КРИМИНАЛ

Антиквары

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

Белянчиков. Когда они оставались вдвоем, всегда переходили
на «ты». Как-никак проработали вместе около двадцати лет.
— Веришь, не веришь! — недовольно, не отрываясь от
снимка, пробормотал полковник. — Вот ты все проверишь, а
там будет видно. — Он не любил, когда кто-нибудь из
сотрудников цеплялся за высказанное им предположение и делал
его рабочей версией.
Наконец он поднял голову, посмотрел на майора.
— Как ты думаешь, знает этот тип. — Корнилов постучал
пальцем по фотографии, — что у нас в наличии только его
затылок, а не полный портрет?
Белянчиков нахмурился.
— Ну и вопросик! Я об этом не подумал.
— Подумай! — сказал Корнилов. И добавил: — Ты обрати
внимание на окно.
Окно было высокое, без переплетов, из одного стекла. И
на поверхности этого стекла, как в мутном зеркале,
Белянчиков разглядел искаженные до неузнаваемости тени
четырех человек, отразившихся при вспышке блица. Четырех!
Значит, неизвестный, хоть и ускользнул из-под объектива
фотоаппарата, но был в тот момент еще в комнате.
— Что ты меня вопросами мучаешь, когда сам уже все
разглядел? — с укоризной сказал майор.
— Я себя проверяю. Ты все-таки очевидец. Представляешь
последовательность снимков во времени. А я, увидев
четвертую тень на стекле, решил, что кто-то из оперативников
к вам на подмогу бежит.
— Нет, это его тень. В момент второй вспышки. В такой
кутерьме трудно сообразить, лицо твое запечатлели или только
затылок. Преступник уверен, что у нас его фото есть, а
значит, и ведет себя в соответствии с этим или лег на грунт,
как говорят подводники, или уехал подальше…
— Или растит бороду и усы.
— И как я сразу не заметил! — подосадовал Белянчиков.
— Хватит казниться, — остановил майора Корнилов, с
сочувствием разглядывая его расцарапанное лицо. — Вот как
он тебя разделал!
— На работе неудобно появляться, — нахмурился Юрий
Евгеньевич. — Бугаев увидит — месяц потом всякие небылицы
будет рассказывать.
— И дома сейчас отсиживаться нельзя, не могу я тебе этого
разрешить.
— А я и не прошусь. Мне еще с этим алкашом беседы
продолжать надо. А для него расцарапанная физиономия — дело
привычное…
Включилась селекторная связь.
— Игорь Васильевич, — сказала секретарь. — Девять часов.
Все в сборе.
— Пусть заходят.
Каждое утро, ровно в девять, если не было никаких ЧП,
Корнилов проводил оперативку, на которой присутствовали
сотрудники отдела.
Когда все уселись, полковник, отыскав глазами эксперта
Коршунова, сказал:
— Ну, что, Николай Михайлович, начнем с вас? Что за клад
майор Белянчиков отыскал?
— А ларчик просто открывался, — улыбнулся Коршунов,
вставая с диванчика в углу кабинета. — Зря воры старались,
нимфу выковыривали. К ней, как ко всякой женщине, подход
был нужен. Кнопочку нажать, и все дела.
— Тайник? — спросил Корнилов.
— Тайник.
— Да ведь шкатулка-то замурована! — запротестовал
Белянчиков. — Оперативник ее с трудом выдрал.
— Твой оперативник по тому же принципу, что и воры,
действовал — сила есть…
— Хватит! — остановил полковник. — Докладывайте дальше.
— Тайник был сделан, по-видимому, перед самой революцией,
пользовались им и в более поздние времена…
— А драгоценности? — поинтересовался Белянчиков.
— Приличные драгоценности, Юрий Евгеньевич. И стоят
тысяч триста, не меньше. Но этим пусть ювелиры занимаются.
— Я тебя не о стоимости спрашиваю! Старинные они, с
революции лежат?
— Все старинное, — ответил Коршунов и загадочно
улыбнулся. — А вот сколько лежат… Тут есть одна закавыка
— колечко с большим рубином. Вы его несколько лет назад
усиленно разыскивали.
— Кольцо Фетисовой? — быстро спросил Корнилов.
— Фетисовой.
Шесть лет назад умерла старая, когда-то популярная
актриса Фетисова. Была она одинока и все свое имущество
завещала Дому ветеранов сцены, а золотое кольцо, сережки,
браслет и брошь с крупными рубинами и бриллиантами — музею.
Потому что комплект этот был одним из шедевров
петербургского ювелира Якова Риммера. И браслет, и сережки,
и брошь нашли, а кольцо с самым крупным рубином пропало.
Розыск тогда поручили Бугаеву, и он потратил немало сил,
чтобы проверить соседей. — Фетисова жила в коммунальной
квартире — и санитаров, которые увозили покойную, но кольцо
исчезло. И вот — неожиданная встреча.
— Но тогда… — начал Белянчиков.
— Но тогда возникает немало новых вопросов, — сказал
Корнилов. — Тебе нужно срочно выяснить, кто жил в комнате?
И не только перед тем, как дом поставили на капитальный
ремонт, а с первых дней революции.
— У меня еще не все сюрпризы, — недовольный, что его

перебили, вставил эксперт. — На каминной доске и на
прелестных нимфах среди отпечатков пальцев есть и знакомые —
задержанного Еременкова и известного вам Михаила Терехова по
кличке Гога.
— Михаила Терехова? — насторожился Бугаев.
— Да, Сеня. Твоего подопечного.
Корнилов протянул Бугаеву снимок, на котором
«красовались» задержанный Еременков и сбежавший «стрелок».
Спросил:
— Ты его по затылку узнать сможешь?
— И по затылку тоже, — сказал Бугаев, но, посмотрев на
снимок, покачал головой. — Ничего похожего.
— Майору видней, — ехидно сказал эксперт. — Он,
наверное, чаще всего Гогу в затылок видел…
— А третьего в квартире не было, — сказал Белянчиков.
— Он мог быть наводчиком. Приходить раньше, — высказал
предположение Корнилов. — Кто-то ведь взломал в комнате
паркет.
— Это мы сейчас проверим. — Бугаев достал записную
книжку, показал взглядом на телефонный аппарат.
— Звони, — разрешил полковник и переключил клавишу на
динамик.
Семен торопился и ошибся в наборе. Женский голос,
усиленный динамиком, произнес: «Завод шампанских вин». Все
засмеялись.
Во второй раз Бугаев попал туда, куда было нужно.
— Шестая контора, — сказала женщина.
— Скажите, Миша Терехов на объекте? — спросил Бугаев.
— Терехов с воскресенья не выходил.
— Болен?
— А кто спрашивает?
— Майор Бугаев из милиции.
— Вы знаете, я звонила домой, дома его тоже нет. С
воскресенья. Мать беспокоится. — В голосе женщины звучала
тревога.
— Спасибо, — поблагодарил майор и повесил трубку.
— Странно, — сказал Коршунов.
— Пока ничего странного, — ответил Корнилов. — И бывшие
преступники попадают в больницы. Проверь все, Сеня. Не
откладывая.

3

Через два часа Бугаев входил в кабинет следователя
Красногвардейского районного управления внутренних дел
Шитикова.
— А ты уверен, Леня, что это Гога? — с сомнением
поглядывая на крупного красивого капитана, спросил Бугаев,
когда они уселись друг против друга в унылом райотдельском
кабинете.
Вместо ответа Шитиков открыл ящик письменного стола и,
вытащив оттуда несколько фотографий, небрежно перекинул
Бугаеву.
— Это уж ты определяй, Гога здесь или не Гога. У меня он
пока числится как неизвестный.
Да, то была хорошо знакомая майору русалка — пышнотелая
красавица с рыбьим хвостом, наколотая на правом плече Гоги
Терехова. Да и сам мужчина, сфотографированный на
больничной кровати, несомненно, походил на Михаила Терехова.
— Видок у него не приведи господи, — сказал Бугаев. —
Рана серьезная?
— Серьезнее не бывает. Ножиком в живот. И что самое
главное — пролежал часа два. Там земля кровью пропиталась.
— Не надо лишних красок, — поморщившись, остановил Бугаев
Шитикова. — Давай к делу; — Ах! Ах! — дурашливо пропел
капитан. — А я думал, что описание места происшествия
заинтересует моего старого друга.
— Меня, прежде всего, интересует Гогино здоровье.
Шитиков посерьезнел.
— Врачи говорят что выживет. Операцию сделали вчера. Но
крови потерял он много. И в сознание не приходит.
— Когда в последний раз в больницу звонил?
— За пять минут до твоего приезда. Рассказывать дальше
или будешь наводящие вопросы задавать?
— Рассказывай Леня. Торопиться нам некуда.
— Собака на месте происшествия вела себя как чумовая. То
в одну сторону бросится то в другую. Минут двадцать по
поляне гонялась, а потом легла. Ножа мы не нашли. И одежды
тоже.
— Он что же, голый лежал? — удивился Бугаев.
— В трусах. Бабка, которая его нашла, подумала —
загорает. Лежит на животе, одна рука под голову положена.
Да только какой вечером загар — солнце уже низко тень от
берез. Подошла, хотела разбудить…
— Странная история, — задумчиво сказал Семен. — Гогу и
ограбили?! В лесу?
— В березовой роще. На «волейбольной» поляне. Там
разбито с десяток волейбольных площадок.
— А что там делал Терехов? — спросил Бугаев. — Не в
волейбол же играл?
— Почему бы и нет?
Бугаев недоверчиво покачал головой. Помолчал. Потом
сказал:
— Татуировка Гогина. И на карточке сходство есть, хоть и
отдаленное.
— Ты учти потерю крови.
— Да что ты заладил одно и то же. Все я учитываю… Что
свидетели говорят?
— А какие свидетели, Сеня? — Шитиков в упор,
многозначительно посмотрел на Бугаева.
— Волейболисты. Видели же они с кем пришел Гога, с кем
разговаривал?
— А где их взять, волейболистов этих? Я же тебе сказал —

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *