КРИМИНАЛ

День гнева

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Анатолий Степанов: День гнева

— Ты свободен, как, все сейчас в России, — заверил его Казарян и
добавил для ясности: — Но нужен. Разговор наш писать.
— Я готов, — официально заявил Вадим.
— Первый и главный вопрос я уже задал. Вы, майор, ответили на него
неудовлетворительно…
— Вы, наверное, в институте кинематографии преподаете? — перебил его
Красов. — Удовлетворительно, неудовлетворительно. Все оценки ставите, да?
— А ты испугался! — безмерно обрадовался Коляша. — С ходу
разговорился, с ходу проговорился. Считай, браток, мы из тебя веревки вить
будем.
— Это в каком смысле? — поинтересовался разнервничавшийся майор.
Вместо Коляши ему ответил Сырцов.
— Сначала в переносном смысле, а если этот метод не даст настоящего
результата, то и в прямом, до тех пор, пока результат, удовлетворяющий
нас, не будет достигнут. Я понятно объяснил?
— Бить будете?
— Терзать, — уточнил Коляша.
— Я жду ответа на свой вопрос, — устало напомнил Казарян.
— Мне было приказано в определенных ситуациях сымитировать полковника
в отставке Зверева. Что я и делал.
— Вы еще и текст дезы на пленку наговаривали. Но об этом мы и без вас
знаем. Я о другом: смысл и цель.
— Мне приказывали, я исполнял…
— Кто приказывал?
— Начальство.
Казарян был терпеливый, а Коляша — нет. Большим, как огурец, и
твердым, как камень, указательным пальцем он безжалостно ткнул майора
Красова в солнечное сплетение. У майора до обнаружения закругленности
белков расширились глаза, распахнутый рот был в бездействии: воздух не
проходил ни туда, ни оттуда, на лбу заметно на взгляд выступили крупные
капли пота.
— Тогда начнем с другого конца, — не дожидаясь, когда Красов придет в
себя, продолжил допрос Казарян. — Зачем вы прибыли сюда, к дому Зверева в
сопровождении трех боевиков?
Задал вопрос и стал ждать, когда чумовой клиент осознает его. Клиент
слегка разогнулся, похрипел-похрипел и визжащим шепотом доложил:
— Мы должны были на время изолировать его.
— Арестовать? В Лефортово упрятать? Ордер на арест у вас имеется? —
давил Казарян. — Не томите нас, покажите, покажите…
— Ордера у нас нет, — признался Красов.
— Так каким же образом вы собирались изолировать Зверева? — Нет, не
забыл старой своей следовательской профессии Роман Казарян, сразу ловил
слабинку.
— Спрятать.
— Где?
— На явочной квартире.
— А потом отпустить? Чтобы полковник Зверев устроил всероссийский
скандал?
— Я не знаю.
— Кто же знает?
— Начальство.
Коляша кованным носком фигурного сапожка врезал Красову по голени.
Сильно, но так, чтобы не сломать. Майор мягко прилег на бок. Казарян
ласково попросил лежащего:
— Теперь про начальство подробнее. Звание, должность, фамилию, имя,
отчество… Я для начала помогу: Дмитрий Афанасьевич, так?
Майор Красов, уже сидя на полу, охотно продолжил:
— Дмитрий Афанасьевич Чупров. Генерал-майор, командир оперативной
группы особого назначения, не числящийся ни за одним управлением. У
генерала Чупрова нет прямого начальства.
— Ай, ай, ай, — огорчился Казарян. — Значит, опять тупик. Ну, а если
мы самого Дмитрия Афанасьевича спросим?
— Спросите, если сможете, — мрачно разрешил Квасов.
— А грубить — не надо, — посоветовал Коляша и профилактически тем же
сапогом, пнул майора в ребра. Майор вжал голову в плечи и беззвучно
заплакал.
— Господи, неужто так легко ломаются наши чекисты? — горестно
изумился Зверев.
— Ваши чекисты и ломаются, и продаются, и покупаются, — успокоил его
Коляша. — Хотите, я его за сто двадцать три рубля куплю?
Любопытную дискуссию не позволил продолжить дверной звонок.
— Кто бы это? — удивился Зверев.
— Ленька Махов, — сообщил Сырцов и пошел открывать.
Шикарный Махов явился не один: он привел с собой гражданина в
наручниках. И — не здравствуй, не прощай:
— Я тут поблизости у приятеля в отделении разобрался с этими тремя по
всем пунктам. Тяжелый случай: каждый вооружен пистолетом и автоматом
иностранного образца, в багажнике автомобиля шанцевый инструмент,
снайперский винчестер, и ни у кого — даже подобия документов.
Бандоформирование. Двоих я отправил в изолятор строгого режима, а одного
прихватил с собой. — Махов резко развернулся и заглянул в глаза Коляше: —
Не узнаешь солагерника, англичанин?
— Бирюк! — ахнул Коляша и в недоумении посмотрел на Махова. — Ему же
по последнему мокрому делу вышку дали!
— И я думал, что распрощался с ним навсегда, — признался Махов. — А
он живой, и в ручках у него автомат и пистолет.
— Скажи-ка мне, душегуб, давно ли ты в спецгруппе? — тихо спросил
Зверев.
— Я не в группе, я по найму, — свободно ответил Бирюк.
— А кто тебя нанимал?
— Да вот он, — Бирюк кивнул на майора. — Севка Красов.
— А из-под стражи освобождал?
— Он же, он же!
Зверев поднялся с дивана и подошел к сидячему на полу Красову. Тот
предусмотрительно прикрыл голову руками. Зверев рывком за грудки поднял
его на ноги и, посмотрев недолго в серые непонятные глаза, ударил его по
лицу. Ладонью. Дал пощечину. И отпустил. Красов стоял, слегка пошатываясь,

а Зверев вернулся на диван.
— Не обосрался еще со страху? — деловито поинтересовался брезгливый
Коляша и, по виду Красова поняв, что тот еще не обосрался, предложил
Казаряну: — Продолжайте, Роман Суренович, он в присутствии Бирюка вмиг
разговорится.
— Так каким образом вы собрались изолировать полковника Зверева? —
Казарян бил в одну точку. За Красова бодро ответил Бирюк:
— Изолировать! Пришить мы его должны были и закопать так, чтобы никто
никогда не отыскал. За это Севка мне волю обещал.
— Смысл! Смысл! — вдруг заорал Казарян. Бирюк испугался и тотчас
переложил ответственность на Красова:
— Смысл — это не моего ума дело. Про смысл у Севки спрашивайте.
— Майор, я вас последний раз спрашиваю по-хорошему, — жалобно сказал
Казарян.
— Смысл элементарен. Через пару дней после исчезновения Зверева — по
Министерству слух, подкрепленный ненавязчивой информацией о том, что он по
каналам одной из иностранных разведок ушел за кордон. А через неделю —
косвенные доказательства его присутствия на Западе в иностранной прессе, —
доложив, Красов попросил: — Можно я сяду?
Сырцов выдернул из-под круглого стола тяжелый стул и поставил его у
стены. На валких ножках Красов подошел к стулу и сел.
— Кому вы должны доложить об успешно завершенной операции? И в
котором часу? — продолжал задавать вопросы Казарян.
— В два ноль пять я должен позвонить по телефону. Сначала три гудка,
потом два, наконец, пять. Трубку брать не будут.
— Телефон?
— Сто сорок три, сорок девять, восемнадцать.
— Квартира, одна из многочисленных явочных квартир, — сказал Зверев.
— Ваши действия после этого звонка? — не унимался Казарян.
— Приказано отдыхать.
— И отдыхал бы! — догадался Зверев. — С чувством исполненного долга.
Пристрелил бы меня, закопал и отдыхал.
— Бирюк вам не нужен? — поинтересовался Махов. — Если не нужен, то я
его подальше запрячу, и за другие дела.
— Забирай его, Леонид, — разрешил Казарян.
— Пошли, начальничек! — как истинный уголовник, Бирюк был рад любой
перемене. Махов решительно махнул рукой и Бирюк направился в прихожую.
Прощально кивнув всем, Махов направился за ним. Щелчком захлопнулась
дверь. Поднялся и Казарян.
— Контрольный звонок майор сделает отсюда, и уж потом, Николай
Григорьевич, забери его к себе. И поговори с ним о подробностях.
— Это уж как пить дать! Наговоримся всласть, — пообещал Коляша.
— Ну, мы с Жорой двинули. Пора…
— А что же я? — вопросом перебил Зверев.
— С минуты на минуту Санятка Смирнов вам все разъяснит.

54

В четыре часа утра на фоне нетемного ночного московского окна
мелькнул осторожный бесшумный силуэт. Прямо-таки театр теней.
— Чего тебе, Алька? — ясным голосом спросил Смирнов.
— Не спишь? Волнуешься? — задал сразу два вопроса Спиридонов.
— Раз спрашиваю, значит, не сплю, — с натугой откликнулся Смирнов (не
вставая с дивана тянулся к выключателю настольной лампы на столе). Зажегся
свет и, прикрыв глаза от яркости, он ответил на второй вопрос: — Некогда
мне волноваться. Я думаю.
— Ишь ты! — восхитился Алик и, пошарив за книгами извлек бутылку
коньяка и две рюмки. — А я волнуюсь, даже боюсь наверное. Выпьешь?
— Нет, — твердо решил Смирнов.
— Дело хозяйское, — не настаивал Спиридонов и, быстро, налив рюмку,
тут же закинул ее в себя. Понюхал ладонь, вздрогнул. — О чем думаешь,
Саня?
— Даже не думаю, скорее картинки всякие представляю. Из прошлого. Из
настоящего. Из возможного. И просто картинки вспоминаю.
— Рафаэля? Писсарро? Брока? — попытался догадаться уже насмешливый
Алик.
— Я художника не знаю, — как бы простодушно признался Смирнов. — Одна
картиночка вроде как карикатура из жизни морских глубин. У правой рамки
картинки, почти уходя из нее, плывет беспечная маленькая рыбка, не ощущая,
что она уже в раскрытой пасти следующей за ней рыбки побольше, которая, в
свою очередь, не чувствует, что она меж зубов более крупной рыбы. И далее
в том же порядке и положении четвертая, пятая, шестая. Самая последняя
рыбина, обрезанная рамкой по жабры должна по идее сожрать всех. Казалось
бы, законченная картиночка. Но меня мучит праздный вопрос: а что там
дальше за рамкой?
— Притча? — полюбопытствовал Алик, наливая себе вторую.
— Да иди ты! — Смирнов скинул с себя одеяло и сел, приятно ощущая
голыми ступнями жесткую податливость коврового ворса. Зевнул,
темпераментно двумя руками почесал непышную свою шевелюру и решил: — Все
равно спать не смогу. Надо вставать. Полшестого Витька заявится.
— Зачем? — спросил Алик и выпил вторую.
— Ты что, забыл? Он же в девяностом на съемках все лето провел в этом
заказнике-заповеднике. Охотничьи карты про такие места намеренно врут. А
Витька мне утонченную схему делал, полшестого привезет и вообще он там на
месте не помешает.
— Не много ли нас на эту царскую охоту собирается? — выразил
неудовольствие Алик отчасти еще и потому, что никак не мог решиться налить
себе третью. Видя это, Смирнов облегчил его мучения:
— Насколько я знаю, автобусы с творческой интеллигенцией отбывают в
двенадцать. Можешь, можешь третью принять, а потом поспать минуток триста,
и ты в порядке. Тем более — запомни это хорошенько — твоя задача там —
представительствовать и только.
— А Роман, что будет делать? — ревниво поинтересовался Алик.
— Не твое собачье дело, — грубо ответил Смирнов, спохватился,
поправился: — Он в группе наблюдения со стороны.
— Все мы в группе наблюдения со стороны — обиженно констатировал
Смирнов.
— Нашу Алуську пригласить не забыл?
— Пригласили, пригласили. А зачем она тебе?
— Нравится потому что — признался Смирнов: кряхтя поднялся и пошел в
ванную чистить вставные зубы.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *