КРИМИНАЛ

«АЛЬФА» — сверхсекретный отряд КГБ

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Михаил Болтунов: «АЛЬФА» — сверхсекретный отряд КГБ

национальные конфликты и «Альфу» бросали в самое пекло. Туда, куда они
приезжали, их, как правило, не ждали и встречали далеко не с распростер-
тыми объятиями.
Бойцы не жаловались на отсутствие комфорта, но когда в Баку их посе-
лили в казарму и не предложили ничего, кроме матрацев, даже видавшие ви-
ды оперативники были удивлены. И так бойцы жили три месяца, питаясь всу-
хомятку. Кстати, им платили те же пресловутые 3.50 командировочных в
сутки, а работа была такая, что возвращались в ночь, заполночь, под утро
— какая уж там столовая! Из Еревана пришло известие: на Комитет госбезо-
пасности готовится нападение. Сотрудники «Альфы» выехали в Армению,
словно там не было своих чекистов. И охраняли не столько комитет, сколь-
ко его председателя. А нужен ли такой председатель, который не доверяет
своим работникам, просит охрану из Москвы? Увы, этим вопросом, видимо,
никто в верхах не задавался.
Юридическая незащищенность и правовая неопределенность сотрудников
группы особенно ощущались в самые острые моменты оперативной работы. От-
давать приказы находилось множество охотников, но отвечать за них не хо-
телось никому. Разумеется, в роли «стрелочника» выступали бойцы.
Логическую точку в этих странных, перевернутых взаимоотношениях спец-
подразделения поставил Вильнюс. «Альфа» оказалась разменной монетой в
политических играх.
Возможно, кто-то не согласится и скажет, что той самой точкой, завер-
шающим аккордом был августовский путч, отказ группы идти на штурм Белого
дома. Это не так. В Вильнюсе «Альфа» пережила драму — погиб молодой сот-
рудник, лейтенант Виктор Шатских. За что погиб? Во имя чего?
Михаил Головатов, который командовал группой сотрудников подразделе-
ния в столице Литвы, был объявлен врагом литовского народа, преступни-
ком. Но самое страшное их ждало в родной Москве. Проснувшийся утром пос-
ле событий Президент Советского Союза… отказался от них напрочь. Он
«ничего не знал и знать не хотел», кто и что творил у вильнюсского теле-
центра. Президент предал «Альфу». Теперь по всему выходило: именно он,
подполковник Головатов, вместо воскресного отдыха с семьей собрал нес-
колько своих подчиненных и махнул в Прибалтику. Чтобы раз и навсегда на-
вести там порядок.
«Альфа» привезла в Москву своего убитого товарища. Истерзанное разъ-
яренной толпой спецобмундирование и такие же истерзанные души. Каждому,
и кто вернулся из Вильнюса, и кто не видел никогда в жизни его мощенных
камнем улиц, было о чем подумать.
Газеты ревели о головорезах КГБ. Назывались дикие цифры убитых, ране-
ных. А «Альфа» не сделала ни единого выстрела. Не был истрачен ни один
боевой патрон!
Понятно, что кто-то должен был ответить за отданный приказ. Но тот,
кто отдал его, отвечать не хотел.
Верные слова написал Чарльз Беквит в своей книге, размышляя о роли
спецподразделений в жизни общества. Очень многое надо сделать, чтобы
создать такое подразделение — трудиться не один год, проявив при этом
максимум изобретательности, поиска и таланта. Но самое главное, о чем
беспокоится первый создатель американской «Дельты» — определить юриди-
ческий статус подразделения с момента его комплектования. И следовать
ему неуклонно. В этом залог успеха подразделения и надежная защита каж-
дого, кто встанет в его ряды. Кто выберет себе крайне трудную, опасную —
истинно мужскую профессию.
8 марта 1988 года на военном аэродроме Вещево, что под Ленинградом,
был предотвращен угон самолета Ту-154. Цена этого теракта велика — сго-
рел дотла авиалайнер, погибло, включая пятерых террористов, 9 человек,
19 человек ранено.
Врачи госпиталя, куда доставили пострадавших, сделали 32 операции. На
пяти столах одновременно оперировали пострадавших военные хирурги. Всю
ночь, до рассвета продолжалась борьба за жизнь 26-летнего ленинградского
аспиранта Игоря Мойзеля. Пуля, пробив поясницу, прошла навылет через
легкое.
Поражает признание самого Мойзеля, сделанное уже после выздоровления.
Когда на борту самолета прогремел взрыв и авиалайнер загорелся, заложни-
ки стали прыгать вниз, на бетонку. Игорь раньше других оказался у откры-
того люка. Прыгнул, указывая спасительный путь другим. На земле оказался
первым. Казалось бы, опасность миновала.
«Я упал на землю, на корточки, — рассказывает Игорь, — мне завернули
руки назад, прижали лицом вниз к бетонному покрытию и выстрелили в спи-
ну. Боли я практически не почувствовал, затем меня подняли, провели впе-
ред на несколько метров, положили вниз лицом и велели лежать с руками за
головой. Пока меня тащили, то били ногами, стараясь попасть в лицо и по
голове, но я закрывался руками».
Сколько раненый Мойзель пролежал на бетонке, трудно сказать. Когда
его подобрала «скорая помощь», врач Е. Кочетова уже с трудом прощупывала
пульс.
Кто же стрелял в Игоря, пинал ногами? Террористы этого уже не могли
сделать, к тому времени они были мертвы. Оставшиеся в живых спрятались
за кресла. Убивали Мойзеля его так называемые спасители. Те, кто пришел
вызволять заложников из лап бандитов, имея мало представления о том, что
и как делать. Что туг сказать? Не дай нам Бог впредь еще таких спасите-
лей.
Однако заклинания вряд ли помогут. Ибо трагедии, подобные ленинградс-
кой, время от времени повторяются. И не только в нашей стране.
23 ноября 1985 года самолет египетской авиакомпании вылетел из Афин в
Каир. Через 22 минуты после взлета он был захвачен террористами. По
рассказам очевидца, один из них прошел в пилотскую кабину, второй распо-
ложился в центре корабля, третий остался в хвостовой части. Бандиты были
вооружены пистолетами и ручными гранатами. Сотрудник службы безопаснос-
ти, сидевший впереди, открыл огонь, но тут же был тяжело ранен.
После этого террористы отобрали у всех паспорта и, рассадив пассажи-
ров по национальным группам, расстреляли пятерых — двух израильтян и
трех американцев. Просьба командира корабля о дозаправке самолета была
отклонена. Авиалайнер совершил посадку в аэропорту Валлетта (о. Мальта).
Во время штурма самолета египетские коммандос действовали неумело и
не смогли предотвратить применение террористами ручных гранат, что при-
вело к массовой гибели пассажиров. Было убито более 60 человек.
Офицер британской антитеррористической команды САС, оказавшийся сви-

детелем трагедии, рассказал, что с бандитами никто не вел переговоров.
Диспетчер за полчаса до штурма прервал все контакты с бортом. А они
крайне необходимы для того, чтобы отвлечь внимание террористов.
Египетские коммандос имели лишь теоретические знания по захвату Боин-
га-737. Штурмуя самолет, они пренебрегли отвлекающими маневрами, группа
захвата постоянно находилась в поле зрения террористов. На каждый люк и
дверь египтяне поставили по 8- 10 человек, которые мешали друг другу.
Долго, около трех секунд, штурмующие открывали первый люк, а первый боец
оказался в салоне только через 5 секунд.
Одной из причин, подтолкнувшей террористов к открытию огня, было то,
что на борту оказались сотрудники службы безопасности. По своему поведе-
нию они явно отличались от обычных пассажиров. На своих местах они раз-
местились еще до посадки пассажиров. А ведь в других авиакомпаниях сот-
рудники безопасности, дабы не быть обнаруженными, садятся со всеми пас-
сажирами.
Кстати говоря, на борту нашего Ту-104, следовавшего по маршругу Моск-
ва-Новосибирск-Чита в 1973 году, произошла подобная трагедия. Милиционер
В. Ежиков, сопровождавший самолет (такая мера безопасности широко прак-
тиковалась после угона Ан-24 отцом и сыном Бразинскасами), улучив мо-
мент, выстрелил в спину террориста Рзаева, который захватил лайнер. В ту
же секунду сработало взрывное устройство.
К сожалению, есть и еще достаточно яркие примеры неудач в борьбе с
террористами. Сюда следовало бы отнести и освобождение самолета в аэро-
порту Карачи. На борту Боинга-737, летевшего в Бомбей, было около 400
пассажиров, 17 из которых погибли и 98 получили ранения в ходе перест-
релки, завязавшейся между пакистанскими солдатами и преступниками.
Мы привели только три случая гибели десятков людей от рук террорис-
тов, назвали три адреса: Ленинград, Валлетта, Карачи. Тысячи миль между
ними — Северо-Запад Европы, Средиземноморье, Азиатский континент. Но их
объединяет то, что люди оказались заложниками не только воздушных банди-
тов, но и невольными жертвами малоопытных, неподготовленных бойцов
спецслужб.
Как не вспомнить предупреждение полковника Чарльза Беквита: нельзя
частично заниматься борьбой с террором, даже талантливый дилетант не
сможет соперничать с ними; только профессионалы способны на равных вести
бой с международными террористами.
Оставим в покое ошибки египетских и пакистанских коммандос. Но как
случилось, что у нас, при существовании мобильной, высоко профессиональ-
ной группы антитеррора, имеющей достаточно богатый опыт борьбы с воздуш-
ными бандитами, разыгралась эта кровавая бойня?
Вспомним, что в первые же минуты после посадки террористы увидели
солдат с оружием, бегущих к самолету, вспомним выпрыгивающих из горящего
лайнера пассажиров, которых принимали за бандитов и встречали на земле
ударами прикладов. Как это далеко от профессионализма, как не похоже на
умелые, расчетливые действия «Альфы»…
В том-то и весь секрет: к трагедии под Ленинградом 8 марта 1988 года
группа «Альфа» не имела ровным счетом никакого отношения. Захваченный
самолет взорвался в тот момент, когда вертолет «Альфы» заходил на посад-
ку на аэродроме Вещево. Бойцы приникли к иллюминаторам, увы, уже было
поздно. Им осталось только постоять у догорающего остова самолета. Они
были единственными людьми, кто мог с самого начала помочь заложникам.
Однако нашлись «ответственные работники», которые, приняв сообщение о
захвате самолета, быстро смекнули: дело особой сложности не представля-
ет, какие-то юные музыканты во главе со своей мамой, вооруженные обре-
зом, захватили самолет. Соберем силы, припугнем, смотришь, можно и ды-
рочку для ордена вертеть. Широкая грудь «ответственных» так и осталась
без орденов. Но оказались смертельно ранеными ни в чем не повинные люди.
Или, быть может, это чужая боль? Только кто даст гарантию, что завтра
она не станет нашей болью, когда пуля террориста настигнет нас с вами?
Никто такой гарантии не даст.
Потому хотелось бы вспомнить заново, как все это было в весенний день
1988 года. Не только вспомнить, но и навсегда сохранить в памяти. Может
статься, скоро в полет. Конечно, трудно поверить на тихой, благословен-
ной земле, что внезапно обрушатся на тебя такие страсти-мордасти, но
ведь пилоты и пассажиры самолета Ту-154 N 85413, следующего из Иркутска,
тоже не верили… Даже получив угрожающую записку: «Следовать в Англию
(Лондон). Не снижаться. Иначе самолет взорвем. Вы находитесь под нашим
контролем» — бригадир бортпроводников Ирина Васильева не поверила. Так и
сказала командиру корабля Валентину Куприянову, мол, не пойму, может,
столь оригинальная шутка по случаю 8 Марта?
Командир корабля не разделял оптимизма бортпроводницы. Он отдал ясные
и четкие команды: с этого момента в пилотскую кабину не входить, связь
поддерживать по телефону, выяснить, действительно ли реальна угроза, что
конкретно требуют террористы?
Всего через несколько минут девушки поняли справедливость слов Купри-
янова. Когда Тамара Жаркая и Ирина Васильева появились во втором салоне,
в конец которого ушли после посадки в Кургане Овечкины, они увидели нап-
равленные в грудь стволы охотничьих обрезов.
— Вдвоем не подходить! Одной оставаться на месте! — раздался окрик.
15.01. Главный центр управления воздушным движением получил информа-
цию из Ленинграда: на траверзе Вологды вооруженными преступниками захва-
чен самолет Ту-154. Высота полета 11.600 метров.
… Бандиты обнаружили себя после вылета из Кургана. Пассажиры хвос-
тового отсека с удивлением увидели, что молодой человек в сером свитере
и фетровом берете не пускает людей в туалет. Не пустил женщину, потом
ребенка. Не успел подняться со своего места мужчина, как услышал резкую
команду: «А ну сядь!..» Он обернулся — два парня подняли обрезы и напра-
вили их в пассажира.
15.15. Борт самолета N 85413 информировал «Землю»: в салоне 11 угон-
щиков. Остаток топлива на 1 час 35 минут полета.
Кто они, угонщики? Многодетная семья Овечкиных из Иркутска. Здесь их
хорошо знали: газеты, радио, телевидение не раз рассказывали о талантли-
вых ребятишках, создавших семейный диксиленд «Семь Симеонов». У ансамбля
было достаточно меценатов — областные руководители гордились: как же, не
в прославленных консерваториях, а в рабочей «глубинке» подрастают истин-
ные таланты. Считали, что появление Овечкиных на сцене повышает престиж
местных органов культуры.
В рекламе «Симеонов» не было границ: Восточно-Сибирская киностудия
сняла о них документальный фильм. Юных музыкантов устроили в Иркутское
училище искусств, потом обком выбил места в Институте имени Гнесиных.
Только учиться по-настоящему музыке оказалось некогда: грянули гаст-
роли: сначала в Москве, Кузбассе, потом за рубежом — в Японии. А по
возвращении оттуда учиться уже не хотелось. Старшие быстро поняли, что

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *