КРИМИНАЛ

День гнева

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Анатолий Степанов: День гнева

осклабился и вдруг неожиданно запел:

— Ты сидишь у камина и смотришь с тоской,
Как печально огонь догорает.

Пропел очень даже музыкально, а затем перешел на привычную прозу: —
Только я бы последнюю строчку специально для вас, Игорь Дмитриевич, пел бы
так: «Как бесследно досье исчезает» красиво и по делу, не правда ли?
Женечка привез из конторы обширнейшее ваше агентурное досье, и вы,
размышляя о бренности всего земного, по листочку кидали его в огонь,
любуясь причудливой игрой языков пламени. Я прав или не прав?! Я прав или
не прав?! Я прав или не прав?!
Плейбой орал. Игорь Дмитриевич высвободился из кресла и, не глядя на
беснующегося плейбоя, холодно спросил у Смирнова:
— Кто он и что это такое?
— Это послепроигрышная истерика, Игорь Дмитриевич.
— Вы могли бы его утихомирить?
— А зачем?
— Тогда уведите его отсюда.
— Я — прав, — окончательно решил генерал-плейбой и бухнулся в
свободное кресло.
Игорь Дмитриевич до желваков сжал зубы, на миг прикрыл глаза, взял
себя в руки, заставил себя говорить вежливо:
— Насколько я понимаю, Александр Иванович, вам удалось обезвредить
террористическую группу, имевшую целью уничтожение ряда ответственных
работников, в том числе и меня…
— Кому ты нужен, перевертыш на веревочке, — перебил плейбой Дима.
— Но то, что вы привели ко мне этого мерзавца, ей богу, переходит все
границы, — не слыша плейбоя, продолжал Игорь Дмитриевич. — Я все понимаю:
нервные перегрузки, разрядка, желание обнаружить свой успех…
— Мне необходимо помещение, — на этот раз Игоря Дмитриевича перебил
Смирнов. — На отшибе, изолированное, с одним входом и выходом.
— Зачем? — сухо поинтересовался Игорь Дмитриевич.
— Мне срочно необходимо провести предварительные допросы и очные
ставки, — объяснил Смирнов. — В очных ставках должны принять участие и вы.
— Но поймите же, Александр Иванович, я занят по горло: через четверть
часа общий ужин, а через два часа начало переговоров.
— Поужинаете попозже, — не то издеваясь, не то советуя, сказал
Смирнов. — Так как насчет помещения, чтобы ваши апартаменты не осквернять?
Игорь Дмитриевич снял трубку, накрутил три цифры и заговорил без
паузы:
— Комендант, срочно необходимо изолированное, на отшибе от основных
объектов помещение с надежным и единственным входом и выходом… Да…
Да… Да, скорее всего. Пришлите ко мне сопровождающего. — Игорь
Дмитриевич положил трубку и легко улыбнувшись, спросил Смирнова: —
Тренировочный тир вас устроит?
— В тире расстреливать удобно… — отметил Смирнов, вздохнул и решил:
— Подойдет.
— Подойдет, чтобы меня расстрелять? — продолжал нервничать плейбой.
— Кому ты нужен, — возвратил его слова Смирнов. — Ты лучше мне скажи,
где твой начальничек Женя сейчас обитает?
— У своего начальника спрашивайте, — весело глядя на Игоря
Дмитриевича посоветовал плейбой. — Он по корешам.
— Перестань паясничать! — вдруг рявкнул Смирнов, — Где он?
— Он должен ждать меня в нашей палатке — легко дал сведения генерал.
— Это та, что за наблюдательной вышкой?
— Именно, именно, дорогой и обо всем осведомленный мсье Смирнов.
— Он со страху палить не начнет?
— Не должен бы, потому как особо не умеет, — генерал-плейбой совсем
успокоился и с неким мазохистским любопытством ожидал занимательного
продолжения. — Но что не сделаешь от страха…
— Понятно. Игорь Дмитриевич, Витольд Германович здесь?
— Мы же условились…
— Пригласите его в тир. И сами не забудьте придти. Коляша, Виктор,
генерал — ваш, а мы с Жорой к другому генералу наведаемся.
Предварительно постучав, в гостиную вошел военный, неумело одевшийся
в штатское, и доложил:
— По вашему приказанию прибыл.
…Англичанин Женя лежал на койке и читал глянцевого и яркого Микки
Спиллейна. Естественно, по-английски.
«Узи» Георгия Сырцова черной дыркой смотрел ему в лоб.
— Вставайте, генерал, — сочувственно предложил Смирнов. — Вы нам
нужны.
Сев, Англичанин Женя кинул Спирлейна на соседнюю койку и спросил без
удивления:
— Александр Иванович Смирнов?
— Тебе сказано, чтобы вставал, — грубо вмешался Сырцов. — Встать и
руки за голову!
— Раз сказано… — Англичанин, не спеша поднялся и заложил ладони на
затылок.
— Я его шмонаю, Александр Иванович?
— Естественно, Жора.
Ненужно резко теребя и разворачивая податливого генерала, Сырцов
обыскал его тщательнейшим образом. На грубое солдатское одеяло Сырцов
кидал поочередно: «Беретту» из-за пазухи, миниатюрный браунинг из
нажопника, бумажник из внутреннего кармана твидового пиджака. Смирнов
раскрыл бумажник и вынул из него кровавое удостоверение.
— Первый при ксиве! — удивился Сырцов.
— Евгений Ростиславович Жилинский — прочитал Смирнов. — Поляк, что
ли?
— Дворянин. Российский дворянин — не без гордости поправил его
Англичанин Женя.
— Все теперь дворяне, — небрежно заметил Смирнов. — Одевайтесь.
Российский дворянин ловко влез в уже прощупанное Сырцовым английское,
в талию двубортное пальто. Пальто сидело на нем как лайковая перчатка на
руке. Он обернулся к Смирнову:
— Куда прикажете идти?

— Укажем — мрачно ответил Сырцов.
Подземный тир-бункер был отделан похлеще чем бункер небезызвестного
Адольфа! Собственно широкий тоннель для стрельбы с автоматически гуляющими
туда-сюда мишенями, с приспособлениями для стрельбы лежа, стоя, из
пистолетов, из автоматов, из винтовок находился в стороне и отдалении.
Главным же был громадный, как ангар, холл. Разбросанные по нему в
художественном беспорядке низкие столы драгоценного дерева в окружении
мягчайших кресел были отделены друг от друга изящными решетчатыми
перегородками, увитыми цепкими темнозелеными лозами дикого винограда. А у
стены — самое главное: сияющие амуницией ряды (до батальона)
разнообразнейших бутылок из темного дерева в латунном оформлении обширной
стойки с дюжиной высоких стульев при ней — бар.
Все устроились в креслах посредине холла, где перегородок не было.
Лишь Коляша сидел на высоком табурете у стойки, сидел, правда, спиной к
бутылкам. Сидел, от нечего делать помахивая «агнумом».
— Садись, где хочешь, — разрешил Сырцов генералу Жилинскому.
Англичанин Женя осмотрел присутствующих. Сидели так: за одним столом
Витольд Германович с Игорем Дмитриевичем, за другим — плейбой Дима под
приглядом Кузьминского, а за третьим — Роман Казарян, Леонид Махов и
главный борец за коммунистические идеалы Юрий Егорович. У блиндированных
дверей скромно стояли двое — охранники Игоря Дмитриевича.
Генерал Жилинский подумал и сел за стол к Игорю Дмитриевичу и
Витольду Германовичу.
— Леня, а где твои опера? — обеспокоенно поинтересовался Смирнов.
— Трое здесь, у входа…
— А я и не заметил, — перебив, с огорчением признался Смирнов.
— Такие вот они у меня молодцы, — погордился Махов. — А остальные,
Александр Иванович, из них волкодавов треплют.
— И результаты? — без особого любопытства спросил Смирнов.
— Что считать результатом — философски заметил Махов. — Пока молчат,
какие-либо документы отсутствуют, разрешения на владение и ношение
разнообразного арсенала, что при них, нет. Поскольку им не позволяют,
постольку они общаются друг с другом условными репликами…
— Боже, какие идиоты! — перебил Махова плейбой. Махов сморщил нос,
прищурил глаза — оценивал плейбоя — оценил и продолжил:
— Их командованием не разработаны модель поведения при проигрыше.
Упущение. Хотя как могли быть проигрыши у вашего заведения в
семидесятилетней войне против своего народа. Объединены, мощно вооружены —
будем квалифицировать как опаснейшее бандоформирование.
— Своего генерала сдадут?
— Со временем, — уверенно ответил Махов, встав из-за стола, подошел к
стойке. — Англичанин, это что — все бутафория?
Коляша глянул на бутылки, глянул на Махова, понял, что по сути тот
здесь официально самый главный и пообещал:
— Сейчас проверю — опытной рукой выхватил из ряда бутылку
кентуккийского бурбона «Джим Бим», налил из нее в высокий стакан, сделал
хороший глоток, посмаковал и дал оценку: — Хай класс, подполковник. Налить
этого или чего-нибудь еще желаете?
— Мне бы чего послаще. «Черри» поищи.
— Спиртные напитки без особого разрешения трогать не рекомендуется, —
голосом, в котором боролись долг со страхом, сказал от двери один из
охранников Игоря Дмитриевича.
— Мы, петушок, не трогаем, а пьем, — успокоил его Коляша, долил себе
понравившегося «Джим Бима», а Махову налил немаленький стакан мгновенно
обнаруженного датского «Черри». — С окончанием работы, подполковник.
— Ну, до настоящего окончания еще далеко, — Махов рассматривал
черно-бордовый напиток на свет. — Но за завершение первого этапа —
пожалуй.
Они чокнулись, не спеша, для продления удовольствия, выпили и
притихли в предощущении благотворного и праздничного воздействия.
— Долго будет продолжаться этот балаган?! — с визгом выкрикнул (не
выдержали нервишки) партийный вождь Юрий Егорович. Смирнов без намека на
улыбку с нехорошей мутью во взоре посмотрел на него и дал ответ:
— Сколько я захочу.
А Казарян добавил укоризненно:
— Не ожидал я от тебя такой бестактности, Юра, не ожидал!
У остальных нервы были покрепче: бесстрастно восседали в креслах, не
глядели друг на друга, не реагировали ни на разговоры — сосредоточились,
готовились. Ко всему.
Смирнов еще раз осмотрел их всех и подошел к стойке.
— Налей-ка мне полторашку, Николай.
— Водки? — зная вкусы старика, предложил Коляша.
— Нет, пожалуй, коньяка. Чего-то сердце сегодня жмет.
— Расширим сосуды! — обрадовался Коляша и налил требуемого от сердца.
Смирнов медленно влил в себя дозу, шумно выдохнул и с трудом
взобрался на высокий табурет, чтобы чуть сверху видеть всех. И опять не
выдержал коммунист, опять завизжал как свинья:
— Я протестую! Мы во власти хулиганов и пьяниц!
Ладонью, но со всего размаха и в полную силу врезал Казарян по
партийному личику. Юрий Егорович беззвучно завалился за стол.
— Не слишком ли круто? — посомневался от соседнего стола Витольд
Германович. — Так и память отшибить можно.
— В самый раз — не согласился Казарян, поднимая с пола и усаживая в
кресло тряпичного Юрия Егоровича. Усадил, посочувствовал: — Давненько тебе
рыло не чистили, Юра. Наверное, с тех самых лет, когда ты председателем
пионерского отряда стал. Другие времена, другие игры. Привыкай, родной.
Пригладил ладошкой коммунисту редкие волосы и тоже подошел к стойке,
на ходу толстым пальцем указав на бутылку коньяка. Коляша налил, Казарян
выпил. Чтобы покончить с этим делом, Смирнов спросил:
— Кто еще хочет выпить?
Сырцов хотел, но промолчал. Остальные отрицательно помотали головами
— не хотели.
— Что ж тогда начнем попытку приблизиться к смыслу всего происшедшего
и происходящего. Коля, где Вадим?
— Рыжий-то? Они со Спиридоновым под видом подготовки к концерту
какие-то фокусы с магнитофонами производят.
— Сходи за ними, будь добр, а?
— У меня пацаны на свежем воздухе, вмиг доставят, — пообещал Коляша и
вышел. Смирнов еще раз осмотрел присутствующих и заметил:
— Каждый со своим войском, Витольд Германович, у вас парочки
преданных агентов где-нибудь поблизости не найдется?
— К сожалению, нет, Александр Иванович.
— А у Юрия Егоровича?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *