КЛАССИКА

Мастер и Маргарита

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: М. Булгаков: Мастер и Маргарита

— Передай, что будет сделано, — ответил воланд и прибавил,
причем глаз его вспыхнул: -и покинь меня немедленно.
— Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за не-
го, вы взяли бы тоже, — в первый раз моляще обратился левий к
воланду.
— Без тебя бы мы никак не догадались об этом. Уходи.
Левий матвей после этого исчез, а воланд подозвал к себе
азазелло и приказал ему:
— лети к ним и все устрой.
Азазелло покинул террасу, и воланд остался один. Но одино-
чество его не было продолжительным. Послышался на плитах тер-
расы стук шагов и оживленные голоса, и перед воландом предстали
коровьев и бегемот. Но теперь примуса при толстяке не было, а
нагружен он был другими предметами. Так, под мышкой у него на-
ходился небольшой ландшафтик в золотой раме, через руку был
перекинут поварской, наполовину обгоревший халат, а в другой
руке он держал цельную семгу в шкуре и с хвостом. От коровьева
и бегемота несло гарью, рожа бегемота была в саже, а кепка на-
половину обгорела.
— Салют, мессир, — прокричала неугомонная парочка, и беге-
мот замахал семгой.
— Очень хороши, — сказал воланд.
— Мессир, вообразите, — закричал возбужденно и радостно
бегемот, — меня за мародера приняли!
— Судя по принесенным тобою предметам, — ответил воланд,
поглядывая на ландшафтик, — ты и есть мародер.
— Верите ли мессир, — задушевным голосом начал бегемот.
— Нет, не верю, — коротко ответил воланд.
— Мессир, клянусь, я делал героические попытки спасти все
что, было можно, и вот все что удалось отстоять.
— Ты лучше скажи, отчего грибоедов загорелся?- Спросил во-
ланд. Оба, и коровьев и бегемот, развели руками, подняли глаза
к небу, а бегемот вскричал:
— не постигаю! Сидели мирно, совершенно тихо, закусывали…
— И вдруг- трах, трах!- Подхватил коровьев, — выстрелы!
Обезумев от страха, мы с бегемотом кинулись бежать на бульвар,
преследователи за нами, мы кинулись к тимирязеву!
— Но чувство долга, — вступил бегемот, — побороло наш по-
стыдный страх, и мы вернулись!
— Ах, вы вернулись?-Сказал воланд, — ну, конечно, тогда
здание сгорело дотла.
— Дотла!- Горестно подтвердил коровьев, — то есть букваль-
но, мессир, дотла, как вы изволили метко выразиться. Одни голо-
вешки!
— Я устремился, — рассказывал бегемот, — в зал заседаний, —
это который с колоннами, мессир, — рассчитывая вытащить что-
нибудь ценное. Ах, мессир, моя жена, если б она у меня была,
двадцать раз рисковала остаться вдовой! Но, к счастью, мессир,
я не женат, и скажу вам прямо- счастлив, что не женат. Ах, мес-
сир, можно ли променять холостую свободу на тягостное ярмо!
— Опять началась какая-то чушь, — заметил воланд.
— Слушаю и продолжаю, — ответил кот, — да-с, вот ландшаф-
тик. Более ничего невозможно было унести из зала, пламя ударило
мне в лицо. Я пробежал в кладовку, спас семгу. Я побежал в кух-
ню, спас халат. Я считаю, мессир, что я сделал все, что мог, и
не понимаю, чем об»Ясняется скептическое выражение на вашем
лице.
— А что делал коровьев в то время, когда ты мародерст-
вовал?- Спросил воланд.
— Я помогал пожарным, мессир, — ответил коровьев, указывая
на разорванные брюки.
— Ах, если так, то, конечно, придется строить новое здание.
— Оно будет построено, мессир, — отозвался коровьев, — смею
уверить вас в этом.
— Ну, что ж, остается пожелать, чтобы оно было лучше пре-
жнего, — заметил воланд.
— Так и будет, мессир, — сказал коровьев.
— Уж вы мне верьте, — добавил кот, — я форменный пророк.
— Во всяком случае, мы явились, мессир, — докладывал коро-
вьев, — и ждем ваших распоряжений.
Воланд поднялся с своего табурета, подошел к балюстраде и
долго молча, один, повернувшись спиной к своей свите, глядел
вдаль. Потом он отошел от края, опять опустился на свой табурет
и сказал:
— распоряжений никаких не будет- вы исполнили все, что мо-
гли, и более в ваших услугах я пока не нуждаюсь. Можете отды-
хать. Сейчас придет гроза, последняя гроза, она довершит все,
что нужно довершить, и мы тронемся в путь.
— Очень хорошо, мессир, — ответили оба гаера и скрылись
где-то за круглой центральной башней, расположенной в середине
террасы. Гроза, о которой говорил воланд, уже скоплялась на
горизонте. Черная туча поднялась на западе и до половины от-
резала солнце. Потом она накрыла его целиком. На террасе по-
свежело. Еще через некоторое время стало темно. Эта тьма, при-
шедшая с запада, накрыла громадный город. Исчезли мосты, двор-
цы. Все пропало, как будто этого никогда не было на свете. Че-
рез все небо пробежала одна огненная нитка. Потом город потряс
удар. Он повторился, и началась гроза. Воланд перестал быть
видим во мгле.

Глава 30

Пора! Пора!

— Ты знаешь, — говорила маргарита, — как раз когда ты за-
снул вчера ночью, я читала про тьму, которая пришла со средизе-

много моря… И эти идолы, ах, золотые идолы. Они почему-то мне
все время не дают покоя. Ты чувствуешь, как свежеет?
— Все это хорошо и мило, — отвечал мастер, куря и разбивая
рукой дым, — и эти идолы, бог с ними, но что дальше получится,
уж решительно непонятно!
Разговор этот шел на закате солнца, как раз тогда, когда к
воланду явился левий матвей на террасе. Окошко подвала было
открыто, и если бы кто-нибудь заглянул в него, он удивился бы
тому, насколько странно выглядят разговаривающие. На маргарите
прямо на голое тело был накинут черный плащ, а мастер был в
своем больничном белье. Происходило это от того, что маргарите
решительно нечего было надеть, так как все вещи остались в
особняке, и хоть этот особняк был очень недалеко, конечно, не-
чего было и толковать о том, чтобы пойти туда и взять там свои
вещи. А мастер, у которого все костюмы нашли в шкафу, как будто
мастер никуда и не уезжал, просто не желал одеваться, развивая
перед маргаритой ту мысль, что вот-вот начнется какая-то со-
вершеннейшая чепуха. Правда, он был выбрит впервые, считая с
той осенней ночи (в клинике бородку ему подстригали машинкой).
Комната также имела очень странный вид, и что-нибудь понять
в хаосе ее было очень трудно. На ковре лежали рукописи, они же
были и на диване. Валялась какая-то книжка горбом в кресле. А
на круглом столе был накрыт обед, и среди закусок стояло не-
сколько бутылок. Откуда взялись все эти явства и напитки, было
неизвестно и маргарите и мастеру. Проснувшись, они все застали
уже на столе.
Проспав до субботнего заката, и мастер, и его подруга чув-
ствовали себя совершенно окрепшими, и только одно давало знать
о вчерашних приключениях. У обоих немного ныл левый висок. Со
стороны же психики изменения в обоих произошли очень большие,
как убедился бы всякий, кто мог подслушать разговор в подваль-
ной квартире. Но подслушать было решительно некому. Дворик-то
этот был тем и хорош, что всегда был пуст. С каждым днем все
сильнее зеленеющие липы и ветла за окном источали весенний за-
пах, и начинающийся ветерок заносил его в подвал.
— Фу ты черт, — неожиданно воскликнул мастер, — ведь это,
подумать только, — он затушил окурок в пепельнице и сжал голову
руками, — нет, послушай, ты же умный человек и сумасшедшей не
была. Ты серьезно уверена в том, что мы вчера были у сатаны?
— Совершенно серьезно, — ответила маргарита.
— Конечно, конечно, — иронически заметил мастер, — теперь,
стало быть, налицо вместо одного сумасшедшего двое! И муж и
жена.- Он воздел руки к небу и закричал:- нет, это черт знает,
что такое, черт, черт, черт!
Вместо ответа маргарита обрушилась на диван, захохотала,
заболтала босыми ногами и потом уж вскричала:
— ой, не могу! Ой, не могу! Ты посмотри только, на что ты
похож!
Отхохотавшись, пока мастер сердито поддергивал больничные
кальсоны, маргарита стала серьезной.
— Ты сейчас невольно сказал правду, — заговорила она, —
черт знает, что такое, и черт, поверь мне, все устроит!- Глаза
ее вдруг загорелись, она вскочила, затанцевала на месте и стала
вскрикивать:- как я счастлива, как я счастлива, как я счаст-
лива, что вступила с ним в сделку! О, дьявол, дьявол! Придется
вам, мой милый, жить с ведьмой.- После этого она кинулась к
мастеру, обхватила его шею и стала его целовать в губы, в нос,
в щеки. Вихры неприглаженных черных волос прыгали на мастере, и
щеки и лоб его разгорались под поцелуями.
— А ты действительно стала похожей на ведьму.
— А я этого и не отрицаю, — ответила маргарита, — я ведьма,
и очень этим довольна!
— Ну, хорошо, — оветил мастер, — ведьма так ведьма. Очень
славно и роскошно! Меня, стало быть, похитили из лечебницы!
Тоже очень мило. Вернули сюда, допустим и это… Предположим
даже, что нас не хватятся, но скажи ты мне ради всего святого,
чем и как мы будем жить? Говоря это, я забочусь о тебе, поверь
мне.
В этот момент в оконце показались тупоносые ботинки и ни-
жняя часть брюк в жилочку. Затем эти брюки согнулись в колене,
и дневной свет заслонил чей-то увесистый зад.
— Алоизий, ты дома?- Спросил голос где-то вверху над брюка-
ми, за окном.
— Вот, начинается, — сказал мастер.
— Алоизий?- Спросила маргарита, подходя ближе к окну, — его
арестовали вчера. А кто его спрашивает? Как ваша фамилия?
В то же мгновение колени и зад пропали, и слышно было, как
стукнула калитка, после чего все пришло в норму. Маргарита по-
валилась на диван и захохотала так, что слезы покатились у нее
из глаз. Но когда она утихла, лицо ее сильнейшим образом из-
менилось, она заговорила серьезно и, говоря, сползла с дивана,
подползла к коленям мастера и, глядя ему в глаза, стала гладить
голову.
— Как ты страдал, как ты страдал, мой бедный! Об этом знаю
только я одна. Смотри, у тебя седые волосы в голове и вечная
складка у губ. Мой единственный, мой милый, не думай ни о чем.
Тебе слишком много пришлось думать, и теперь буду думать я за
тебя! И я ручаюсь тебе, ручаюсь, что все будет ослепительно
хорошо.
— Я ничего и не боюсь, марго, — вдруг ответил мастер и под-
нял голову и показался ей таким, каким был, когда сочинял то,
чего никогда не видел, но о чем наверно знал, что оно было.- И
не боюсь потому, что я все уже испытал. Меня слишком пугали и
ничем более напугать не могут. Но мне жалко тебя, марго, вот в
чем фокус, вот почему я твержу об одном и том же. Опомнись!
Зачем тебе ломать свою жизнь с больным и нищим? Вернись к себе!
Жалею тебя, потому это и говорю.
— Ах, ты, ты, — качая растрепанной головой, шептала мар-
гарита, — ах, ты, маловерный, несчастный человек. Я из-за тебя
всю ночь вчера тряслась нагая, я потеряла свою природу и за-
менила ее новой, несколько месяцев я сидела в темной каморке и
думала только про одно- про грозу над ершалаимом, я выплакала
все глаза, а теперь, когда обрушилось счастье, ты меня гонишь?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *