КРИМИНАЛ

Антиквары

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

Огнев, опытный водитель, уже лет двадцать работавший на
оперативных машинах, с ехидцей усмехнулся:
— Грустный почему-то у вас ажур, Семен Иванович. Прокол!
— Мы, Саша, работаем без проколов. Пора бы тебе
привыкнуть к этому, — сказал Бугаев. — А некоторых
водителей от проколов в талоне уберегает только то, что они
работают в уголовном розыске.
Огнев засмеялся:
— Что-нибудь новенькое расскажите!
Но Семен не стал с ним больше пикироваться. Настроение у
него было паршивое. Несмотря на удачу. «И чего это я скис?
— думал он. — Директор не понравился? Как будто мне мои
уголовники нравятся? А директор — ничего себе мужик,
улыбчивый, в волейбол играет на старости лет. При молодой
жене иначе нельзя. — Он вспомнил, как Павел Лаврентьевич
сладенько сказал в трубку «деточка», и ему стало еще
тоскливее. — Да подумаешь! Может быть, я его больше и не
увижу, этого директора! — рассердился на себя Бугаев и тут
понял, почему у него плохое настроение — дернула же нелегкая
пообещать Плотскому разузнать об автомобильных делах его
сына. — Вот дурак! Ему улыбнулись приветливо, а он и
отказать не смог!»
…Виктор Николаевич Казаков оказался в институте и
тотчас согласился прогуляться с Бугаевым по маленькому
институтскому садику. Доктор наук выглядел не больше чем на
тридцать. Он был стройный, если не сказать — тощий,
подтянутый. Семен сразу решил, что доктор не только играет
в волейбол по субботам и воскресеньям, но и бегает каждый
день трусцой. «И курит при этом? — Бугаев засомневался, к
тому ли Казакову он пришел, и, вытащив из кармана коробку
«Мальборо», спросил: «Ваша?»
Казаков оглянулся по сторонам, сделал страшные глаза и,
выхватив коробку из рук опешившего майора, моментально
спрятал ее в карман:
— Что вы! Что вы! Увидят сотрудники — скандал!
Засмеют! Подвергнут остракизму!
Заметив недоумение на лице Бугаева, сказал: — Я же не
курю! Я же спортсмен! Бегун! Пример в отчетном докладе
спортивного клуба, а вы тут размахиваете моими сигаретами.
Что вы, что вы!
Семен рассмеялся. Казаков смотрел на него.
— А там, на волейболе?
— Там наших нет. Они и не знают, что такое волейбол. И
меня там никто не знает. Не знают, что я такой хороший,
примерный. Я и курю. Одну-две сигареты. — Он склонился к
Бугаеву и шепотом сказал: — Для пижонства! Девушек угощаю.
— И директоров завода?
— Знаете? Вот прилепился старый «токарь». Он вам
рассказывал про товарища Мелеха?
Семен кивнул.
— И откуда он только про меня узнал? — Казаков посмотрел
на Бугаева. — Может быть, с помощью уголовного розыска?
— Это я вас, Виктор Николаевич, с помощью директора
нашел, — Он требовательно протянул руку: — Коробочку-то
отдайте! Она теперь вещественное доказательство. Давайте,
давайте. Я в ДСО ее не понесу.
Казаков, предварительно оглянувшись, отдал Бугаеву
коробку.
— Павел Лаврентьевич вам телефон собственноручно записал,
а вы с ним так пренебрежительно! Он же звонка будет ждать.
— Ну его! — махнул рукой Казаков. — Я и не собирался
записывать. Он взял у меня пачку, сам и написал. И звонить
я ему не буду. Да этой рептилии на пенсию пора! — сказал
он с жаром. — А не докторскую защищать. И завод передать
кому-нибудь помоложе.
— Виктор Николаевич, в воскресенье вы когда с площадки
ушли?
— Когда ушел? Ушел, ушел… — почти пропел Казаков,
задумался. — Ушел на пятичасовую электричку. Что-то
случилось?
— Случилось. — Бугаев рассказал ему о происшествии.
Казаков слушал очень внимательно, не перебивал, не
переспрашивал. Только молча показал на скамейку предлагая
сесть. Усевшись, вытащил из кармана перо и блокнот и стал
что-то быстро в нем набрасывать. Когда Семен закончил
рассказывать, Виктор Николаевич протянул ему раскрытый
блокнот. На небольшом листке уверенными штрихами была
начерчена схема. Бугаев понял, что это схема волейбольной
площадки.
— Где нашли раненого? — спросил Казаков. — Отметьте.
Майор поставил крестик в левом углу схемы.
— За кустами… — в раздумье произнес Виктор Николаевич.
— Туда я в воскресенье не заглядывал. А то, бывало,
позволял себе часок позагорать. Играл я на этой площадке…
— Он поставил такой же крестик, как и Семен, только в правом
нижнем углу схемы. — Играл долго. Команда подобралась
крепкая. Никто нас вышибить не мог. — В голосе Казакова
прозвучали нотки удовлетворения. — Так что половину времени
я был лицом к месту происшествия. Сами понимаете, во время
игры больше за мячом следишь да за игроками, но если бы
что-то здесь происходило… — он постучал пальцем по
нарисованному Бугаевым крестику, — шум, драка, возня какая —
я бы увидел.
Разглядывая схему, Семен подумал, что Казаков поставил
свой крестик именно там, где они помогали снимать сетку
Марине.
— На этой площадке чья сетка висит? — спросил он.

— Да кто ж ее знает?! Она там, по-моему, несколько лет
висит.
— Ну а кто ее вешает?
— Эту — никто. Висит и висит. Однажды, правда, порезали
ее. Может быть, ночью какой-нибудь пьяница в нашу сеть
попал. — Казаков улыбнулся.
— Не этой женщине принадлежит сетка? — Бугаев вынул из
кармана фоторобот своей «знакомой» и показал Казакову.
— Интересно, — удивился Виктор Николаевич. — Смахивает
на Лену, но ведь это, наверное, фоторобот?
Бугаев кивнул.
— Чего ради фоторобот? И почему милиция ею интересуется?
Она приличная баба. Приходите в субботу — познакомлю.
— Уже знаком. — В голосе Бугаева прозвучала легкая нотка
неприязни, и Казаков вопросительно поднял брови.
— Нет, правда, она приличная баба. В чем ее обвиняют!
— В легкомыслии, — сказал Семен. — Вы ее фамилию знаете?
— Нет. Мы все по именам, реже — по имени-отчеству.
— У меня к вам, Виктор Николаевич, просьба: все, что я
теперь вам скажу, — строго секретно. Ладно?
— Конечно.
— Эту вашу Елену я встретил во вторник около площадки…
Казаков слушал, время от времени с недоумением пожимая
плечами и приговаривая:
— Ну что за глупость! Абракадабра!
Наконец, он не выдержал:
— Дайте-ка мне, Семен Иванович, еще раз на картинку
взглянуть. Может быть, я ошибся? — но, повертев в руках
фоторобот, сказал: — Она. Никаких сомнений. У меня
зрительная память хорошая.
Бугаев спрятал карточку в карман и достал фотографию
Гоги. Протянул Казакову.
— Если у вас феноменальная память на лица, может быть, и
этого человека вспомните?
— Вы как фокусник с картами, — засмеялся Казаков и тут же
воскликнул: — Да, и этого парня я знаю! Даже играл как-то
в одной команде.
— Он тоже приличный парень? Удар сильный? Виктор
Николаевич, почувствовав иронию в голосе Бугаева,
усмехнулся.
— С ударом у него все в порядке. Но быстро выдыхается,
бывает у нас редко, от случая к случаю. Поэтому что он за
человек — сказать не могу. Как я понимаю, он и Лена —
главные герои трагедии?
— Он — да! Ножом ударили его… А Елена или Марина, как
она мне назвалась, случайно в наши сети попала. Но повела
себя странно. Вы, Виктор Николаевич, что о ней знаете?
— Да ничего, собственно, — развел руками Казаков. —
Играет прекрасно. Удар у нее, действительно, сильный. Мы
ведь там, на площадке, почти никогда не знакомимся
по-настоящему. Так, ни к чему не обязывающие разговоры. В
этом и прелесть. Поиграли и разошлись. Никаких чинов,
званий… Никто ни к кому не навязывается. Кроме
Плотского, — он покачал головой. — Но этот не в счет!
Бугаев вспомнил, что директор рассказал, как Казаков
представился ему доктором наук. «Соврал, конечно, Плотский.
Знал о Казакове заранее и сам познакомился с нужным
человеком».
— Ну хоть что-нибудь вы о Лене знаете? — спросил он
собеседника.
— Если вас заинтересуют мои ощущения, увы, не основанные
на фактах…
— Заинтересуют, заинтересуют! — Бугаев был готов
зацепиться за любую возможность.
— С паршивой овцы — хоть шерсти клок? — весело сказал
Казаков. — Я с Леной раза три в метро ехал…
— Где она выходила? — перебил Бугаев.
— Она живет на Петроградской, а где точно — не знаю. Так
вот, у меня создалось впечатление, что женщина она одинокая,
неустроенная. Зарплата маленькая. Она мне про зарплату
ничего не говорила, но догадаться нетрудно. В театр она
часто ходит, на концерты — всегда на галерке, по входным
билетам. Ездит на юг — по «горящим» путевкам, почти
бесплатно. Ну и еще кой-какие детали. Только о чужой жизни
рассказывать как-то неудобно. Вы уж сами ее
порасспрашивайте.
— Ее сначала найти нужно, — хмуро бросил Бугаев.
— А куда она денется? В субботу наверняка придет играть.
— Зачем же ей тогда от меня бегать? Называться чужим
именем? А потом, как ни в чем не бывало, приходить туда,
где ее сразу найдут.
— Немотивированный поступок.
— Мне уже не первый человек об этом говорит, — покачал
головой майор.
— А кто первый? Плотский?
— Нет, мой начальник. Только ему простительно. Он вашу
Марину-Елену в глаза не видел, но вы?! Нет, не похожа она
на истеричку.
— Не похожа, — согласился Казаков Бугаев посмотрел на
него с недоумением.
— Не похожа, — повторил Казаков. — Но она женщина, а
женщины способны на алогичные поступки.
«Тоже мне, знаток женщин!» — недовольно подумал Бугаев.
Он уже начал раздражаться оттого, что разговор принял
затяжной характер. Все вокруг да около и ничего
конкретного. Казалось, что волейболисты, приезжавшие на
поляну, гордились тем, что ничего друг о друге не знают.
— А кто мог бы знать Елену… поближе? — спросил он.
— Представления не имею. К ней все очень хорошо
относятся, считают старожилкой поляны. Лена очень
контактная, всегда готова оказать какую-нибудь помощь,
мелкую услугу…
— Например?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *