КРИМИНАЛ

День гнева

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Анатолий Степанов: День гнева

похрупал орешком и поинтересовался у Спиридонова: — Ты, чистенький, нас за
полное говно держишь?
— Я не чистенький, Гена. Все мы одним миром мазаны.

49

С раннего утра Юрий Егорович таскал их по городу со страшной силой.
Будто нарочно контактировал бесчисленно. А, может, и вправду, нарочно. У
Сырцова еле хватало народу для проверки. К обеду клиент успокоился. И то —
пообедать надо. После обеда в Центральном Юрий Егорович решил прогуляться
в многолюдье Тверской. Шел себе, не торопясь, хорошеньких дамочек
осматривал. Любопытно ему было на свежака-то: раньше он на мир из окошка
«ЗИЛ»а поглядывал.
Этого гражданина чуть не упустили. У магазина, который раньше
назывался «Российские вина», вроде бы совершенно случайно налетели друг на
друга несколько человек. Теперь это часто бывает. Люди заняты
исключительно собой, не обращая внимания на окружающих. Разобрались,
извинились, разбежались. Гражданина, самого незаметного в толпе, взяли на
поводок в последний момент и то потому, что ближе всех к Юрию Егоровичу
оказался. Повели и ахнули: гражданин незаметно и умело проверялся.
Известили главного — Сырцова. Тот сразу же присоединился на
автомобиле. Посмотрел и на всякий случай вызвал рыжего Вадика со
спецмашиной. Гражданин проверялся и проверялся. На одном перегоне, где его
дальнейший ход безальтернативно просчитывался, ему позволили думать, что
он оторвался.
Гражданин вошел в немыслимый сарай Курского вокзала в полной
уверенности, что не ведет за собой хвоста.
— Вадим, выходи, — приказал по переговорнику Сырцов. Если контакт
будет, то только здесь. Писать сможешь?
— Постараюсь, — откликнулась радиоштучка.
Гражданин спустился вниз к подземным переходам на перроны и в метро.
Долго высматривал что-то в кооперативных палатках, листал журнальчик в
киоске «Союзпечати». Когда двинулся к входу в метро, рядом с ним оказался
человек в темной куртке с высоко поднятым воротником и каскетке, широкий и
длинный козырек которой напрочь закрывал глаза и верхнюю часть лица. К ним
незаметно приблизился рыжий Вадик. Человек в каскетке шел рядом с
гражданином с Тверской почти до турникета, потом как бы вспомнив о чем-то
очень срочном, резко повернулся и рысью вернулся на Курский.
Гражданина с Тверской повели трое, а человека в каскетке четверо, не
считая контролирующего Сырцова.
Человек в каскетке, выбравшись из вокзала, зашагал к Садовому кольцу.
Сырцов влез в автомобиль. Перед тем как тронулся, спросил в переговорник:
— Что-нибудь было, Вадик?
— Было, — ответил рыжий.
— Следуй за мной. Расшифруешь позже.
Человек в каскетке нырнул в подземный переход. Сырцов на зеленый
сделал левый поворот и стал за троллейбусной остановкой, так чтобы выход
из тоннеля хорошо просматривался в боковое зеркало. Впереди пристроился
фургон Вадима.
Человек в каскетке вынырнул из подземного перехода и пройдя немного,
остановился совсем рядом — у троллейбусной остановки. Рядом-то рядом, но
большой воротник и козырек каскетки закрывали лицо со всех сторон.
Закутался мерзавец, холодно, видите ли ему! Ребятки, конечно, картинку с
него сняли, но толку-то что?
Человек в каскетке дождался, когда из «Букашки» выберется вокзальный
люд, и поднялся в салон троллейбуса. Правая его нога чуть подволоклась в
то время, как левая ступила на ступеньку. Что-то очень знакомое было в
этой подволакивающей ноге. Троллейбус тронулся. Тронулись за ним и две
автомашины.
В свое время Смирнов показал Сырцову полковника ГБ в отставке
Зверева. Чисто профилактически Сырцов один раз провел его от начала до
конца. Когда Зверев дважды садился в гортранспорт, таким же манером
подволакивал ногу. Неужто он? Значит, надо ехать до остановки метро «Парк
культуры».
Пронеслась внизу Ульяновская улица, промелькнул театр на Таганке.
Тоннели. Окончательно вынырнули на Крымском валу. Сырцов обогнал
троллейбус (Вадим — за ним) и пристроился в ожидании у Стасовских
провиантских магазинов. Вадим, естественно, рядом.
Человек в каскетке вышел из «Букашки» и спустился в подземный
переход. Мальчики вели его ненавязчиво. Сырцов рванул к Зубовской на
разворот. Он знал, где живет Зверев. Мимо кольцевого метро, мимо устья
Комсомольского проспекта, вниз на Фрунзенскую набережную и сразу же за
серым домом на малую дорожку. А теперь к грузному дому с тихой и безлюдной
на первый взгляд бессмысленной колоннадой и маленькими окошками, к тихому
жилью тихих и безобидных на первый взгляд чекистов.
Человек в каскетке наверняка был еще в пути. Сырцов нервно по
ступенькам взбежал наверх в скверик, к скамейке в кустах. Когда устроился
как следует и слегка отдышался, появился человек в каскетке и направился к
нужному подъезду.
Поднявшись, Сырцов обнаружился, взглядом разрешил подойти Вадиму.
Вадим уселся рядом, сидел, сопел.
— Ну, что у тебя? — не выдержал Сырцов.
— Разговор.
— А что молчишь?
— В ужасе, Жора. По-моему, этот, — Вадим указал глазами на подъезд, —
один из главных собеседников нашего руководителя и верного ленинца.
— И по-моему, тоже, — спокойно согласился с ним Сырцов. — Иди, Вадик,
дешифруй и перезаписывай. Как кончишь, мне покажешь. Я пока тут побуду.
Мальчики расположились весьма удовлетворительно: в открытую и совсем
неподозрительно, ибо в этом скверике достаточно часто отдыхают утомленные
гости Москвы.
Минут через двадцать из наблюдаемого подъезда вышел отставной
полковник Зверев с собакой на поводке. На этот раз точно Зверев, потому
что его лицо не закрывали ни воротник, ни козырек. Войдя в скверик, от
отцепил поводок. Дурашливый эрдель-терьер для начала несколько раз от

восторга подпрыгнул и приступил к поиску веселых приключений. Нашел:
увидел благорасположенного к нему ничем не занятого человека и, виляя
обрубком хвоста, подскакал к нему — ласкаться. Сырцовский агент с
удовольствием погладил добрую собаку.
Сырцов вздохнул и поднялся со скамьи. У арки, ведущей на набережную,
столкнулся с бежавшим навстречу Вадимом.
— Что-нибудь весьма срочное? — догадался Сырцов.
— Весьма, — подтвердил Вадим. — Пошли ко мне.
В фургончике он включил магнитофон.
— Начинайте. С фактов. (Наш, — прошептал Вадим и кивнул в ту сторону,
где предполагаемо существовал дом с колоннами).
— Есть подозрение, что у нас утечка.
— Не может быть совпадением, стечением обстоятельств?
— Исключено.
— Доказательства утечки имеются?
— Да какие доказательства и так все ясно! Все пропало!
— Не надо нервничать…
— Что делать? — Вы согласны продолжать работу?
— Да, если она целесообразна в данном случае.
— Действуйте. А проверкой возможных вариантов утечки мы займемся.
— Так и доложить?
— Да.
Вадим щелкнул тумблером, аккуратно прикрыл крышкой бобины.
— Сравнительный анализ сделал? — спросил Сырцов.
— Да. По трем записям. По одной смирновской и двум моим.
— Выводы?
— Это Зверев. Стопроцентно, Жора.
— Да, — Сырцов скривился, представив разговор со Смирновым. — Вот
нашего старичка обрадуем.
— А что делать? — резонно заметил Вадим.
— Ладно, — решил Сырцов, — ты подготовь запись на кассетник и часа
через полтора-два подъезжай в контору.
Перед своим отъездом Сырцов на всякий случай заглянул в сквер.
Витольд Германович швырял палку псу и весело смеялся, когда тот, подхватив
ее, в ликовании зависал в воздухе, отталкиваясь от земли всеми четырьмя
лапами.

50

Прослушав запись, Смирнов попросил:
— Будь добр, Вадик, повтори.
Опять зажурчало про утечку. Смирнов, улыбаясь, слушал. Когда журчание
прекратилось, Сырцов спросил непочтительно:
— Чему радуетесь, Александр Иванович?
— Жизни, Жора, ее многообразию. Ишь, как все складывается! Раньше
КПСС приказывала ГБ, а теперь ГБ командует, что ты на это можешь сказать,
бывший молодой коммунист?
— Ничего не могу, — честно признался Сырцов.
— Во что в конце концов уперся гражданин с Тверской? — совсем о
другом заговорил Смирнов. — Докуда довели?
— До дома, — доложил Сырцов.
— До какого дома? До Дома политпросвещения, Дома пионеров, дома для
престарелых, большого дома? До какого дома, Жора?! — ни с того, ни с сего
рассвирепел Смирнов.
— До его жилого дома, где он делает бай-бай каждую ночь, — мягко
сообщил Сырцов. — Дома, где он, как всякий советский человек, прописан.
— Кто он?
— Ребята занимаются.
— Непозволительно долго занимаются.
— Как умеют, — наконец, обиделся Сырцов.
— Должны уметь хорошо и быстро, — заорал Смирнов.
— Александр Иванович, я вам кассету-дубликат приготовил, — встрял,
стараясь снять конфликт, непереносивший скандалов Вадим. — Пригодится?
Смирнов тупо глянул на кассету, поморгал, остывая, взял ее, сунул в
карман, поощрительно похлопал Вадима по плечу.
— Пригодится, спасибо тебе. — И Сырцову: — Я домой поехал, —
вспомнил, что только что говорил о доме, и добавил: — К Спиридонову. Как
появятся сведения о гражданине с Тверской и окончательном маршруте
коммунистического вождя, немедленно звони. В любое время суток.
— Вот, наверное, Варвара Алексеевна ни нарадуется, что вы у нее
поселились, — не сдержался, укусил на прощание Сырцов. Необходимо было
ответить наглецу, но ничего остроумного в голову не приходило, и поэтому
Смирнов, уходя, отбрехнулся, как жлоб:
— Кто ты такой, чтобы о Варваре разговоры разговаривать?
И поскорее выскочил. В который раз полюбовался на джип и влез в него.
Мотор деликатно зарычал, и понеслись.
Еще соблюдая правила уличного движения, Смирнов переулками выбрался
на Тверскую. До Сокола нарушать эти правила не позволял сплошной поток,
где его джип был молекулой. После Сокола прибавил до допустимого предела,
а после Химок — не московского района, с города — позволил себе дорожный
беспредел, которого жаждал. На ста пятидесяти промчавшись мимо
Зеленограда, он запел любимую:

— Начинаются дни золотые
Воровской беспробудной любви
Ой, вы кони мои вороные,
Черны вороны кони мои!

Летели назад и в прошедшее: деревья, дома, верстовые столбы, крючки,
обозначавшие людей, деревни, поселки, города. Джип обгонял тучи и догонял
ночь.
За Клином, на мосту над Волгой он опомнился. Сильно смеркалось. Он
осторожно спустил джип к воде и ступил на подвижную зыбкую землю. Нашел
обязательное на таких спусках бревно, сел на него и стал смотреть на серую
воду. Неизвестно как — неощутимо глазом, но явственно неотвратимо мчалась
к Астрахани Волга. Смирнов вздохнул и, не засыпая, выпал из бытия. Когда
он опять увидел воду, была ночь.
К половине двенадцатого подъехал к косому дому на Вернадского.
Просунув палец сквозь решетку, постучал в стекло окна на первом этаже.
Отодвинулась занавеска и предъявила недоуменное личико Сырцова,
пытавшегося разглядеть произведшего стук.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *