КРИМИНАЛ

«АЛЬФА» — сверхсекретный отряд КГБ

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Михаил Болтунов: «АЛЬФА» — сверхсекретный отряд КГБ

Штаб Военно-воздушных Сил Анатолий САВЕЛЬЕВ:
— Среди ночи к нам приходит сообщение: танки прут на штаб! Я у лейте-
нанта-десантника спрашиваю: «Что будем делать?» Он задумался: «Знаешь,
если танки вырвутся на летное поле, мы их не остановим. Там у нас всего
три БМП. Давай машины выдвигать вперед, перекроем улицу. Она не широкая,
это нам на руку. Пойдут — станем бить».
Майор-советник слушал-слушал наши аргументы, а потом говорит: «А от-
куда здесь танки? Не могут тут находиться афганские танки».
Мы с ним в машину — и вперед. Темно. Ночь. Видим, действительно танки
идут. А кто их разберет — наши они или афганские? Майор выскочил из ма-
шины и навстречу колонне. На переднем танке командир в башне, по-поход-
ному. Остановилась колонна. Советник спрашивает: «Ты куда рулишь, воин?»
Тот называет точку. «Так это же в обратную сторону», — смеется майор.
Оказалось, карты Кабула у них не было, города не знают. Им дали точку,
они и прут. Заплутали, всех переполошили.
Но, как видите, все окончилось благополучно. Спасибо майору.
Михаил РОМАНОВ:
— Что скрывать, была радость победы и тут же, рядом, самое страшное
потрясение в жизни — следовало опознать тела погибших товарищей. Мы пое-
хали вместе с Яшей Семеновым и Эвальдом Козловым. Я с трудом опознал
Волкова, Зудина… После увиденного не хотелось жить, а не то, что опять
брать в руки автомат. Но надо было возвращаться во дворец, там уже орга-
низовали оборону. И как показала предстоящая ночь, вовсе не зря.
Всю ночь нас обстреливали танки, били прямой наводкой. Где-то ближе к
утру генерал Дроздов поднял нас командой: «Приготовиться к бою, к отра-
жению атаки!» Километрах в десяти-двенадцати располагалась так называе-
мая «голубая дивизия» Амина. Она-то и поднялась в атаку.
Что делать? Боеприпасов оставалось совсем немного, люди выбились из
сил. Вертолеты ночью не летают. Словом, помочь некому, висим на волоске.
Да еще у нашей радиостанции аккумуляторы повреждены. Хоть и очень хоте-
лось бы связаться с командованием, координаты дать — не связались бы.
Так прошла ночь.
Утром слышим гул. Уже при ясном небе видим самолеты. Витебская де-
сантная дивизия заходила на посадку в Баграме. Молили об одном: чтоб ус-
пели.
Конечно, после всех передряг мы наслушались шикарных обещаний. Прямо
во дворце меня к Герою Советского Союза представили. Генерал Юрий Ивано-
вич Дроздов, начальник спецуправления Первого главного управления, тут
же по своей рации связался с Москвой, и получил добро самого высокого
начальства.
Герой героем, но на следующий день мне стало худо. Удар, когда во
время боя меня отбросило к бронетранспортеру, оказался такой силы, что
«посыпались» камни из почек. Боль страшная, не дай Бог никому испытать.
Но я еще не знал и догадаться не мог, что мои боли — впереди.
Сергей КУВЫЛИН:
— В посольстве нас сразу перевязали и на рентген. У меня осколки ока-
зались в ноге и в руке, в горле. Кровь шла изо рта. Но я не придал этому
значения, думал — прикусил чего-то там. А потом оказалось: пробило щито-
видку и в трахее застрял мелкий осколок.
Лишь недавно, через двенадцать лет мне его вынули. В посольстве поло-
жили нас в коридоре, отношение было очень хорошее. Женщины помогали —
жены работников посольства. Накормили нас, сигаретами снабдили. До расс-
вета некоторые ребята с тяжелыми ранениями не дотянули — вынесли одного,
другого…
А утром всех в автобус и в аэропорт. По улице продвигаемся, смотрим:
кто с афганским флагом на танке едет, кто — с белым. Где свои, где чу-
жие? Будут стрелять — не будут? Всюду вооруженные автоматами афганцы.
Наш водитель то и дело из окна автобуса белым
полотенцем машет. В общем, доехали до аэропорта, а там в самолет и
курсом на Ташкент.
Министерство внутренних дел (Царандой) Евгений ЧУДЕСНОВ:
— Ночь мы провели в захваченном здании. Под утро, часов около
трех-четырех, по радио выступил Бабрак Кармаль. Нур сосредоточенно и
очень внимательно слушал речь теперь уже, как было объявлено, Генераль-
ного секретаря ЦК НДПА.
А утром вместе с Нуром я ездил на узел связи и там впервые узнал
страшную весть: погибли Гена Зудин и Волков.
Дворец Дар-удь-аман Глеб ТОЛСТИКОВ:
— После взятия резиденции Амина, когда увезли убитых и раненых, мы
ночь еще воевали. Утром все стихло.
Удивительное было утро: свежее, ясное, воздух такой, что дышишь — и
надышаться не можешь. А главное, все поверили в то, что кончился этот
кошмар.
Я вышел из дворца, встал у колоннады, щурился на солнышко. Вдруг —
очередь. Резко, пронзительно — та-та-та! Офицер, молодой парнишка, не
помню — десантник ли он или из «мусульманского батальона» — схватился за
живот и падает, гаснет. И не понять, откуда стреляли. Я подхватил его,
паренька перевязали, отправили в медсанбат. Не знаю дальнейшую его судь-
бу, хочется верить, что выжил. Вот таким я запомнил то утро — первое ут-
ро афганской войны…
Внизу у дворца, сбившись в толпу, стояли пленные гвардейцы. Оружия у
них не было, но в руках они держали белые наволочки.
Берлев взял у одного из гвардейцев наволочку, заглянул внутрь: там
лежали десятка два автоматных магазинов. Он вспомнил ящики с гранатами у
оконных проемов на втором этаже. «Основательно вооружились ребята, толь-
ко вот не успели. Хотя как сказать, только что увезли тела убитых Генна-
дия Зудина, Бояринова, Якушева, Суворова из «Зенита».
Подошел Виктор Карпухин.
— Николай, надо дочерей Амина в медсанбат отвезти. Берлев подогнал
машину, усадил девчонок. У одной ранение в колено, у другой осколок про-
бил икроножную мышцу.
Теперь они ехали обратно, кружили вокруг дворца, спускаясь по серпан-
тину вниз, в расположение «мусульманского батальона». Не верилось, что
со времени сигнала, бросившего людей на штурм, прошел какой-нибудь час.
Совсем недавно локоть к локтю сидели они за ужином с Генкой Зудиным, шу-
тили, а теперь нет Генки и Димы
Волкова нет. Паша Климов тяжело ранен в живот. Кто знает: выживет —

не выживет?
Говорят, сегодня ночью всех раненых перебрасывают в Союз. Вот только
куда — в Москву, в Ташкент? Лучше бы в Москву, столица, врачи получше.
Сюда бы Игоря Коваленко из института Склифосовского. Не врач, а Бог в
своем деле. Берлев лечился у него. Да и других ребят устраивал по старой
дружбе. Ивона, например, когда тот повредил ногу на парашютных прыжках.
Он поглядел в бледные, испуганные лица девчонок, дочерей Амина, попы-
тался улыбнуться, да как-то не улыбалось. За окном тянулись редкие сады
по снежным склонам горы, дорога — серая, однообразная.
«Размечтался, — горько подумал про себя Берлев, — где мы, а где Кова-
ленко со своим «Склифом». Тысячи верст». А что если брякнуть ему по те-
лефону? — мелькнула безумная мысль. Но так ли уж она безумна?
…В медсанбате сдали раненых, и Берлев занял место старшего машины.
— Теперь куда, товарищ майор? — солдат-водитель ждал команды.
— Давай-ка, родной, гони в посольство. Знаешь дорогу? Солдат кивнул:
будет сделано. УАЗ рванулся с места. В посольстве помогли старые связи —
его еще помнили по предыдущей командировке. Но телефонная линия была за-
нята и занята. Телефонистка только со вздохом разводила руками и, убрав
микрофон подальше, шептала: — Андропов говорит с послом.
Когда через полчаса Берлев заглядывал вновь, она стучала пальчиком в
наушники, едва шевеля губами. Николай Васильевич поначалу даже не понял:
кто? Потом дошло: Брежнев!
С четвертого или пятого раза ему повезло. Он назвал номер телефона в
Москве, и в трубке через минуту услышал бархатный голос Коваленко. Каза-
лось, он стоял рядом, вышел в соседнюю комнату.
— Игорь Леонидович? Игорь! Ты меня слышишь?
— Да слышу, Коль, чего шумишь? Привет.
— Игорь, у меня времени в обрез. У нас ребята тяжело ранены. Собирай
своих мужиков — и к нам.
— Это куда — к вам, объясни толком, что случилось?
— Толком не могу.
— Понял. Но хоть куда лететь?
— Думаю, в Ташкент.
— Самолет нужен. Ладно, Коля, позвоню Ивону. Все сделаем. И он дейс-
твительно сделал все. Через полчаса в московском кабинете замначальника
группы «А» раздался звонок.
— Здравствуй, Роберт Петрович. Это Коваленко. В общем, мы собираем
группу врачей. Наверно, профессор Каньшин ее возглавит. Он — светило в
гнойной хирургии. За тобой самолет.
Ивон потерял дар речи. Суперсекретная операция КГБ стала известна в
«Склифе». Роберта Петровича прошиб холодный пот: он, как никто другой,
понимал, чем это пахнет.
— Ты откуда знаешь, Игорь Леонидович?
— Успокойся, я ничего не знаю и знать не хочу, что там случилось. Ко-
ля Берлев с места событий позвонил: много серьезных ранений. Ты что, Ро-
берт, хочешь своих ребят отдать в руки комитетских костоломов? Беги,
докладай начальству, выбивай самолет.
Ивон доложил по команде. Зампред Пирожков взъярился. Разглашена госу-
дарственная тайна! Какому-то врачу чуть ли не по прямому проводу о поте-
рях и раненых докладывает майор КГБ. «У нас что, в комитете врачей не
хватает! — кричал генерал. — Не хватит, возьмем в Министерстве обороны и
заставим их закрыть рот покрепче. Люди в погонах поймут. А тут какой-то
Коваленко из «Склифа»: «Здрасьте, я ваша тетя! Тоже мне светило меди-
цинской науки, спаситель!»
И добавил: «Ладно, вернутся — спросим с этих героев». Зампред снял
трубку прямого телефона, доложил обстановку Андропову.
Юрий Владимирович насчет государственной тайны не вспоминал, велел
подготовить медикам самолет, оказать всяческую помощь и проявить внима-
ние.
Второго января, почти одновременно из Москвы и Ленинграда, вылетели
два самолета: оба держали курс на Ташкент. В первом летели профессор
Каньшин, Коваленко с группой врачей своего института, во втором — специ-
алисты Военно-медицинской академии.
А несколькими днями раньше в Ташкент из Кабула вылетали раненые
участники штурма дворца. Их выносили из посольства и укладывали в сани-
тарные машины со всеми мерами предосторожности, накрыв предварительно
матрацами. Машины до аэропорта сопровождал бронетранспортер. В них боль-
ше не стреляли.
В передний салон положили «тяжелых» — Емышева без руки, Федосеева,
Кувылина, Кузнецова, раненных в ноги, Климова, раненного в живот.
Перед отлетом сделали уколы, боль слегка поутихла и Сергей Кувылин
пытался уснуть. Уходил в прошлое рев «Шилок», свист пуль, стоны раненых
в медсанбате. Рядом с ним, через проход, лежал Кузнецов.
Кувылин услышал сквозь дрему как кто-то, склонившись над Кузнецовым,
сказал:
— Ну как ты, Гена? Ничего, держись. А мы узел связи распотрошили. Все
нормально. Взорвали да и дело с концом.
Сергей удивился: кто это там узел «потрошил»? Голос незнакомый, со
спины человека не узнать. Может, Бояринов воскрес? Кроме него и Боярино-
ва на узле никого не было.
— Слышь, а когда ты узел взрывал?
Склонившийся над Кузнецовым чуть повернул голову:
— Утром, когда рассвело.
— Так тогда его надо было уже восстанавливать.
— А ты кто?
— Я как раз из тех, кто узел уничтожил.
Тот поднялся с колен и, не оглядываясь, вышел, скрылся в другом сало-
не. Кувылин слушал, как гудят двигатели и думал. Нет, не лавры героя его
беспокоили. Он впервые задумался о том, что станется с ними, когда вер-
нутся в Союз, в Москву. По-старому не будет. Жизнь их изменится. Но
как?..
Павел Климов попал в руки профессора Каньшина, и он буквально вытянул
мужика с того света. Емышев с Федосеевым оказались в хирургии. На первом
же осмотре Емышев увидел из-под халата доктора генеральские лампасы,
удивился. А после долгого осмотра комиссией, кивнув на собственную куль-
тю, брякнул, явно обидев медиков:
— Ну что, ребята, пишите диссертации?
Доктора притихли, а генерал нахмурил брови:
— Мы не диссертации сюда приехали писать, а лечить. А пожалуй, зря
обиделись, ведь его культя стала как бы первым практическим пособием для
будущих врачей афганской войны. Часто ли им приходилось видеть тогда, в
1979-м, подобные огнестрельные ранения? Отечественная война закончилась
почти тридцать пять лет назад — несколько поколений медиков учили воен-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *