КРИМИНАЛ

В лучших семействах

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Рекс Стаут: В лучших семействах

Рэкхем пришили в Вестчестере. Мне, конечно, приятно тут с вами лясы
поточить, но есть ли у вас верительные грамоты?
Он издал звук, похожий на квохтанье курицы, снесшей яйцо.
— Совсем другое дело, — заявил он без тени ехидства. — Ты уже
начинаешь походить на себя. Я отвечу. Я здесь по просьбе Вена Дайкса,
который бы пожертвовал всеми зубами и одним ухом, чтобы раскрыть дело об
убийстве миссис Рэкхем раньше парней из штата. Он считает, что Арчер,
возможно, и впрямь верит, что вы с Лидсом сговорились и дружно вводите нас
в заблуждение, и обратился ко мне за помощью как к эксперту по Ниро
Вульфу, которым, клянусь Богом, я являюсь. Дайкс выложил передо мной все
факты и захотел узнать мое мнение.
Он чуть подвинул кресло в сторону.
— Я думаю, следует рассмотреть три возможности. Первая, на которую
клюнул Арчер: вы с Лидсом врете, а миссис Рэкхем по приезде сюда сообщила
Вульфу нечто чрезвычайно важное. Поэтому, узнав на следующий день, что ее
убили, Вульф оказался в настолько сложном положении, что спешно смотал
удочки, договорившись с тобой о том, как ты будешь его выгораживать. Я
сказал Дайксу, что эта версия не годится по многим причинам — прежде всего
потому, что ни ты, ни Вульф не стали бы участвовать в заговоре, исход
которого зависит от того, сумеете ли вы вовлечь незнакомого человека,
вроде Лидса, в эту опасную игру и при этом думать, что он будет лгать так
же, как вы. Стоит ли копать глубже?
— Нет, благодарю покорно, вполне достаточно.
— Так я и думал. Дальше — следующая версия: позвонив Вульфу после
того, как вы обнаружили труп, ты сообщил ему нечто такое, что подсказало
Вульфу, кто может быть убийцей, и ему пришлось уехать, чтобы раздобыть
недостающие улики и подготовиться устроить очередную шумную показуху для
газетных передовиц. Я сказал Дайксу, что отвергаю и этот вариант. Конечно,
от Вульфа всего можно ожидать, но зачем тогда ему понадобилось перевозить
орхидеи, ссылать Фрица в ресторан и продавать дом? Вульф — большой
оригинал, ничего не скажешь, но не настолько же! Миссис Рэкхем уплатила
ему всего каких-то десять тысяч долларов, примерно мой годичный заработок.
Зачем тратить их на перевозку орхидей?
Кремер покачал головой:
— Нет, это исключено. Остается третья вероятность: что-то его и в
самом деле напугало. Какая-то, должно быть, есть загвоздка в деле миссис
Рэкхем, которую Вульф должен раскусить, но не может сделать это здесь, в
своем кресле. И он решил исчезнуть. Как ты говоришь: ты либо не знаешь,
где он, либо знаешь, но не скажешь… в любом случае это бесполезно.
Теперь я хочу обсудить с тобой последнюю версию. У тебя есть время
выслушать?
— Хоть целый день, но Фрица нет, так что обедать нам не подадут.
— Ничего, обойдемся. — Он переплел пальцы рук на затылке и переместил
центр тяжести. — Знаешь, Арчи, порой я не так уж туп, как ты привык
думать.
— Возможно. К тому же порой я иногда и не думаю, что вы так тупы.
— Хорошо. Как бы то ни было, арифметику я проходил. И, помножив два
на два, решил, что без сюрприза от Арнольда Зека здесь не обошлось. Так?
— Что?.. Какого Арнольда Зека? Это вы сейчас придумали?
Слова еще не вылетели из моего рта, когда я уже осознал свою ошибку.
Я попробовал не выказывать вида, что заметил ее, но без зеркала не мог
судить, насколько успешно это получилось — впрочем, было уже поздно.
Кремер казался удовлетворенным.
— Стало быть, хороший ты дока в своем деле, если столько лет,
занимаясь сыском, даже не слыхал об Арнольде Зеке?!. Либо я должен этому
поверить, либо делаю вывод — я наступил на больную мозоль.
— Нет, конечно же, я наслышан о нем. Просто сразу не вспомнил.
— Брось, не прикидывайся. Очевидно, что без Вульфа ты уже не тот — и
немудрено. Я же вовсе не наобум спросил. Помню, пару лет назад сидел я в
этом самом кресле. Вульф был напротив, — он кивком указал на кресло
Вульфа. — Ты сидел там же, где и сейчас. Тогда убили некоего Орчарда —
подсыпали яду в стакан, а затем отравили еще и женщину по фамилии Пул [см.
Рекс Стаут «И быть подлецом»]. Во время нашей крайне затянувшейся беседы
Вульф в подробностях расписал, как изобретательная и жестокая личность
может заниматься шантажом, вымогая миллион в год, и при этом не
высовываться и не привлекать к себе внимания. Не только может; именно так
все и делалось. Вульф отказался назвать имя этого злого гения, а меня дело
не касалось, потому что вымогатель не был замешан в совершенных убийствах;
тем не менее кое-какие слухи достигли и моих ушей, да еще случилось нечто
такое, что позволило мне воссоздать достаточно четкую картину. И не только
мне… имя этого человека передавали шепотом: Арнольд Зек. Возможно, ты
это припоминаешь?
— Как же, дело Орчарда я не забыл, — признал я. — Но шепота не
слышал.
— Зато я слышал. Может, ты помнишь и то, как год спустя, прошлым
летом, оранжерею Вульфа обстреляли с крыши дома, что на противоположной
стороне улицы?
— Угу. Я сидел здесь и услышал пальбу.
— Допустим. Поскольку они никого из вас не подстрелили, дело в мой
отдел не попало, но рассказали мне предостаточно. Вульф занимался тогда
неким Роуни, а род занятий Роуни был таков, что вполне мог находиться в
сфере влияния Арнольда Зека, причем я не исключаю, что в результате этого
Вульф вышел непосредственно на след самого Зека. В то время я предполагал,
что именно Зек или кто-либо из его окружения сделал Вульфу предупреждение
оставить дело Роуни, но Вульф ослушался, и с ним поквитались, жестоко
расправившись с его драгоценными орхидеями. Потом Роуни прикончили, чем
сыграли Вульфу на руку, так как он оказался на одной стороне с Зеком.
— Черт возьми, — вставил я, — что-то уж больно лихо закручено для
моих мозгов.
— Конечно, конечно. — Кремер передвинул сигару в противоположный
уголок рта. — К чему я клоню: я вовсе не забрасываю удочку, да и выдирать
из тебя правду клещами не собираюсь. Просто вполне резонно было
предположить, что и в деле Орчарда, и в деле Роуни Вульф нарвался на
Арнольда Зека, а что теперь? Вскоре после того, как Вульф повидался с
миссис Рэкхем и согласился выяснить источник доходов ее мужа, кто-то
присылает ему картонку со слезоточивым газом — не бомбу, которая разнесла
бы его в клочья, а всего лишь слезоточивый газ, а это, безусловно,

предупреждение. И в ту же ночь миссис Рэкхем убивают. Ты сообщаешь это
Вульфу по телефону, а когда возвращаешься домой, его и след простыл.
Кремер вытащил изжеванную сигару изо рта и ткнул в мою сторону.
— Хочешь знать мое мнение, Арчи? Я думаю, что если бы Вульф остался и
занимался этим делом, убийца миссис Рэкхем был бы уже изобличен и сидел
под замком. И я считаю, что у Вульфа имелось достаточно оснований
подозревать, что в этом случае остаток своих дней ему пришлось бы всячески
пытаться избежать возмездия со стороны Арнольда Зека, что вряд ли его
прельщало. Думаю, что Вульф пришел к выводу, что у него есть единственный
способ выбраться невредимым из этой передряги — самому расправиться с
Зеком. Как ты на это смотришь?
— Воздержусь от комментариев, — вежливо ответил я. — Если вы правы,
то вы правы, если же нет, то мне не хотелось бы огорчать вас.
— Премного благодарен. И все-таки предупреждение от Зека он получил —
в виде слезоточивого газа.
— Все равно воздержусь.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал. Теперь то, ради чего я
пожаловал. Я хочу, чтобы ты передал Вульфу мое личное послание, не как от
офицера полиции, а как от друга. Только все это должно остаться между нами
с тобой… и им. Добраться до Зека невозможно. Никому. Я отдаю себе отчет
в том, что для блюстителя порядка вести такие речи, пусть даже с глазу на
глаз, — преступление, но это правда. Конечно, в данном случае свершилось и
убийство, но, слава Богу, вне моей юрисдикции. Я не хочу ничего сказать
про Вена Дайкса или тамошнего окружного прокурора, да и вообще про
кого-нибудь конкретно, но если окажется, что Барри Рэкхем имеет отношение
хоть к одной из многочисленных афер Зека, то даже в том случае, если он
ухлопал свою жену, он никогда не попадет на электрический стул. Не знаю,
на какой именно стадии Зек вмешается и какие средства он использует, но на
стуле Рэкхему даже посидеть не приведется.
Кремер швырнул сигару в мою корзину для бумаг и промахнулся на фут.
Поскольку сигара была незажженная, я сделал вид, что не заметил, и весело
проорал:
— Да здравствует правосудие!
Кремер издал гортанный рык, но, должно быть, обращался не ко мне.
— Я хочу, чтобы ты передал мои слова Вульфу. Зек вне его
досягаемости. К нему не подобраться.
— Но, послушайте, — возразил я, — даже при условии, что для вас тут
все ясно как божий день, чего нельзя сказать обо мне, послание это более
чем странное. Давайте посмотрим с другой стороны. Вульф-то вовсе не вне
досягаемости Зека, особенно, если вернется домой. Верно, он уезжает
нечасто, но даже если бы он вообще вел жизнь затворника — люди-то
приходят, да и вещи новые появляются… типа картонок с колбасой. Не
говоря уж о том, что только прямых убытков от прошлогоднего налета мы
понесли на тридцать восемь тысяч. Я понял: вы хотите, чтобы Вульф не
охотился на Зека, но это только то, что Вульф _н_е_ должен делать. А что
он должен делать?
Кремер кивнул.
— Я понял. Здесь-то собака и зарыта. Он слишком упрям. Я хочу
объяснить тебе, Арчи, цель моего прихода. Вульф слишком задиристый и
тщеславный. Бахвальства и чванства в нем побольше, чем у тысячи сержантов.
Естественно, я знаю его как облупленного; мне ли его не знать. С
удовольствием расквасил бы ему нос, не раз уже пытался, но когда-нибудь
пробьет мой час, и я добьюсь своего — то-то будет праздник на моей улице!
Но мне бы чертовски не хотелось, чтобы он свернул себе шею в этой истории,
где у него нет ни одного шанса. Резонно предположить, что за последние
годы в нашем городе случались и другие убийства, в той или иной степени
связанные с деятельностью Арнольда Зека. Но ни в одном случае не было ни
малейшей надежды хоть как-то связать их с Зеком. Он всегда чист как
стеклышко; мы тут бессильны.
— Вы снова вернулись к тому, с чего начали, — подытожил я. — Итак, он
вне досягаемости. И что дальше?
— Вульф должен вернуться домой, возвратить деньги, которые миссис
Рэкхем заплатила ему как задаток, предоставить вестчестерским парням
копаться в этом убийстве, тем более, что это их прямая обязанность, и
продолжать жить, как прежде. Можешь передать ему мои слова, но Бога ради,
не распространяйся. Не я виноват, что такой тип, как Арнольд Зек, вне
досягаемости.
— Но ведь вы и пальцем не пошевелили, чтобы к нему подобраться.
— Ерунда. Против лома нет приема.
— Да, это так же верно, как то, что колбаса — синоним слезоточивого
газа. — Я встал, чтобы свысока метнуть на него уничижительный взгляд. —
Вот вам две причины, по которым ваше послание никогда не дойдет до Ниро
Вульфа. Во-первых, для меня он, как Зек для него. Вне досягаемости. Не
знаю я, где он, понимаете?
— Ладно, ладно, продолжай заливать.
— Непременно. Во-вторых, само послание мне не нравится. Признаю, что
Ниро Вульф упоминал Арнольда Зека. Однажды мне довелось услышать, как он
рассказывал целой семье о нем, только именовал его мистером Иксом. Вульф
описывал трудности, с которыми столкнется, если нарвется на Икса, и
присовокупил, что в той или иной степени знаком примерно с тремя тысячами
жителей Нью-Йорка, но лишь о пяти из них может с уверенностью сказать, что
они не имеют никакого отношения к деятельности Икса. Может, и остальные не
имеют к нему ни малейшего отношения, а может, и наоборот. Другой раз мне
случилось разузнавать про Зека у одного репортера, который, как
выяснилось, обладал обширнейшими сведениями о людях, состоящих у Зека на
жалованьи. Среди них политики, завсегдатаи питейных заведений,
полицейские, горничные, адвокаты, частные сыщики, мошенники всех родов,
наемные убийцы, возможно, даже домохозяйки — многое у меня из головы
вылетело. Правда, инспекторов полиции он в отдельности не упоминал.
— Наверное, забыл?!
— Должно быть! И еще: возвращаясь к пяти исключениям, которые мистер
Вульф сделал из трех тысяч своих знакомых… он не перечислял их по
именам, но я уверен, что могу назвать, по меньшей мере, троих из них. До
сих пор я полагал, что одним из двух оставшихся можете быть вы, но, видно,
я заблуждался. Вы подчеркнули, что чертовски бы не хотелось, чтобы Вульф
свернул себе шею именно в этой истории, где у него нет ни одного шанса. Вы
не сочли также за труд явиться сюда с личным посланием, но в то же время
не желаете, чтобы я распространялся на ваш счет, а это означает одно —
если я упомяну о нашем разговоре кому-нибудь, кроме Вульфа, то вы обзовете
меня подлецом, порочащим ваше имя. А что содержит ваше послание?
Предостережение, чтобы Вульф не пытался подобраться к Зеку — и все. Если,
честно отрабатывая полученный от миссис Рэкхем задаток, он заденет кого-то
из тех, кому покровительствует Зек, то он должен вернуть задаток. Похоже,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *