КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

оказались во дворике. Первое, что они увидели там, это сидящую
на земле кухарку застройщика: возле нее валялся рассыпавшийся
картофель и несколько пучков луку. Состояние кухарки было по-
нятно. Трое черных коней стояли у сарая, вздрагивали, взрывали
копытами землю. Маргарита вскочила первая, за нею азазелло,
последним мастер. Кухарка, застонав, хотела поднять руку для
крестного знаменья, но азазелло грозно закричал с седла:
— отрежу руку!- Он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взви-
лись и вонзились в черную тучу. Тотчас из окошечка подвала по-
валил дым. Снизу донесся слабый, жалкий крик кухарки:
— горим!..
Кони уже неслись над крышами москвы.
— Я хочу попрощаться с городом, — прокричал мастер азазел-
ло, который скакал вперели. Гром с»ел окончание фразы мастера.
Азазелло кивнул головою и пустил своего коня галопом. Навстречу
летящим стремительно летела туча, но еще не брызгала дождем.
Они летели над бульваром, видели, как фигурки людей раз-
бегаются, прячась от дождя. Падали первые капли. Они пролетели
над дымом- всем, что осталось от грибоедова. Они летели над
городом, который уже заливала темнота. Над ними вспыхивали мол-
нии. Потом крыши сменились зеленью. Тогда только хлынул дождь и
превратил летящих в три огромных пузыря в воде.
Маргарите было уже знакомо ощущение полета, а мастеру- нет,
и он подивился тому, как быстро они оказались у цели, у того, с
кем он хотел попрощаться, потому что больше ему не с кем было
прощаться. Он узнал сразу в пелене дождя здание клиники стра-
винского, реку и очень хорошо изученный им бор на другом бере-
гу. Они снизились в роще на поляне, недалеко от клиники.
— Я подожду вас здесь, — прокричал азазелло, сложив руку
щитком, то освещаясь молниями, то пропадая в серой пелене, —
прощайтесь, но скорее.
Мастер и маргарита соскочили с седел и полетели, мелькая,
как водяные тени, через клинический сад. Еще через мгновение
мастер привычной рукой отодвигал балконную решетку в комнате
N 117-й, маргарита следовала за ним. Они вошли к иванушке, не-
видимые и незамеченные, во время грохота и воя грозы. Мастер
остановился возле кровати.
Иванушка лежал неподвижно, как и тогда, когда первый раз
наблюдал грозу в доме своего отдохновения. Но он не плакал, как
в тот раз. Когда он всмотрелся как следует в темный силуэт,
ворвавшийся к нему с балкона, он приподнялся, протянул руки и
сказал радостно:
— а, это вы! А я все жду, жду вас. Вот и вы, мой сосед.
На это мастер ответил:
— я здесь! Но вашим соседом я, к сожалению, больше быть не
могу. Я улетаю навсегда и пришел к вам лишь с тем, чтобы по-
прощаться.
— Я это знал, я догадался, — тихо ответил иван и спросил:-
вы встретили его?
— Да, — сказал мастер, — я пришел попрощаться с вами, по-
тому что вы были единственным человеком, с которым я говорил
последнее время.
Иванушка просветлел и сказал:
— это хорошо, что вы сюда залетели. Я ведь слово свое сдер-
жу, стишков больше писать не буду. Меня другое теперь интересу-
ет, — иванушка улыбнулся и безумными глазами поглядел куда-то
мимо мастера, — я другое хочу написать. Я тут пока лежал, зна-
ете ли, очень многое понял.
Мастер взволновался от этих слов и заговорил, присаживаясь
на край иванушкиной постели:
— а вот это хорошо, это хорошо. Вы о нем продолжение на-
пишите!
Иванушкины глаза вспыхнули.
— А вы сами не будете разве?- Тут он поник головой и за-
думчиво добавил:- ах да… Что же это я спрашиваю, — иванушка
покосился в пол, посмотрел испуганно.
— Да, — сказал мастер, и голос его показался иванушке не-
знакомым и глухим, — я уже больше не буду писать о нем. Я буду
занят другим.
Шум грозы прорезал дальний свист.
— Вы слышите?- Спросил мастер.
— Шумит гроза.
— Нет, это меня зовут, мне пора, — пояснил мастер и поднял-
ся с постели.
— Постойте! Еще одно слово, — попросил иван, — и вы ее на-
шли? Она вам осталась верна?
— Вот она, — ответил мастер и указал на стену. От белой
стены отделилась темная маргарита и подошла к постели. Она смо-
трела на лежащего юношу, и в глазах ее читалась скорбь.
— Бедный, бедный, — беззвучно зашептала маргарита и накло-
нилась к постели.
— Какая красивая, — без зависти, но с грустью и с каким-то
тихим умилением проговорил иван, — вишь ты, как у вас все хоро-
шо вышло. А вот у меня не так, — тут он подумал и задумчиво
прибавил:- а впрочем, может быть, и так…
— Так, так, — прошептала маргарита и совсем склонилась к
лежащему, — вот я вас поцелую в лоб, и все у вас будет так, как
надо… В этом вы уж мне поверьте, я все уже видела, все знаю.
Лежащий юноша охватил ее шею руками и она поцеловала его.
— Прощай, ученик, — чуть слышно сказал мастер и стал таять
в воздухе. Он исчез, с ним вместе исчезла и маргарита. Балкон-
ная решетка закрылась.
Иванушка впал в беспокойство. Он сел на постели, оглянулся
тревожно, даже простонал, заговорил сам с собой, поднялся. Гро-
за бушевала все сильнее и, видимо, растревожила его душу. Во-
лновало его также то, что за дверью он своим, уже привыкшим к
тишине, слухом уловил беспокойные шаги, глухие голоса за две-

рью. Он позвал, нервничая уже и вздрагивая:
— Прасковья федоровна!
Прасковья федоровна уже входила в комнату, вопросительно и
тревожно глядя на иванушку.
— Что? Что такое?- Спрашивала она, — гроза волнует? Ну,
ничего, ничего… Сейчас вам поможем. Сейчас я доктора позову.
— Нет, прасковья федоровна, не надо доктора звать, — сказал
иванушка, беспокойно глядя не на прасковью федоровну, а в сте-
ну, — со мною ничего особенного такого нет. Я уже разбираюсь
теперь, вы не бойтесь. А вы мне лучше скажите, — задушевно по-
просил иван, — а что там рядом, в сто восемнадцатой комнате
сейчас случилось?
— В восемнадцатой?- Переспросила прасковья федоровна и гла-
за ее забегали, — а ничего там не случилось.- Но голос ее был
фальшив, иванушка тотчас это заметил и сказал:
— э, прасковья федоровна! Вы такой человек правдивый… Вы
думаете, я бушевать стану? Нет, прасковья федоровна, этого не
будет. А вы лучше прямо говорите. Я ведь через стену все чувст-
вую.
— Скончался сосед ваш сейчас, — прошептала прасковья федо-
ровна, — не будучи в силах преодолеть свою правдивость и до-
броту, и испуганно поглядела на иванушку, вся одевшись светом
молнии. Но с иванушкой ничего не произошло страшного. Он только
многозначительно поднял палец и сказал:
— я так и знал! Я уверяю вас, прасковья федоровна, что сей-
час в городе еще скончался один человек. Я даже знаю кто, — тут
иванушка таинственно улыбнулся, — это женщина.

Глава 31

На воробьевых горах

Грозу унесло без следа, и, аркой перекинувшись через всю
москву, стояла в небе разноцветная радуга, пила воду из москвы-
реки. На высоте, на холме, между двумя рощами виднелись три
темных силуэта. Воланд, коровьев и бегемот сидели на черных
конях в седлах, глядя на раскинувшийся за рекою город с ломаным
солнцем, сверкающим в тысячах окон, обращенных на запад, на
пряничные башни девичьего монастыря.
В воздухе зашумело, и азазелло, у которого в черном хвосте
его плаща летели мастер и маргарита, опустился вместе с ними
возле группы дожидающихся.
— Пришлось мне вас побеспокоить, маргарита николаевна и
мастер, — заговорил воланд после некоторого молчания, — но вы
не будьте на меня в претензии. Не думаю, чтоб вы об этом по-
жалели. Ну, что же, — обратился он к одному мастеру, — попроща-
йтесь с городом. Нам пора, — воланд указал рукою в черной пер-
чатке с раструбом туда, где бесчисленные солнца плавили стекло
за рекою, где над этими солнцами стоял туман, дым, пар раска-
ленного за день города.
Мастер выбросился из седла, покинул сидящих и побежал к
обрыву холма. Черный плащ тащился за ним по земле. Мастер стал
смотреть на город. В первые мгновения к сердцу подкралась щемя-
щая грусть, но очень быстро она сменилась сладковатой тревогой,
бродячим цыганским волнением.
— Навсегда! Это надо осмыслить, — прошептал мастер и лизнул
сухие, растрескавшиеся губы. Он стал прислушиваться и точно
отмечать все, что происходит в его душе. Его волнение перешло,
как ему показалось, в чувство горькой обиды. Но та была нестой-
кой, пропала и почему-то сменилась горделивым равнодушием, а
оно — предчувствием постоянного покоя.
Группа всадников дожидалась мастера молча. Группа всадников
смотрела, как длинная черная фигура на краю обрыва жестикулиру-
ет, то поднимает голову, как бы стараясь перебросить взгляд
через весь город, заглянуть за его края, то вешает голову, как
будто изучая истоптанную чахлую траву под ногами.
Прервал молчание соскучившийся бегемот.
— Разрешите мне, мэтр, — заговорил он, — свистнуть перед
скачкой на прощание.
— Ты можешь испугать даму, — ответил воланд, — и, кроме
того, не забудь, что все твои сегодняшние безобразия уже за-
кочились.
— Ах нет, нет, мессир, — отозвалась маргарита, сидящая в
седле, как амазонка, подбоченившись и свесив до земли острый
шлейф, — разрешите ему, пусть он свистнет. Меня охватила грусть
перед дальней дорогой. Не правда ли , мессир, она вполне есте-
ственна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой до-
роги его ждет счастье? Пусть посмешит он нас, а то я боюсь, что
это кончится слезами, и все будет испорчено перед дорогой!
Воланд кивнул бегемоту, тот очень оживился, соскочил с сед-
ла наземь, вложил пальцы в рот, надул щеки и свистнул. У мар-
гариты зазвенело в ушах. Конь ее взбросился на дыбы, в роще
посыпались сухие сучья с деревьев, взлетела целая стая ворон и
воробьев, столб пыли понесло к реке, и видно было, как в речном
трамвае, проходившем мимо пристани, снесло у пассажиров не-
сколько кепок в воду. Мастер вздрогнул от свиста, но не обер-
нулся, а стал жестикулировать еще беспокойнее, поднимая руку к
небу, как бы грозя городу. Бегемот горделиво огляделся.
— Свистнуто, не спорю, — снисходительно заметил коровьев, —
действительно свистнуто, но, если говорить беспристрастно, сви-
стнуто очень средне!
— Я ведь не регент, — с достоинством и надувшись, ответил
бегемот и неожиданно подмигнул маргарите.
— А дай-кось я попробую по старой памяти, — сказал коровь-
ев, потер руки, подул на пальцы.
— Но ты смотри, смотри, — послышался суровый голос воланда
с коня, — без членовредительских штук!
— Мессир, поверьте, — отозвался коровьев и приложил руку к
сердцу, — пошутить, исключительно пошутить…- Тут он вдруг
вытянулся вверх, как будто был резиновый, из пальцев правой
руки устроил какую-то хитрую фигуру, завился, как винт, и за-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *