КРИМИНАЛ

Антиквары

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

— Все, — буркнул перевязанный мужчина и посмотрел на
Бугаева как на своего личного врага. Наверное, улыбчивый и
пышущий здоровьем человек вызывает в больничной обстановке
где люди объединены недугами, некоторое раздражение.
«Вот так номер! — с огорчением подумал Бугаев. — Что же
делать? Отрывать этого зубодера от дела, когда столько
страждущих?» Он прошелся по коридору, читая таблички на
дверях, внимательно изучил правила приема в поликлиниках
системы, названной не поддающимся расшифровке словом
«УХЛУГУЗИЛ», и, наконец, наткнулся на дверь с табличкой
«Главный врач».
Пышная рыжеволосая дама, высунув, словно школьница,
кончик языка, сосредоточенно писала что-то бисерным почерком
в маленьких клеточках разложенного на столе листа ватмана.
Наверное, расписывала дежурства врачей «УХЛУГУЗИЛа» на
следующий месяц.
— Здрасте! — улыбаясь, сказал Семен. Оторвавшись от
ватмана, дама посмотрела на Бугаева. Его белоснежные зубы
не предвещали никаких жалоб на плохое обслуживание в
поликлинике, и дама одарила Семена ответной улыбкой.
— Что вы хотели, молодой человек?
Не дождавшись приглашения. Бугаев сел и спросил:
— Вы бы не могли мне для начала расшифровать слово
«УХЛУГУЗИЛ»?
— Ухлу что? — удивилась дама.
— УХЛУГУЗИЛ. У вас так написано в коридоре. — Он сделал
неопределенный жест рукой.
Она долго, чуть ли не до слез, смеялась. Наконец
сказала.
— Молодой человек, когда у вас, не дай бог, заболят зубы,
— она постучала костяшками пальцев по столешнице, —
приходите в Управление хозрасчетных лечебных учреждений
главного управления здравоохранения исполкома Ленсовета.
— Ого! — восхитился Семен.
Через пять минут страждущие исцеления у доктора Матвеева
были распределены по другим кабинетам, а Бугаев, с опаской
поглядывая на современную бормашину, разговаривал с
улыбчивым крепышом Владимиром Владимировичем Матвеевым.
— Играю, играю! — Матвеев энергично закивал головой в
ответ на вопрос майора о «волейбольной поляне». — У меня
первый разряд. И с мастерами играю, и в «кружок».
Он сразу же узнал на фотографии Гогу.
— Странный парень. Иногда общительный, добрый, а бывает,
словно его кто-то подменил. Злой. Орет на игроков. Мне-то
редко приходится с ним играть — разный класс. Но вот
недавно еле удержал его от драки.
— Поточнее время не вспомните? — попросил Бугаев, с
уважением разглядывая поросшие растительностью руки
дантиста.
— Могу, конечно. — Матвеев заглянул в разграфленный
листок, лежащий на столе под стеклом. — Это было
двенадцатое, суббота. В воскресенье я дежурил в
поликлинике.
— А с кем драка? Из-за чего?
— Из-за чего — не знаю. Когда я подошел, они уже
обменивались «приветствиями» — у второго шла из носа кровь.
Я взял Мишу «под локоток» и увел сторону, а Антон пошел на
речку. Умываться.
— Антон?
— Кажется, его так зовут. Шофер одного из игроков.
Директора не то завода, не то института. Это единственный
человек, который на служебной машине к нам на волейбол
ездит.
— Плотский?
— Не знаю. Видел несколько раз издалека — высокий
поджарый старик.
— Из-за чего же все-таки подрались? Повздорили в игре?
— Не знаю, из-за чего, но только не из-за волейбола.
Антон не играет. Лежит обычно на солнышке, загорает. Или
машину моет. Да и не всегда ездит с директором. Иногда его
привозит другой водитель, постарше. Тот играет…
— А в последнее воскресенье вы обедали с Мишей? Там, на
поляне?
— Да. Он пригласил перекусить. Я ж говорю Миша добрый,
общительный. До поры до времени.
— А кто с вами был третий?
Матвеев внимательно посмотрел на майора, пожал плечами.
— Вы все спрашиваете, спрашиваете, пора бы уже сказать,
что произошло.
— Сейчас объясню, — пообещал Бугаев. — Вы только
ответьте на мой вопрос.
— Кто был третьим? — Матвеев улыбнулся. — Да у нас «на
троих» не соображают. Кроме лимонада, ничего не пьют.
Разве что пива бутылку. А был с нами тот же Антон.
— Шофер?
— Да. Я так понял, что помирились они. О прошлой драке
ни слова.

14

Варя Алабина, побывавшая у волейболистки Аллы Алексеевны,
вернулась обогащенная разнообразными познаниями в области
современных методов вязания и с полутора десятками телефонов
постоянных посетительниц «волейбольной поляны». Все эти
посетительницы обладали естественно, кроме горячей
привязанности к волейболу еще одним достоинством переходящим
в недостаток, — они вязали свитеры, джемперы, пуловеры,

жилетки, платья. Вязали дома, на работе и даже на
волейбольной поляне в перерыве между игрой. А так как
вязание особенно художественное требует внимания и
сосредоточенности при подсчитывании количества петель и
рядов то, судя по самой Алле Алексеевне, они мало что могли
рассказать о происшествии на поляне. Алла Алексеевна из
«почтового ящика» ничего о нем не знала.
Корнилов выслушав доклад лейтенанта Алабиной вздохнул
сочувственно и спросил Варю не вяжет ли она сама.
— Игорь Васильевич, — с обидой сказала Варя и щеки ее
предательски порозовели, из чего полковник заключил, что по
крайней мере шерстяные носки своему мужу начальнику
уголовного розыска с Васильевского острова, Варюха вяжет.
— Понимаю, — еще раз вздохнул Корнилов, — надежды на
вязальщиц мало, но придется тебе с ними познакомиться.
Вдруг! Мы обязаны всякий шанс использовать. Эта Алла
Алексеевна замужем?
— Замужем.
— Может, есть среди вязальщиц и незамужние. Ты на них
обрати особое внимание. Я думаю они не только петельки
подсчитывают, но и женишка подмечают. А Гога — парень
видный холостой.
Видя, что Алабина хочет что-то возразить, полковник
предостерегающе поднял ладонь.
— Не спорь, Варя. Иди, звони. Встречайся. Набирайся
опыта.

15

С таксистами Корнилову пришлось однажды заниматься чуть
ли не полгода — когда разоблачили группу преступников
угонявших автомашины индивидуальных владельцев. Поэтому он
хорошо знал с чего начинать — позвонил диспетчерам
таксомоторных предприятии и попросил отыскать водителя по
имени Гурам. Через пятнадцать минут диспетчер из второго
предприятия сообщил Игорю Васильевичу что Гурам Иванович
Мчедлишвили один из лучших водителей в настоящий момент
работает на линии. Машина у него оборудована радиотелефоном
и если нужно Корнилов сказал нужно… и еще через полчаса
сел в новенький таксомотор подъехавший к подъезду Главного
управления.
«Лучшим водителям — лучшие машины — подумал полковник, —
а худшим — худшие? Хорошо ли это?» Разглядывая загорелое с
симпатичными усами лицо Гурама Ивановича маленькую кепочку с
кокетливым помпончиком на его голове Корнилов пришел к мысли
о том, что под кепочкой скрывается та самая лысина о которой
с сожалением рассказала Елена Сергеевна. Тогда прямое
попадание», — с удовлетворением констатировал он.
— Куда едем? — спросил Гурам. В кепочке он выглядел
молодо. Лет на тридцать не больше.
— На волейбольную поляну.
Мчедлишвили посмотрел на Корнилова. Наверное, его
предупредили, что предстоит встреча с милицией, да полковник
и не просил делать из этого тайны — сам адрес Литейный,
четыре, говорил за себя.
— Я шучу, — сказал Корнилов. — Ехать туда слишком
далеко. Поговорим здесь.
Гурам молча показал глазами на гранитное здание Главного
управления.
— Нет в машине. Я знаю у вас план.
— Ох, план! — серьезно сказал водитель. — Мотаешь по
городу мотаешь — это ж какие нервы нужно иметь, товарищ…
— Игорь Васильевич.
— Товарищ Игорь Васильевич. Железные нервы.
— Гурам Иванович, вы Мишу Терехова знаете? Он частенько
в волейбол на поляне играет.
— Знаю — обрадовался Мчедлишвили. — Хороший человек!
Гурам сразу же выбрал из предложенных фотографии карточку
Гоги, сказал почти влюбленно.
— Какой красавец! Орел!
— А поконкретнее не могли бы о нем рассказать?
— Поконкретнее? — удивился Гурам. — Товарищ Игорь
Васильевич! Хороший человек — разве не конкретно? Смотришь
на него — душа радуется! Добрый веселый.
— Ссорился с кем-нибудь?
— А с кем не бывало! Мяч упустишь, кричит: «Гурам!
Чтоб тебе в жизни не пить кахетинского!»
— Ну а по-серьезному?
— Нет! Миша как наша Нева — спокойный и широкий.
Корнилов улыбнулся. Подумал о том что этот Гурам
наверное уже считает себя заправским ленинградцем.
— Кого из игроков вы знаете хорошо? — спросил он Гурама.
— Всех! — не задумываясь ответил Мчедлишвили. Но тут же
поправился. — С кем играю. Вадик например. Такой длинный
парень. Орел! Любую свечу гасит. Или Николай Иванович, с
рыжей собачкой всегда приезжает. Тоже орел!
— А шофер с ремонтного завода там у вас бывает? Антон
Лазуткин. Не знакомы!
— Шофер? С ремонтного завода? — Гурам задумался. Снял
и снова надел свою маленькую кепочку. Корнилов наконец-то
увидел большую ото лба лысину.
— Нет! Шофера не знаю. Вот директора видел — красавец
мужчина. Уважаемый человек.

16

Полковник собрался пообедать, но в приемной его
остановила секретарша. В руке она держала телефонную
трубку.
— Игорь Васильевич Травкина вас спрашивает. Сказать,
чтобы позвонила через час?
Корнилов потянул руку к трубке Голос у Елены Сергеевны
был взволнованный. Она твердила, что ей стыдно, но за что

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *