КРИМИНАЛ

«АЛЬФА» — сверхсекретный отряд КГБ

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Михаил Болтунов: «АЛЬФА» — сверхсекретный отряд КГБ

В Смоленске на вокзале дал телеграмму: «Встречай, приезжаю… по-
езд… вагон…» И только потом сообразил, что наделал. Их эшелон прибы-
вал на Белорусский вокзал в четыре утра. Считай, ночью. Метро на замке,
транспорт не ходит, такси не по карману, попереживал, поволновался, а
потом решил: ладно, скорей всего, она не приедет, и правильно сделает.
Ему опять же легче: не придется извиняться за свою дурацкую телеграмму.
А она приехала. До сих пор стоит перед глазами ранний, предрассвет-
ный, гулкий перрон, лица удивленных дембелей, и его девчонка, такая ми-
лая, нежная, прильнувшая головой к его плечу.
Вышли к стоянке такси, пристроились в хвост очереди. Очередь — одни
солдаты. Дембельский эшелон. Сергей глядел и не мог наглядеться в искря-
щиеся голубые глаза. Вдруг кто-то тронул его за рукав. Оглянулся. Перед
ним стоял незнакомый сержант.
— Слышь, земляк, ты с невестой, давай, садись без очереди. Сергею хо-
телось расцеловать незнакомого сержанта. Дома их были почти рядом. За
квартал остановили такси. Сергей проводил ее, а потом поспешил домой. В
том же году они поженились.
…Ночь за иллюминатором — глуха и темна. Вспыхнул где-то одинокий
огонек и вновь погас. Граница. Как порою странно и неожиданно в челове-
ческую жизнь вплетаются, казалось бы, совсем посторонние, далекие от
повседневных будничных забот, понятия. Всего дважды за свои тридцать лет
пересекал он границу. Но тогда хотелось петь и плясать, будущее было ут-
ренним и добрым, как руки матери. Теперь же граница встречала его глухой
непроницаемостью ночи, декабрьским морозом, неясностью не только будуще-
го, но и сегодняшнего, сиюминутного бытия.
Гудели турбины. Самолет летел навстречу утру. Стали едва различимы
голые вершины Гиндукуша. Горный хребет, словно гигантская птица, распра-
вив могучие снежные крылья своих отрогов, хищно парил над сияющей доли-
ной. Из пилотской кабины вышел Романов.
— Подходим к Баграму. Приготовить оружие. Садились в «сложняке» — на
полосу без опознавательных знаков, едва освещенную. Когда самолет замер,
луч прожектора выхватил его из темноты. Высаживались быстро, без суеты,
с оружием наготове. За ярким глазом прожектора чувствовался чей-то прис-
тальный взгляд. Своих? Врагов?..
Когда спустились с борта, резкая команда «ложись!» бросила группу на-
земь. Но команда эта, произнесенная чьим-то хриплым, простуженным голо-
сом, показалась ласковым приветствием доброго друга. Ведь прозвучала она
не по-восточному гортанно, а отрывисто-властно, на родном русском языке.
Меры предосторожности были совсем не лишними, ведь приходилось охра-
нять таких людей, как Бабрак Кармаль, Гулябзой, Сарвари, Ватанджар. Пос-
ле убийства Тараки Амин пытался их захватить и уничтожить. С трудом уда-
лось ускользнуть. И вот теперь они здесь. Можно представить, что сталось
бы с опальными министрами, а заодно и с теми, кто их прятал, пронюхай
обо всем этом аминовская охранка.
У капониров подразделение Романова встретили свои ребята, улетевшие в
первой группе: Изотов, Виноградов, Картофельников. Были объятия, угоще-
ние. Вместе пили афганский чай, хозяева потчевали пакистанским печеньем,
вареньем. Вспоминали Москву. Тут гостей оставили и спать.
Старшему лейтенанту Сергею Кувылину в ту ночь приснился странный сон.
Вроде он опять ранним утром стоит на Белорусском вокзале, только теперь
уже без невесты, та же очередь на такси. Он стал в конец. Спросил, кто
последний. Глядь, оказывается, последний — майор Геннадий Зудин. Из их
же группы. «Егорыч!» — обрадовался Кувылин. А Егорыч даже не обернулся.
Но тут слышит Сергей — кто-то его за рукав тянет. Оглянулся — сержант:
«Слышь, браток, садись без очереди». «Да неудобно как-то…» — отвечает
Кувылин. А сержант свое твердит: «Садись, говорят тебе, не в ту очередь
стал».
Хотел было поспорить, мол, как не в ту, вот же Егорыч стоит, да не
успел, проснулся.
Странный, право, сон. Кувылин усмехнется и забудет о нем. Вспомнит
через три дня. Вечером 27-го на ступенях аминовского дворца.
Утром за гостями пришли посольские автобусы. За рулем одного из них
майор Николай Васильевич Берлев узнает Женю Семикина. И тут же поднесет
палец к губам: молчи, ты со мной не знаком.
Они подружились в первый приезд Берлева в Афганистан, когда Николай
Васильевич охранял посла. Вечером майор разыскал Семикина. Обнялись как
полагается старым друзьям.
— Ну что, Жень, налей сначала, а потом будем говорить. Семикин достал
бутылку, разлил по стаканам. Берлев поднял стакан.
— Если суждено увидеться, выпьем еще, а погибну — не поминай лихом.
Семикин побледнел:
— Да ты что, Коль, что стряслось?
— А-а, — махнул рукой Берлев, — пей, не то выдохнется. Все сам узна-
ешь.
Майор Берлев был больше других посвящен в детали готовящейся опера-
ции. Он знал посла Пузанова, резидента Иванова, много раз видел Амина.
Когда посол приезжал в резиденцию Амина, Берлеву приходилось дежурить у
дверей, за которыми шли переговоры. Охрана Пузанова, Иванова и других
работников посольства уси-
лилась после захвата и убийства американского посла Адольфа Даббса
членами группы «Национальный гнет». Это случилось 1 марта. В том же ме-
сяце несколько сотрудников группы «А» оказались в Кабуле. Среди них был
и Берлев.
И вот теперь он второй раз здесь. Надо думать, не ради прогулки. …С
обстановкой знакомили майора Романова советский резидент Борис Семенович
Иванов и его заместитель. Они начали с того, что в эту страну майор со
своими ребятами приехал совсем не ради прекрасного горного воздуха. Ми-
хаил Михайлович согласился. Он знал это и без резидентов и ждал поста-
новки конкретной задачи. Все, что произошло с ним в последние сутки с
небольшим, казалось Романову дурным сном. Ему предстояло вести людей в
бой и как у всякого командира возникали десятки вопросов, на которые хо-
телось получить ясные и исчерпывающие ответы. Но ответов не было, а были
какие-то невнятные разговоры. На пороге войны, а значит, у порога смер-
ти, люди, которых годами готовили для выполнения сложной боевой задачи,
должны принять решение. Но они оказались не готовы его принять. Они выг-
лядели растерянными, раздавленными тяжелой ответственностью, свалившейся
на их плечи.

Романов вышел из комнаты после беседы, а ощущение кошмарного сна не
проходило. Он пытался процедить полученную информацию, но «цедить» было
нечего. Как говорят физики, на выходе ноль. У виска бились странные фра-
зы резидента: «Ты догадываешься, какую операцию предстоит провести?»
«Догадываюсь». «Но твои ребята не циркачи, а там все будет на уровне
цирковых трюков».
Оставалось только ответить: «Есть, товарищ генерал-лейтенант, сделаем
из них циркачей! У нас еще ночь в запасе».
Да-а, вот уж расскажешь кому — не поверят. Вправду, беседа с ним была
проведена на самом высоком цирковом уровне.
Резиденты ушли, а Романов остался со своими проблемами — вооружение,
боеприпасы, питание, разведка, информация… Разве все перечислишь. Вон
куртки спецназовские спрятать некуда — в посольстве шагу не дают сту-
пить: подарите, продайте. Не продашь, так непременно украдут.
«Ну вот, пожалуй, с них и начнем», — решил майор и разослал несколько
человек по посольству. Приказал обшарить все углы и закоулки, но найти
надежное место для хранения обмундирования. Легко сказать — найти. По-
сольство небольшое, людей, как селедок в бочке, свободного стула нет, не
то что комнаты.
В подвале наткнулись на запертый туалет. На дверях табличка: не рабо-
тает. Решили приспособить для себя. Вскрыли аккуратно, сложили вещи,
кульки, свертки, заколотили основательно, а табличку подновили, чтоб
виднее было.
После боя вернулись — все цело, невредимо. Что ж, голь на выдумку
хитра.
Переночевать хотели в посольстве, но, оказалось, расположиться негде.
Опять погрузились в машины — и в расположение так называемого «мусуль-
манского батальона». Здесь впервые с бойцами группы «А», теперь она но-
сила кодовое название «Гром», ехали сотрудники подразделения «Зенит».
Прибыли. Отвели им казарму, которую в нашем понимании казармой даже и
назвать нельзя. Здание без окон и дверей — стены да крыша. Вместо пола
насыпан гравий. Прошли — пыль поднялась, будто после стада овец.
В казарме как раз командир роты «мусульманского батальона» развод за-
канчивал. Дав все наставления караулу, советский офицер напутствовал
подчиненных: «Аллах с нами!»
Караул вышел, а сотрудники группы удивленно переглядывались. Н-да,
верно говорил Федор Сухов: «Восток — дело тонкое».
Спать почти на улице на декабрьском холоде большого желания не было.
Потому как могли благоустроили казарму: завесили плащпалатками окно,
проемы, собрали все, что могло согреть: матрацы, одеяла, куртки.
Однако холод оказался не самым страшным ночным бедствием для группы.
Донимали храпуны — Баев и Зудин.
Кувылин вспоминает, что в последнюю ночь он так и не сомкнул глаз.
Попал как раз между двух храпунов, такое чувство, будто с самого вечера
на танке ездил.
Утром на завтрак накормили верблюжатиной. Вкусно, хотя и недоварено,
да что поделаешь — высокогорье, мясо долго упревает.
Выдали афганскую форму: мягкие куртки и брюки из шинельного сукна,
такие же мягкие кепочки с козырьками. Долго подбирали куртку на Алексея
Баева. Шутили, мол, на таких мощных мужиков афганцы не рассчитывали.
Пришлось разрезать форму на спине, иначе Баев не влезал.
Сразу же стали «обживать» форму: укрепляли карманы для гранат, авто-
матных магазинов, ушивали, подгоняли. Взяли у десантников удобные ранцы,
определились, где будут лежать боеприпасы, а где перевязочные средства.
Не глядя запустил в ранец руку, достал бинт — мелочь, но в горячке боя
это очень важно.
После полной комплектации — учли все, начиная от автоматов до броне-
жилетов, — прикинули по весу. Оказалось 46 килограммов! В таких «доспе-
хах» и стоять-то тяжело, не то что бегать, прыгать, вести огонь, метать
гранаты. Да еще в горах, не на учебном центре в Балашихе.
Именно потому, что не учебный центр и от каждого «пустяка» могла за-
висеть собственная жизнь и жизнь товарищей, навьючились до упора.
К тому времени была доведена боевая задача: штурмовать дворец Амина.
Дворец находился примерно в километре от позиций батальона. Место для
дворца — лучше не придумать. От него уходило шоссе, ведущее в горы. То
есть при необходимости есть путь к отходу. Метрах в пятистах основатель-
ное здание жандармерии. Слева от
дворца расположился первый батальон охраны, справа — второй. Между
позициями батальонов и дворцом по три вкопанных танка. И наконец нацио-
нальные гвардейцы — их казарма располагалась непосредственно на послед-
нем этаже дворца.
Вечерами, а порой и ночью, если не спалось, бойцы группы «А», выйдя
из казармы, подолгу глядели на сияющий огнями дворец. Все они прослужили
в комитете не один год и прикинуть соотношение сил не представляло тру-
да. И от прикидок становилось страшно — столь неравные были силы. 24 че-
ловека в «Громе», примерно столько же в «Зените». Плюс «мусульманский
батальон». Но на него с самого начала возлагались лишь вспомогательные
задачи. Значит, считай два взвода на такую крепость? А что еще?
Этот вопрос на одной из рекогносцировок и задал Романов генералу
Дроздову, который координировал действия подразделений КГБ и Министерс-
тва обороны. Генерал долго молчал, глядя на серпантин дороги, опоясываю-
щей холм, на громаду дворца, потом, обернувшись, сказал:
— Романов, я доверяю тебе, как сыну» Вот на алтарь Отечества кладу
все, что имею; две «Шилки», шесть БМП. Остальное за тобой.
Две «Шилки» и шесть БМП… Это все, что выделило родимое Отечество
майору Романову. Знай он точно, что за крепость дворец Амина, с охраной
почти в двести гвардейцев (это на два-то его взвода) — оцепенел бы от
ужаса майор. Любой бы живой человек оцепенел, потому что идти на явную
смерть никому неохота.
Но, как говорят в народе, кабы знать, кабы ведать… Не знал своей
судьбы и майор Романов.
Собрались они с командиром группы «Зенит» майором Яковом Федоровичем
Семеновым, потолковали, уяснили задачу, оценили обстановку. Обстановка
была ни к черту-с позиций «мусульманского батальона» просматривался
только серпантин дороги да дворец, одной стороной повернутый к ним. А
что там с другой стороны? А на прилегающих высотах? Не вовсе же дураки
афганцы, в наших академиях учились, — значит, знают где расположить свои
подразделения. Ничего о них не было известно, хотя именно оттуда, веро-
ятнее всего, и будут стрелять в затылок атакующим.
Чтобы найти ответы на многотрудные вопросы есть единственный способ,
изобретенный человечеством за тысячелетия войн: рекогносцировка. Необхо-
димо все увидеть своими глазами и, исходя из увиденного, действовать.
— Ну что, Яша, — предложил Романов, щупая окулярами бинокля аминовс-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *