КРИМИНАЛ

День гнева

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Анатолий Степанов: День гнева

ровесники, вращаетесь, в принципе, в одном, если не кругу, то в слое.
Должны быть у вас общие знакомые, не может их не быть!
— К какому сроку? — деловито осведомился Кузьминский.
— Да ты что, очумел, паренек? — изумился Смирнов. — Да сейчас,
сейчас! Садись в уголок, почитывай не торопясь.
— Так бы сразу и сказал. А то чуть что — сразу орать, — не сильно
обиделся Кузьминский и, действительно, пересел в угол, в кресло.
— А нам с Алькой что делать? — поинтересовался Казарян.
— Мы с Алькой картой займемся, он лучше всех нас Подмосковье знает.
Ну, а ты, после того, как Витька знакомых отыщет…
— Нашел! — перебивая Смирнова, торжествующе заорал Кузьминский.
— Ты на какой букве? — хладнокровно поинтересовался Смирнов.
— На «г» — доложил Виктор.
— Вот и шерсти до конца алфавита. И знакомых своих не по одиночке нам
будешь представлять, а скопом, так сказать. Тебе же, Роман, после того,
как наш юный обалдуй книжку прочешет, придется вспомнить свое юридическое
и милицейское прошлое. Сравнительный анализ справочника и книжки,
выявление наиболее часто задействованных телефонов… В общем, не мне тебя
учить. Да, чуть не забыл: составишь два списка. В первом — граждане,
поспешно поменявшие если не профессию, то место работы. Из ЦК — куда? А во
втором — все телефоны с краткими номерами: пятизначным, четырехзначным и
т.д. и т.п. Для нас с Алькой.
— Не удержался все же, проинструктировал, — ворчливо прокомментировал
Казарян последние слова Смирнова и тут же сам отдал распоряжение Алику: —
Алик, освобождай мне стол. Мне работать надо.
Алик, колдовавший над картой, безропотно поднялся с нею, перебрался
на диван, включил преддиванный торшер и позвал Смирнова:
— Саня, давай ко мне.
— Нашел что-нибудь? — дежурно спросил Смирнов, усаживаясь рядом.
— А что тут искать? Тут все ясно. Кружочками отмечены восемь городов.
Не деревень, не дачных поселков, не просто поселков, а городов не менее,
чем с пятидесятитысячным населением. Четыре из них — райцентры. Общее
между этими городами одно: в каждом из восьми — крупнейшие военные заводы.
— Интересно само по себе, но нам пока ни черта не дает. Как ты
считаешь, Алик?
— Так, да не совсем так. Интересное уже в том, что род деятельности
Курдюмова никак не прокладывается к профилю всех этих организаций.
— Все! — громогласно оповестил всех об окончании своих титанических
трудов Кузьминский.
— Список составил? — невинно поинтересовался Смирнов.
— А я по книжке.
— Составь список, а книжку Роме отдай, — безапелляционно распорядился
Смирнов.
— Все начальники — бюрократы. А бывшие — в особенности, — бурчал
Кузьминский, спешно, не садясь, составляя у стола телефонный список. И еще
раз: — Все!
— Сколько их у тебя набралось?
— Тихо! — рявкнул Казарян, став обладателем книжки и справочника. —
Чапай думать будет!
— Сколько их у тебя набралось? — шепотом повторил Смирнов и рукой
указал, чтобы Кузьминский садился на диван. Кузьминский присел рядом,
сообщил не шепотом, но тихо:
— Пятеро. Их было пятеро. Как во французском фильме.
— Перечисли их по очереди. Ну, а какие-нибудь данные. Профессия,
привычки…
— Горский Адам Андреевич, — начал Виктор. — Вообще-то он Аркадий, но
с Адамом лучше звучит на афишах. Адам Горский! Театральный режиссер,
недавно студию свою открыл. Кулик Леонид, отчества не знаю. Массажист
профессиональный, первоклассный. Краснов Петр Кириллович. Личность весьма
известная в ресторане Дома кино и его окрестностях. Не алкаш, нет, даже
совсем наоборот. Вращаться очень любит. Серьезные связи за бугром, часто
там бывает, выступает посредником в совместных постановках наших маленьких
кинофирм и довольно удачно. Савкин Геннадий Иванович. Бывший футболист
московского «Динамо», играл недолго и довольно средне. И, наконец, наш
общий друг Димочка Федоров.
— Какие соображения ума? — потребовал дополнений Смирнов.
— Ясное дело, что Краснов и Савкин точно проходят по тематике: прямые
выходы за бугор. Савкин — транспортирование любых малогабаритных грузов,
надежно защищаемое дипломатической неприкосновенностью. Краснов — приемка
и, так сказать, складирование этих грузов там. Тем более, что они с
Савкиным по корешам.
— Несерьезен твой Краснов для серьезного складирования грузов нашей
подопечной организации, — так, между прочим, возразил Смирнов. — Давай
дальше.
— Горский — светское знакомство, наш фигурант любил, судя по другим
именам в книжке, клубиться в артистическом мире. Димка же Федоров, скорее
всего, партнер по бабским делам. Оба — специалисты по нимфеткам.
— Он еще в Дании прячется? — поинтересовался Смирнов.
— В июле вернулся, — ответил Виктор и с удовольствием вспомнил: — Я
его тут в Союзе встретил, так он аж на пятки сел от страха… — и, как бы
стесняясь своего молодчества, продолжил по делу: — Последний — Ленечка
Кулик. На вид — святая простота, но наблюдателен, остер и очень, как я
думаю, не любит своих клиентов.
— С кого начал бы?
— Ребята, — оторвав взгляд от заветных книжек и болезненно морщась,
Казарян грубо посоветовал: — Шли бы вы отсюда, а?
За что был мгновенно наказан Аликом. Зная любовь Казаряна к вкусной и
здоровой пище, он встал, потянулся и сказал мечтательно:
— А не пожрать ли нам, братцы, не выпить ли по малости? Пусть Ромка
здесь занимается, а мы на кухню пойдем. Варька уж наверное все
приготовила.
— Она там? — тревожно осведомился Кузьминский.
— Да она, друг мой, с тобой на одном поле… — успокоил его Алик, и
они понаправились на кухню, оставив в кабинете делового и скорбного
Казаряна.
Вопреки предположениям, Варвара была на кухне. Наносила завершающий
штрих: резала хлеб. На шум, не оборачиваясь, спросила:

— Гаденыш с вами?
— С нами, с нами, — обрадовал ее Алик, обнял и сообщил прямо в ухо: —
Вот он я, твой многолетний гаденыш.
Варвара швырнула нож на стол, вырвалась и, проходя мимо Кузьминского,
ткнула его твердым указательным пальцем в грудь:
— Гаденыш вот.
И удалилась. Кузьминский тоскливо оглядел бутылки на столе и сказал
удрученно:
— Может, я пойду?
— Куда? — простодушно возмутился Смирнов. — Ты мне нужен!
Алик уже разливал по рюмкам. Затолкали Кузьминского в угол, чтобы не
сбежал при гипотетическом появлении Варвары, устроились сами. Выпили по
первой и стали закусывать.
— Ну, с кого бы ты начал, Виктор? — жуя, спросил Смирнов. Кто о чем,
а вшивый о бане.
— С Савкина, — звонко ответил Кузьминский. Он не закусывал, он только
выпил для храбрости.
— Резоны излагай.
— Судя по предоставленным нам документам, последняя часть валюты была
переправлена за границу аж в августе. Заключительный этап переправки на
нашей территории — безопасная транспортировка, которую, вероятнее всего,
осуществлял Савкин.
— Ты, Витя, сам того не замечая, подменил нашу главную задачу.
Опомнись, мы не каналы, по которым уходят денежки КПСС выявляем, а ищем
гражданина Курдюмова И.В.
— Тогда Краснов, — обиженно предложил Кузьминский. — Самый подходящий
человек для того, чтобы подготовить уход Курдюмова и обеспечить берлогу
где-нибудь в Женеве.
— Это ты уж от обиды хреновину понес. Курдюмов здесь.
— Ой ли? — вскликнул Кузьминский. — Он что, переправляя, думаете себе
не отщипнул и обратно не положил? Тоже мне нашли кристально чистого
честного коммуниста с холодной головой и горячим сердцем! А он, наверное,
гуляет себе по берегу Женевского озера и посмеивается.
— Такие как Курдюмов малым не довольствуются… — начал было Смирнов,
но тут Алик трахнул ладонью по столу и приказал:
— Будя! Давайте хоть пожрем, как люди.
Они уже завершали трапезу, когда на кухне появился Казарян. Пробрался
к своему стулу, сел, и, плотно скалясь, налил себе водки — не рюмку,
стакан, беспрепятственно перелил ее себе в глотку и, помахав ладошкой
перед раскрытым ртом, сообщил всем о радостном:
— Хорошо пошла.
— Закончил? — потребовал его к ответу Смирнов.
— В принципе, да.
— А не в принципе?
— Технически все исполнил, но детали продуманы мной не до конца.
— Халтура! — заклеймил Смирнов. — Списки давай!
— С миллионерами все ясно, — протягивая Смирнову списки, успокоил
Казарян. — Восемь пятизначных телефонов, как раз столько, сколько у вас, я
краем уха слышал, возможно перспективных объектов.
Список с номерами Смирнов отложил, он вцепился в список перелетных
птичек. Смирнов штудировал список, а Казарян энергично жевал, не забывая и
выпивать уже по малости. Алик и Виктор покуривали, с удовольствием
втягивая первый и потому желанный после еды дым.
— Алик и Виктор, вы свободны, — забыв о том, что он давно не
начальник, распорядился, не отрывая взгляда от бумаги, Смирнов. — А с
тобой, Ромка, нам надо над этим списком посидеть, ох, как посидеть!
— Я домой поехал, — обиженно сказал Кузьминский.
— Езжай, езжай, — покивал Смирнов, а Казарян заботливо предупредил о
возможной опасности:
— Ты осторожней в коридоре-то. Смотри, Варваре не попадись. Разорвет.
— Тогда привет! — Кузьминский сделал ручкой и двинул к выходу.
— Да! — вдруг вспомнил Смирнов. — Первым начнешь трясти режиссера
Горского. И завтра же. С утра.

9

Противоестественно выворачивая плечевые и тазобедренные суставы,
двигались по маленькой сцене трое обнаженных юнцов и три девицы в хитонах.
Проделывали они это для того, чтобы быть похожими на изображение хоровода
с древнегреческих амфор. Передвигались же они нарочито замедленно,
осуществляя кинематографический фокус-рапид. Зрелище было, конечно,
изысканное, но жалкое. Безнадежно и непреодолимо вылезало то, что должно
быть скрыто: судорожное напряжение, чисто физическое усилие и пот. От
советских древних греков явно пованивало.
Режиссер, сидевший за столиком, поднял руки над головой и три раза
хлопнул в ладоши. Хоровод распался. Юнцы и девицы подошли к рампе.
— Дорогие вы мои, — проникновенно приступил к процессу введения
клизмы непредсказуемый режиссер, — поймите же, наконец, что вы еще не
персонажи «Царя Эдипа», вы, все вместе — сон, пришедший к нам из глубины
веков. Вы — наша генетическая память, черт бы вас всех побрал! Сначала!
— Вот объяснил, и всем все ясно, — для себя и веселя себя, пробурчал
Кузьминский. Он уже второй час сидел в ожидании, когда освободится
Горский.
Молодые люди в седьмой раз корячились в хороводе. Изнемогавший от
желания закурить Кузьминский терпеть уже не мог: достал сигарету и щелкнул
зажигалкой. Звук электронной зажигалки в благоговейной тишине был подобен
выстрелу, и режиссер вскинулся, как подстреленный. Вздернув в изумлении
брови, делая вид, что поражен неожиданным появлением Кузьминского (хотя,
подлец, сам распорядился, чтобы Виктора пропустили в зал), развернулся к
нему на вертящейся табуретке и возгласил с фиоритурами:
— Господи, как у Арро: смотрите, кто пришел! Девочки, мальчики, вас
навестил известный советский — или сегодня лучше русский? — драматург и
прозаик Виктор Кузьминский. Бог даст, он что-нибудь сочинит для нас. Так
давайте поприветствуем его! — режиссер зааплодировал. Уныло захлопали и
девочки с мальчиками. Поаплодировали и будет. Он буднично завершил свою
импровизацию: — Перерыв!
— Новаторствуешь, Адамчик? — вежливо, но без интереса спросил Виктор,
подойдя к режиссерскому столику. Выключая и включая настольную лампу,
занятый высокими мыслями режиссер ответствовал рассеянно и скромно:
— Экспериментирую помаленьку.
— Чего это они у тебя такие хилые? Зарплату не платишь им что ли?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *