу.
Я настолько обрадовался, разглядев их пасмурные рожи, что мне стоило
большого труда не расплыться в радостной улыбке. В ответ на сухое
приветствие я поздоровался не менее сдержанно, а когда мы расселись,
причем я оказался за столом напротив них, то проворчал:
— Надеюсь, хоть какая-то польза от этого вызова будет? У меня на
сегодня была намечена куча дел, а теперь все пойдет насмарку.
Дайкс что-то буркнул — не сочувственно и не неприязненно, а так, себе
под нос. Арчер раскрыл папку, которую принес с собой, выбрал несколько
листов бумаги, скрепленных в углу, взглянул на верхний лист и мрачно
посмотрел на меня из-под припухших век.
— Это ваши показания, Гудвин.
— О чем? О деле Рэкхем, что ли?
— Бога ради, — кисло попросил Дайкс, — хотя бы раз вы могли
удержаться от зубоскальства. Я всю ночь на ногах.
— Просто много воды утекло с тех пор, — извинился я, — а дел у меня
невпроворот, сразу все не упомнишь.
Арчер подвинул протокол через стол ко мне.
— Думаю, вам стоит перечитать это. И хочу задать вам несколько
вопросов.
Я даже не мечтал о лучшей возможности привести мысли в порядок, но не
думал, что сейчас из этого выйдет толк, поскольку не имел ни малейшего
понятия о том, с какой стороны последует подвох.
— Может, отложим на потом? — предложил я. — Если вы припрете меня к
стенке и мне потребуется выиграть время, чтобы пораздумать, я смогу
притвориться, что должен проверить свои прошлые показания. — Для вящей
убедительности я постучал указательным пальцем по протоколу.
— Я предпочитаю, чтобы вы прочитали его сейчас, — хмуро сказал Арчер.
— Правда, это ни к чему. Я сам знаю, что говорил и что подписывал. —
Я отодвинул бумаги назад. — Можете проверить выборочно.
Арчер закрыл папку и оперся на нее ладонями, сцепив пальцы.
— Меня интересует не столько то, что есть в протоколе, сколько то,
чего в нем нет. Я считаю, что стоит освежить в памяти свои показания,
поскольку я хочу спросить о том, что вы скрыли… о событиях той субботы,
восьмого апреля.
— Я готов ответить, не читая. Я не скрыл ничего, что имеет отношение
к миссис Рэкхем.
— Я хочу, чтобы вы перечитали подписанные показания, а потом
повторили свои слова.
— Не хочу читать. Я ничего не скрыл.
Арчер и Дайкс переглянулись, а потом Дайкс заговорил:
— Послушайте, Гудвин, мы вовсе не берем вас на пушку. Просто нам
стало кое-что известно. Кое-кто наконец разговорился. Похоже, придется вам
выкладывать все начистоту.
— Только не мне. — Я был непреклонен. — Я давно все выложил
начистоту.
— Приведите ее, — бросил Арчер Дайксу. Тот поднялся и покинул
комнату. Арчер взял в руку протокол, спрятал его в папку, которую
отодвинул на край стола, потом потер глаза ладонями и испустил пару тяжких
вздохов. Дверь открылась, и Дайкс ввел в комнату Лину Дарроу. Он придвинул
ей стул к торцу стола, слева от меня и справа от Арчера, так что солнце
освещало ее сзади. Девушка выглядела так, будто провела ночь в тюрьме, с
покрасневшими глазами и опухшим лицом, но, судя по тому, как были стиснуты
ее челюсти, настроена она была решительно. Садясь на предложенный стул,
она мельком взглянула на меня и не удостоила даже легким кивком.
— Мисс Дарроу, — приветливо, но достаточно твердо обратился к ней
Дайкс, — вы помните, что кроме мистера Гудвина никто ваши показания
подтвердить не сможет. Мы устроили очную ставку не для того, чтобы
подвергнуть сомнению слова мистера Гудвина и выставить его в неприглядном
свете, а для того, чтобы он услышал все из первых уст. — Арчер обратился
ко мне: — Мисс Дарроу сама пришла к нам вчера вечером. Никто на нее не
давил. Верно, мисс Дарроу? Я хочу, чтобы вы подтвердили мои слова мистеру
Гудвину.
— Да. — Она подняла на меня свои глаза, которые, я на этом твердо
настаиваю, несмотря на тяжелую для нее ночь, оставались по-прежнему
прекрасными. — Я пришла добровольно. Я пришла, потому что… из-за того,
как со мной обращается Барри Рэкхем. Он отказался жениться на мне. Он
обращается со мной дурно. Наконец… вчера мое терпение лопнуло.
Арчер и Дайкс неотрывно смотрели на нее. Наконец Арчер не выдержал: —
Продолжайте, мисс Дарроу. Скажите ему главное.
Она заговорила:
— Мы с Барри немного дружили еще до смерти миссис Рэкхем. Просто
дружили. Во всяком случае мне так казалось и, по-моему, ему тоже. Так все
и обстояло, когда на пасхальный уик-энд мы поехали в Берчвейл. Миссис
Рэкхем пообещала, что работать… отвечать на письма и тому подобное…
нам там не придется, во в субботу в полдень она послала за мной, и я
пришла в ее комнату. Она плакала и была настолько расстроена, что едва
могла говорить.
Лина приумолкла. Она смотрела мне прямо в глаза.
— Сейчас я выпалю все одним духом, мистер Гудвин. Тем более, что я
это уже говорила.

— Конечно, конечно, — похвалил я. — Давайте, так будет проще.
И она выпалила:
— Миссис Рэкхем сказала, что должна с кем-то поделиться, сперва
хотела поговорить с невесткой, миссис Фрей, но потом передумала, так что
оставалась только я. Она сказала, что накануне ездила к Ниро Вульфу, чтобы
попросить его выяснить, откуда у ее мужа деньги, и Ниро Вульф согласился.
В тот же вечер, в пятницу, он перезвонил ей и сказал, что кое-что уже
разузнал. Оказалось, что Барри Рэкхем связан с какой-то преступной
группой. Он помогал осуществлять какие-то незаконные махинации и получал
за это приличное вознаграждение. Мистер Вульф порекомендовал ей никому
ничего не говорить, пока он не узнает больше. И добавил, что его помощник,
мистер Гудвин, приедет в субботу днем, а к тому времени, возможно,
появятся дополнительные сведения.
— Так что мистер Гудвин был в курсе дела? — уточнил Арчер.
— Естественно, миссис Рэкхем поняла это как само собой разумеющееся.
Она не говорила, что мистер Вульф сказал, будто мистер Гудвин в курсе
дела, но решила, что иначе и быть не может, коль скоро мистер Гудвин его
помощник и занимается этим делом. Впрочем, тогда это не имело значения,
поскольку она все выложила мужу. В Берчвейле у них была одна спальня и, по
ее словам, когда они легли в постель, она просто не смогла сдержаться.
Весь разговор она мне не передала, но у них произошла страшная ссора. Она
заявила, что подаст на развод, что между ними все кончено, что она
попросит мистера Вульфа завершить расследование и добыть доказательства
вины Рэкхема. Характер у миссис Рэкхем был твердый, и она ненавидела,
когда ее пытались обвести вокруг пальца. Но на следующий день она
засомневалась в том, что сказала, будто в самом деле ей хотелось развода.
Потому-то она и решила с кем-нибудь посоветоваться. Думаю, что причина, по
которой она не стала доверяться миссис Фрей…
— Извините, мисс Дарроу, — прервал ее Арчер, — пожалуйста,
придерживайтесь только фактов.
— Да, конечно. — Она посмотрела на Арчера, потом перевела взгляд на
меня. — Я сказала, что, по-моему, миссис Рэкхем совершенно не права. Будь
ее муж изменником — другое дело, но ведь ей он ничего плохого не сделал,
разве что кому-нибудь другому да самому себе, так что ей следует помочь
ему, а не уничтожать его. По меньшей мере, сказала я, надо подождать, пока
обнаружатся все подробности. Думаю, именно это она и хотела услышать, хотя
вида не подала. Она была страшно упряма. Потом днем я совершила нечто
такое, в чем буду раскаиваться всю жизнь. Я пошла к Барри и все ему
передала, добавив, что если он пойдет ей навстречу — расскажет все без
утайки, повинится и пообещает, что покончит с этим, — то все будет в
порядке. И тут Барри признался, что любит меня.
Здесь Лина Дарроу впервые проявила слабость. Опустила голову и отвела
глаза.
— И что тогда? — вкрадчиво спросил я.
Она подняла голову, и заметное волнение отразилось в ее лице.
— Он сказал, что вовсе не желает, чтобы все было в порядке, потому
что любит меня. Должна я сказать вам, что я… как я себя чувствовала
тогда?
— Не сейчас. Только то, что случилось.
— Тогда еще ничего не случилось. Время было после полудня. Я не
сказала Барри, что тоже люблю его… тогда я еще и не подозревала, что
люблю его. Я просто ушла. Потом мы собрались в гостиной на коктейль,
пришли вы, мистер Гудвин, и мистер Лидс, и мы играли в эту игру…
помните? — спросила она.
— Угу, помню, — подтвердил я.
— Потом ужинали, смотрели телевизор и…
— Извините, — перебил я. — Это всем известно. Давайте припомним, как
пришли полицейские. Вы им все рассказали?
— Нет.
— Почему?
— Мне казалось, что это будет нечестно по отношению к Барри. Я не
думала, что он убил ее, и не знала, с какими незаконными делами он связан,
поэтому мне казалось, что несправедливо говорить им то, что я узнала о нем
со слов миссис Рэкхем. — Прекрасные глаза мисс Дарроу снова наполнились
лучезарным светом. — О, я знаю, о чем вы думаете. Почему не тогда, а
теперь я решила рассказать это? Да потому, что теперь я знаю о нем
больше… намного больше! Не уверена, убил ли он миссис Рэкхем, но
убеждена, что он способен на такое: он жестокий, эгоистичный и
беспринципный… он способен на все. Думаете, я хочу ему отомстить?..
Возможно, но мне наплевать, потому что я говорю правду. С какой преступной
группой он был связан, и убил ли он жену… я не знаю; это ваша забота.
— Не моя, сестренка. Я не полицейский.
Она повернулась к фараонам.
— Значит, ваша!
Тут, казалось бы, настал тот самый миг, когда я мог бы перечитать
свои показания, поскольку мне не помешало бы это обмозговать. Такого
поворота я не ожидал. Стоит мне только подтвердить слова Лины Дарроу, и
Барри Рэкхему не миновать казни на электрическом стуле. Я мог бы заявить,
что ничего не знаю о звонке, который Ниро Вульф сделал миссис Рэкхем.
Вполне возможно, что он звонил ей, не поставив меня в известность — такое
за ним нередко водилось. Занятно, сколько раз мне приходилось буквально из
кожи вон лезть, чтобы изобличить убийцу, а тут достаточно было припомнить
парочку фактов — и вот он, убийца, в руках!
Но если я дам подтверждение изложению мисс Дарроу, Рэкхема еще до
захода солнца упекут в каталажку, а это погубит все дело. Операция
сорвется, месяцы напряженного труда вылетят в трубу, и с ними наш
единственный шанс; Зек будет продолжать упиваться властью превосходящего
разума, а мы с Вульфом останемся с носом. Мой мозг лихорадочно заработал.
Не раз он помогал вывести убийц на чистую воду; теперь же от него
требовалось поработать на славу, чтобы помочь убийце остаться тоже на
свободе, поскольку встреча с Зеком должна была состояться во что бы то ни
стало.
Выстроить план действий не было времени. Все трое впились в меня
взглядами, и Арчер произнес:
— Теперь сами понимаете, Гудвин, почему я настаивал на том, чтобы вы
перечитали свои показания? Необходимо проверить: вдруг вы что-нибудь
упустили!
— Да, — с сожалением выдохнул я. — Я также вижу, что вы ждете, затаив
дыхание, когда я скажу, что верно, мол, я запамятовал: Ниро Вульф и впрямь
позвонил вечером в пятницу миссис Рэкхем и сказал ей все это. Увы, рад бы
помочь, но привык придерживаться истины, насколько возможно.
— Нам истина и нужна. Вы приходили вчера днем к Рэкхему?
Этого я уже ожидал.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *