КРИМИНАЛ

В лучших семействах

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Рекс Стаут: В лучших семействах

понимал, что делать такое предложение — значит просто сотрясать воздух. От
напряженного разглядывания бумаг мои утомленные веки смежились, и тут я
впервые ощутил, насколько хочу спать. Я решил, что лучше открою глаза,
потом подумал, что проявлю силу воли, если сумею бодрствовать с прикрытыми
глазами…
Кто-то, видимо, перепутал мою голову с шейкером для коктейлей.
Протестуя против такого обращения, я отшатнулся и отмахнулся кулаком, а уж
потом открыл глаза и вскочил на ноги. Щуплый малый с гусиной шеей едва
успел отпрянуть. Он казался одновременно испуганным и разозленным.
— Простите, — выдавил я. — Кажется, я вздремнул на секундочку.
— Вы вздремнули на сорок минут, — поправил Дайкс. Он по-прежнему
сидел за столом и ковырялся в бумагах, а подле него высился окружной
прокурор Арчер.
— Все равно я еще не добрал до семи часов, — напомнил я.
— Нам нужны ваши показания, — нетерпеливо выпалил Арчер.
— Чем скорее, тем лучше, — согласился я и придвинул стул поближе.
Арчер уселся у края стола слева от меня, Дайкс восседал напротив, а
тщедушный субъект устроился справа с блокнотом и ручкой.
— Сперва, — начал Арчер, — повторите то, что рассказали нам вчера о
визите миссис Рэкхем и Лидса к Вульфу.
— Это займет полчаса, — возразил я, — а вы так заняты. Для меня это
пара пустяков. Заверяю вас, что мои показания не изменятся ни на йоту.
— Начинайте. Я хочу послушать, и у меня есть вопросы.
Я всласть зевнул, потер ладонями глаза и приступил. В первую минуту я
испытывал некоторые затруднения, но потом слова потекли свободно, и я с
удовлетворением предложил бы сравнить мой рассказ с моими Предыдущими
показаниями, если бы сохранился протокол.
Арчер задал несколько вопросов, и Дайкс добавил один или два. В конце
концов Арчер спросил:
— Вы согласны подтвердить свои показания под присягой, Гудвин?
— Конечно, с радостью. Если вы оплатите нотариуса.
— Идите и отпечатайте их, Чини.
Щуплый встал на ноги, прихватил блокнот и засеменил из комнаты. Когда
дверь закрылась, Арчер заговорил:
— Пожалуй, вам стоит это знать, Гудвин: вам противоречат. Мистер
Рэкхем говорит, что вы лжете про разговор его супруги с Вульфом.
— Вот как? А откуда он знает? Его там не было.
— Он говорит, что она никак не могла такого сказать, поскольку это
неправда. По его словам, в денежных вопросах никаких трений или
недоразумений между ними не было. Кроме того, он показал, что жена
говорила о том, что подозревает мистера Хэммонда из Кредитной компании
Метрополитен в неверном ведении ее финансовых дел и желает
проконсультироваться по этому поводу с Ниро Вульфом.
— Что ж, — зевнул я. — Занятно. На моей стороне Лидс. А кто
подтверждает его слова?
— Пока никто.
— А Лидсу вы это уже сказали?
— Да. Как вы выразились, он на вашей стороне. Он подписал протокол.
Как, впрочем, и мистер Рэкхем.
— А что говорит Хэммонд?
— Я не… — Арчер прервался, задумчиво глядя на меня. — Возможно, не
стоит говорить вам. Пусть эти останется между нами. Сами понимаете —
щекотливое дело… Он крупная шишка в таком влиятельном банке…
— Верно, — согласился я. — Кстати, обозвать новоиспеченного
миллионера гнусным лжецом тоже щекотливое дело, для вас, во всяком случае.
Но не для меня. Так вот, я заявляю: он — гнусный лжец! Думаю, он уже
миллионер, не так ли?
Арчер и Дайкс переглянулись.
— Если не хотите, не говорите, — великодушно согласился я. — Дайкс
мне скажет. Если знает. Он знает?
— Да. Завещание огласили сегодня. Я присутствовал при этом. Слугам и
дальним родственникам досталось, конечно, по мелочи. Миссис Фрей
унаследовала усадьбу и миллион долларов. Лидс получил полмиллиона. Лина
Дарроу — двести тысяч. Остальное досталось мистеру Рэкхему.
— Ясно. Стало быть, он и впрямь миллионер, а дельце и впрямь
щекотливое. Все равно он гнусный лжец, к тому же нас двое против одного. Я
подпишу свои показания в трех экземплярах, если хотите. Что я еще могу
сказать?
— Я хочу, чтобы вас стало трое против одного. — Арчер пригнулся ко
мне. — Послушайте, Гудвин. Я преклоняюсь перед талантами Ниро Вульфа. Как
вам известно, у меня есть для этого основания. Но я не допущу, чтобы из-за
его капризов страдало следствие. Мне нужны его показания, подтверждающие
ваши слова с Лидсом, и я намереваюсь заполучить их без проволочек. Я
послал к Вульфу человека. Сегодня утром, в одиннадцать, ему сказали, что
Вульф не принимает, а вас нет дома и где вы находитесь — неизвестно.
Тогда-то мы и передали циркуляр о вашем розыске. Час назад мне снова
позвонил мой человек. Он опять побывал в доме у Вульфа, и ему сказали, что
Вульф отбыл из города. Больше ничего выведать ему не удалось.
Арчер сжал кулак и упер его в стол.
— Я не потерплю этого, Гудвин. Это самое серьезное преступление,
которое случилось с тех пор, как я занял свой пост в округе, и я не
потерплю вульфовских штучек. Пусть он и гений, но он также жирный и
тщеславный павлин, и пора поставить его на место. Позвоните ему с этого
телефона. Если через два часа он не прибудет сюда давать показания, я
выпишу ордер на его арест как важного свидетеля. Вот телефон.
— Сомневаюсь, что вам удастся пришить ему статус свидетеля. Его и
близко здесь не было.
— Чушь! — прорычал Бен Дайкс. — Не будьте простофилей. В пятницу
миссис Рэкхем поплакалась ему в жилетку, а в субботу ее прикончили.
Я решил вызвать огонь на себя. Что касается меня, я бы с
удовольствием позволил им попасть впросак со своим ордером, но, к
сожалению, не сумел придумать вразумительного объяснения для завтрашнего
дня, когда им на глаза неминуемо попадется объявление в «Газетт». Черт с
ними, решил я и провозгласил:
— Я не могу ему позвонить, поскольку не знаю, где он.
— Ха-ха, — сказал Дайкс. — Ха-ха-ха!
— Да, — признал я, — это сошло бы за шутку. Но это не шутка. Я даже

не знаю, в Нью-Йорке он сейчас или нет. Мне известно лишь, что из дома он
ушел вчера ночью, пока я был здесь, и с тех пор не возвращался… нет, не
совсем так. Еще мне известно, что он зашел к своему другу по имени Вукчич
и договорился о том, что тот организует перевозку орхидей и возьмет на
работу нашего повара. Он дал Вукчичу генеральную доверенность. И отправил
в «Газетт» объявление, в котором возвестил, что навсегда оставляет сыскной
бизнес.
На сей раз «ха-ха» не последовало. Дайкс, насупив брови, смотрел на
меня. Арчер, скривив рот, тоже пожирал меня глазами, словно пытаясь
прожечь меня взглядом насквозь. Так продолжалось некоторое время, и я
заерзал на стуле. Я запросто выдерживаю любой взгляд, но тут меня буравили
две пары глаз одновременно спереди и сбоку.
Наконец Дайкс повернул голову и обратился к Арчеру:
— Хорошенькое дело!
Арчер кивнул, не спуская с меня глаз.
— Этому трудно поверить, Гудвин.
— Еще бы. Чтобы он вышел из дома…
— Нет, нет. Трудно поверить, что вы с Вульфом пойдете на такой блеф.
Видимо, у него не было другого выхода. Ночью вы звонили ему от Лидса, как
только вам представилась такая возможность после убийства миссис Рэкхем…
— Извините, — решительно прервал я. — Не как только представилась
такая возможность после убийства миссис Рэкхем. Правильнее будет сказать:
как только представилась возможность после того, как я узнал, что миссис
Рэкхем убили.
— Ладно, ладно. Мы не на суде. — Арчер пригнулся ко мне. — Это
случилось чуть позже полуночи. Что вы ему сказали?
— Я рассказал, что произошло. Подробно, как позволяло время, описал
все события от моего приезда до той самой минуты. Если телефонистка
подслушивала, то она вам подтвердит. Я спросил, должен ли я при допросе
рассказывать полицейским лишь о том, что происходило здесь, предоставив
остальное ему, но он ответил, что нет, я не должен ничего утаивать,
включая даже подробности его беседы с миссис Рэкхем. Вот и все. Как вам
известно, все инструкции я выполнил.
— Господи! — вздохнул Дайкс. — Да, сынок, похоже, пришел твой черед
попотеть.
Арчер, не обращая на него внимания, продолжал:
— А потом, велев вам ничего не утаивать от полиции, Вульф вдруг
посреди ночи решает, что ему надоел сыскной бизнес, посылает в газету
объявление о своем уходе на покой, навещает друга, с которым
договаривается об орхидеях, и… Что он сделал потом? Я что-то
запамятовал, слишком увлечен был вашим рассказом.
— Я не знаю, что он сделал потом. Ушел. Исчез.
Представляю, как дико это прозвучало. Бред сумасшедшего. Только
полоумный поверил бы, что его не водят занос. И я еще едва не проболтался
про колбасу и слезоточивый газ, собираясь, естественно, умолчать про то,
что мы знали, кто прислал нам этот гостинец, но вовремя спохватился,
сообразив, к чему могла привести такая неосторожность. Вот уж точно была
бы сенсация! Но что-то добавить или сделать мне следовало. Я решил
представить доказательства и полез за ними в карман.
— На столе в спальне, — сказал я, — он оставил записки Фрицу, Теодору
и мне. Вот моя.
Я протянул ее Арчеру. Тот пробежал ее глазами и передал Дайксу. Дайкс
перечел ее дважды и вернул Арчеру, который упрятал записку в собственный
карман.
— Господи! — с чувством повторил Дайкс, взглянув на меня с
выражением, которое мне не понравилось. — Ну и наворотили! Я всегда
считал, что у Вульфа семь пядей во лбу, да и вам я пальца в рот не положил
бы, но тут вы, пожалуй, перестарались. Это как пить дать. — Он повернулся
к Арчеру. — Все здесь ясно.
— Несомненно. — Арчер опять сжал кулак. — Гудвин, я даже не прошу,
чтобы вы рассказали, что случилось на самом деле. Я сам расскажу вам.
Найдя тело миссис Рэкхем, вы сговорились с Лидсом и придумали эту сказку
про визит к Вульфу. Лидс пришел сюда, чтобы сообщить об убийстве. Вы
поспешили к его дому, чтобы позвонить Вульфу и доложить как о
преступлении, так и о вашем сговоре с Лидсом… или же Вульф уже знал о
нем, поскольку вы прикидывались, что расследуете дело об отравлении
собаки. В любом случае Вульфу было известно нечто такое, что он не смел бы
скрыть и в равной степени не отважился бы выложить вам. А тут еще
убийство, которое подлило масла в огонь. Поэтому он счел за благо
исчезнуть, и нам, возможно, потребуется день, а то и неделя, чтобы
разыскать его. Зато вы в наших руках.
Он стукнул кулаком по столу, не слишком, впрочем, сильно.
— Вы знаете, где скрывается Вульф. Вы также знаете, какой именно
информацией он располагает и из-за чего вынужден прятаться. Это ценные
улики, которые необходимы мне для расследования убийства. Неужто вы сами
не понимаете, что приперты к стенке? И двадцать Ниро Вульфов не вытащат
вас из такой передряги. Даже если он готовит нам один из своих дурацких
сюрпризов, даже если завтра он мне предъявит убийцу вместе с
неопровержимыми уликами для суда, мне этого будет недостаточно. Протокола
вашего вчерашнего допроса не существует. Я сейчас вызову стенографиста, мы
разорвем его блокнот и все, что он напечатал, и вы начнете заново.
— Соглашайся, сынок, — дружелюбно посоветовал Дайкс. — Я сам за
преданность патрону, но не тогда, когда он такой сумасброд.
Я зевнул во всю пасть.
— Боже, как мне хочется спать. Я ни секунды не колебался бы, чтобы
навесить вам лапшу на уши, но сейчас, когда говорю чистейшую правду,
доказать это не в состоянии. Спросите меня завтра, допрашивайте хоть целое
лето, но лгать я категорически отказываюсь. И я не знаю, где находится
мистер Вульф.
Арчер вскочил на ноги.
— Выпишите ордер на его арест, и пусть отдохнет в нашем тюремном
люксе, — голос прокурора сорвался на визг, и он пулей вылетел из комнаты.

8

В уайт-плейнзовской тюрьме ежедневно, не исключая и воскресенья,
расходуют добрый галлон преедкого дезинфектанта, естественно, разводя его.
Чтобы вы не сочли мое утверждение голословным, могу подкрепить его
сведениями, почерпнутыми из двух источников: со слов надзирателя Уилкса,
отвечающего за наш блок на втором этаже, а также от моего собственного
носа, обладающего нюхом повыше среднего.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *