КРИМИНАЛ

В лучших семействах

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Рекс Стаут: В лучших семействах

стать одним из них. Я готов попытаться. Вы должны запомнить одно: если
скажете «да», крайне легкомысленно будет менять свое решение. Даже
невозможно.
— Вы сказали, — возразил я, — что готовы попытаться. А если я все же
попробую?
— Вы уже слышали. Это было бы крайне легкомысленно.
— Но ведь начало уже положено. Я слежу за Рэкхемом по вашей указке.
Когда он ко мне пристал, я по собственной инициативе побеседовал с ним и
доложил о результатах в своем отчете. Вам это понравилось? Если нет, то я
вам не подхожу. А если наоборот, давайте продолжать, пока вы не узнаете
меня получше. Черт побери, ведь мы до этого ни разу не встречались. А что
касается моих мыслей, будто вы хотите меня использовать, чтобы отомстить
Ниро Вульфу, выкиньте это из головы. Тем более, что у вас все равно ничего
не выйдет, так как я до сих пор не знаю, куда он направил свои стопы: на
север, на восток, на юг или на запад.
Как-то я заметил Вульфу, что Икс (так мы тогда именовали Зека),
который неожиданно прервал телефонный разговор, обожает внезапности. Вот и
сейчас он вдруг отвел от меня свой акулий взгляд, что я воспринял,
впрочем, с облегчением, потянулся к рычажку на пульте внутренней связи,
который стоял на столе, нажал его и проговорил:
— Пригласите Пита Редера!
— Скажите ему, чтобы он сперва побрился, у него отвратительная
борода, — предложил я, полагая, что коль скоро обладаю репутацией человека
со сложившейся и вполне определенной манерой речи, то надо ей
соответствовать. Зек и ухом не повел. Я уже заподозрил, что он вообще
никогда ни на что не реагировал и собирается поступать так и впредь. Я
повернул голову настолько, чтобы вновь прибывший мог полюбоваться моим
профилем и как можно быстрее получить удовольствие от встречи со мной.
Пит Редер, он же Вульф, появился довольно скоро, приблизился к нам,
аккуратно переставляя ноги по коврам, чтобы не поскользнуться. Меня он
удостоил лишь мимолетным взглядом.
— Присаживайтесь, — разрешил Зек. — Вы знакомы с Гудвином?
Редер кивнул и посмотрел на меня более внимательно. Затем уселся и
гнусаво произнес:
— Ваши отчеты не стоят затрат на них.
Я был слегка потрясен, хотя постарался это скрыть. Я совсем уж было
позабыл, что Редер говорит гнусавым голосом.
— Извините, — свеликодушничал я. — Я строго придерживался фактов.
Если хотите, чтобы я их приукрашивал, можете заказать любой цвет на выбор.
— Вы несколько раз упускали Рэкхема.
Я начал злиться.
— Прежде я считал, — сказал я, — что Ниро Вульф был чересчур
требователен. Но даже у него хватало мозгов, чтобы сообразить, что в
гостиницах не один выход.
— Вам платят столько, что можно перекрыть все выходы на стадионе
«Янки».
Зек решил, что пора вмешаться, и заговорил своим резким, холодным и
педантичным голосом, тональность которого никогда не менялась:
— Все это пустяки. Я уже побеседовал с Гудвином, Редер, и послал за
вами, потому что мы уже зацепили, крепко зацепили Рэкхема. Мы должны
решить, как быть дальше и какую роль отвести Гудвину. Каково ваше мнение о
том, что при разговоре с Рэкхемом Гудвин сказал о работе на миссис Фрей?
Редер пожал плечами.
— По-моему, это несущественно. Сейчас главная задача Гудвина —
запугать Рэкхема. И как следует, если мы хотим, чтобы Рэкхем нас слушался.
Если он и впрямь убил свою жену…
— Конечно, убил. Можно не сомневаться.
— В таком случае он может опасаться миссис Фрей даже больше, чем вас.
Надо проверить. Если номер не пройдет, Гудвину ничего не стоит придумать
иной способ воздействия. — Редер посмотрел на меня. — Вам ничто не мешает
связаться с Рэкхемом?
— Вроде бы нет. Он сказал, что готов встречаться со мной хоть каждый
день, правда, это было позавчера. А зачем его пугать? Чтобы посмотреть,
как он швыряется стаканами?
Зек и Редер переглянулись. Потом Зек заговорил:
— Кажется, Редер рассказал вам, что приехал сюда с Западного
побережья. Там он разработал чрезвычайно хитроумную операцию, блестящую и
весьма прибыльную. Но для ее осуществления требуется согласованность во
времени и высокий профессионализм. С небольшим усовершенствованием мы
могли бы осуществлять данную операцию здесь, в Нью-Йорке, что принесло бы
баснословную прибыль. Для этого необходимо заручиться сотрудничеством
богатого лица, занимающего определенный пост. Рэкхем подходит нам
идеально. Мы твердо намерены использовать его. Если вы поможете получить
его согласие, а вам, по-моему, это вполне по плечу, то ваша доля составит
пять процентов от прибыли. Мы ожидаем, что прибыль превысит полмиллиона,
возможно, раза в два.
Я недоверчиво нахмурился.
— Вы хотите, чтобы я его настолько припугнул, что ему не осталось бы
никакого иного выхода?
— Да.
— А чем его запугивать?
— Прежде всего, воздействуйте на его чувство вины. Ареста и суда ему
удалось избежать лишь по той причине, что полиция не нашла достаточных
улик. Но он живет в постоянном страхе, что вот-вот отыщутся другие улики,
а для убийцы это страшное напряжение. Если убедить его, что мы располагаем
подобными уликами, он станет более сговорчивым.
— А мы ими располагаем?
Черт возьми, Зек едва не улыбнулся.
— Вряд ли они нам понадобятся. А если понадобятся, мы их раздобудем.
— Тогда зачем втягивать его в такую сложную игру? Сколько у него
денег, миллиона три? Попросите половину или хотя бы треть. На этом и
кончим дело.
— Нет. Вам предстоит еще многому учиться, Гудвин. Нельзя лишать людей
надежды. Если мы отберем у Рэкхема изрядную долю его состояния, он поймет,
что мы хотим пустить его по миру. Между тем, люди должны думать, что,
согласившись на наши требования, они могут в дальнейшем не волноваться.
Секрет постоянного успеха в подобных делах заключается в сочувствии и

понимании того, что возможности нервной системы человека не беспредельны.
Если Рэкхем согласится помогать в осуществлении схемы Редера, мы сможем
потом не раз обратиться к нему.
Я продолжал хмуриться.
— Так в чем я буду, а может быть, и не буду принимать участие? Не
подумайте, что я торгуюсь, но такое решение не просто принять. Угрожать
миллионеру уликами, которые могут привести его на электрический стул,
дельце не из приятных; тут нужны твердые гарантии, что овчинка выделки
стоит. Вы говорили про пять процентов от предполагаемого полумиллиона, но
вы привыкли оперировать числами с многими нулями. А нельзя было бы чуть
поподробнее?
Редер потянулся к старому, замызганному кожаному портфелю, который
принес с собой и оставил на полу. Водрузив портфель на колени, он раскрыл
его, но тут вмешался Зек:
— Что вы ищете? Расчеты?
— Да, если и вам нужны конкретные цифры.
— Можете показать, но только без имен. — Зек повернулся ко мне. — Вы
нам подходите, Гудвин. Вы дерзки, и нам это ваше качество еще пригодится.
Вам оно, кстати, помогло при разговоре с Рэкхемом. Теперь будьте с ним
поосторожнее, иначе он потеряет голову и вынудит нас действовать силой. Мы
же хотим другого, мы хотим, чтобы он с нами сотрудничал. Если Рэкхема
осудят за убийство, мы ничего не выиграем; как раз наоборот. При верном же
обращении он послужит нам не один год.
Акульи глаза перестали буравить меня.
— Что вы думаете, Редер? Сможете работать с Гудвином?
Редер прикрыл портфель, оставив его на коленях.
— Попробую, — сказал он без особого огонька. — Общин уровень здесь не
выше, чем на побережье. Но мы не можем начинать, не зная, участвует ли
Рэкхем в игре, так что без Гудвина нам, похоже, не обойтись. Хотя он
задиристый, и я не уверен, будет ли он слушаться указании.
— А хотите знать, что я думаю о Редере? — обратился я к Зеку.
Зек пропустил мой выпад мимо ушей.
— Гудвин, — сказал он, — наша организация — самая неприступная в
мире. У меня много надежных людей, но все ниточки тянутся ко мне.
Организация — это я. Предубеждения или эмоции чужды мне. Вы получите то,
что вам причитается. Если я буду вами доволен, вы можете рассчитывать на
любую поддержку и на любые деньги. Если же вы меня подведете, пеняйте на
себя. Понятно?
— Еще бы. — Такого пронизывающего взгляда выдерживать мне никогда не
доводилось, но я выдержал. — Только вам, в свою очередь, должно быть
понятно, что лично вы мне не нравитесь.
— Я никому не нравлюсь. Никто не любит власть превосходящего разума.
Лишь один человек не уступал мне в интеллекте, тот, на кого вы работали, —
Ниро Вульф! Но он не выдержал. Самолюбие не позволило ему признать свое
поражение, и он решил уехать.
— Ваши силы изначально были неравны, — воспротивился я. — В отличие
от вас, он соблюдал закон.
— У всех свои слабости. При случае передайте ему привет. Я всегда
преклонялся перед ним.
Зек кинул взгляд на настенные часы, потом посмотрел на Редера.
— Меня уже ждут. Гудвин подчиняется непосредственно вам. При
необходимости связывайтесь со мной в установленном порядке.
Должно быть, он надавил какую-то скрытую кнопку ногой, потому что
руками он ни к чему не притрагивался. Дверь открылась и в проеме возник
охранник.
Зек промолвил:
— Шварц, занесите Гудвина в список Б!
Мы с Редером поднялись и направились следом, Редер с портфелем под
мышкой.

17

Я не стал упоминать про еще одно задание, которое получил от Ниро
Вульфа, поскольку не решался раскрывать наши тайны… да и теперь не
решаюсь. Но придет время, когда вам захочется узнать, откуда взялся
пистолет в портфеле Вульфа, поэтому я заранее честно предупреждаю, что вы
этого не узнаете.
Поскольку прогресс в науке привел к тому, что записывать номера
пистолетов стало бессмысленно, процесс добывания оружия, происхождение
которого останется тайной, чрезвычайно усложнился и требует особых
навыков. Нужно, например, уметь обзаводиться знакомством с определенными
людьми. Я умею. Поскольку вам такие навыки навряд ли пригодятся, адресов и
фамилий я не назову. Я не смог достать именно то, что хотелось Вульфу, —
модель размером и весом с игрушку, 22-го калибра и с убойной силой
«кольта» 45, — но раздобыл вполне достойный «карсон» 30-го калибра.
Простой в обращении, тупорылый уродец, миниатюрный, но очень мощный.
Испытал я его вечером в нашем подвале дома на Тридцать пятой улице.
Закончив, я собрал все пули и выкинул их в реку. Мы и без того достаточно
рисковали, поэтому не стоит привлекать к себе внимание такими пустяками.
В понедельник, на следующий день после «рандеву» с Зеком, мы с
Вульфом колдовали над устройством двойного дна в портфеле. Дело было у
меня в офисе. Поскольку я помогал Редеру в крупной операции, для чего нам
следовало часто видеться, не было бы ничего удивительного, если бы он
разок заехал на Тридцать пятую улицу, но в ответ на мое предложение Вульф
ожег меня столь недружелюбным взглядом, что я быстрехонько взялся за дело.
Двойное дно мы смастерили с помощью старого обрывка кожи, который я
прихватил из обувной мастерской, и вышло вполне недурно. Даже если бы
охраннику вздумалось вытащить из портфеля все бумаги, чтобы их получше
рассмотреть, вероятность того, что он обнаружит второе дно, была крайне
мала; зато, если знать, куда и где нажать, «карсон» окажется в руке
быстрее, чем вы успеете пробормотать: «О Господи!»
Однако кое-что случилось и до этого: я имею в виду повторную встречу
с Барри Рэкхемом. Когда в воскресенье поздним вечером я вернулся домой,
телефонная служба доложила, что Рэкхем пытался со мной связаться. Я ему
позвонил, и мы договорились увидеться па следующий день в три часа.
Обычно я прихожу на свидание точно в назначенную минуту, но в
понедельник дела отняли времени чуть меньше, чем я рассчитывал, так что
когда я вышел в «Черчилле» из лифта на этаже Рэкхема и приблизился к двери
его люкс-апартаментов, было только без двенадцати три. Я уже поднес было
руку к звонку, когда дверь распахнулась, и мне пришлось отступить на шаг,
чтобы дама не врезалась прямо в меня. Дама приостановилась, и мы

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *